Kyzmich@ru – Создатели миров (страница 9)
О какой науке может идти речь, когда в крови играют гормоны. Вот и получали подростки палкой по спине да по голове, когда дело заходило слишком далеко. В такой обстановке Михаилу стоило больших трудов, чтобы научить их простому счету: вычитанию и сложению. Но всё равно, через несколько дней они напрочь забывали пройденный материал. Кому охота заниматься какими-то цифрами, когда голова занята сексом. Пришлось принимать жёсткие меры и вводить телесное наказание розгами, с одобрения старейшин племени. Теперь Мишка выставлял оценки нерадивым ученикам ударами розги по голой заднице, под свист и улюлюканье остальных учеников. Но данная мера возымела хоть какое-то действие, и в головах подростков стали откладываться какие-то знания.
Единственным прилежным учеником оказалась Воробышек, она буквально ловила каждое его слово. И вскоре освоила не только основы математики, но и письменность. Писать приходилось на глиняных табличках с помощью заострённой палочки. Воробышек с усердием выводила замысловатые закорючки, осваивая письменность. Это были ни примитивные пиктограммы, а настоящая письменность. И, в конце концов, она научилась складывать отдельные буквы в слова и очень этому радовалась. Хотя никто другой, кроме неё, ещё не научился даже слоги записывать. Ну, никак они не хотели понимать, зачем это нужно.
Каждый вечер, лёжа в постели, Воробышек приставала к Михаилу с вопросами:
− Скажи, Медведь, а там, где ты раньше жил все умеют писать и читать, то, что написано?
− Все.
− Все, все, все?
− Ну, я же сказал, все, значит все.
− А для чего они это делают?
− Ну, как тебе сказать? Люди научились писать для того, чтобы сохранять знания и передавать их другим. Вот как я, например. Учу вас писать и считать.
− Не понимаю. Разве нельзя просто передавать знания, как например, наши охотники и старейшины учат детей, как нужно охотиться, собирать растения, ловить рыбу, разжигать огонь? Достаточно ведь рассказать и показать, как это делается. Зачем ещё нужно записывать это на табличках?
− Ну, хотя бы для того, чтобы наши внуки, прочитав на табличке про тебя и меня, узнали, что мы были первыми, кто научился грамоте.
− Но об этом им может рассказать шаман. Он ведь умный и всё помнит.
− Шаман тоже ведь не вечный.
− Он передает свои знания следующему шаману, а тот следующему.
− А если он вдруг забудет? Или его убьёт дикий зверь или другой злой человек?
− У шамана всегда есть ученик. У нас, например, Лис учится у шамана, и со временем займёт его место.
− А если и Лис не успеет всё перенять у Мудрого Ворона? Всякое может случиться. Что тогда? Заново накапливать знания или идти в другое племя, к другому шаману? Если бы Мудрый Ворон умел писать, он записал бы всё, что знает на таблички, и передавал бы их следующему шаману. И каждое новое знание записывал бы, чтобы не забыть.
Воробышек надолго задумалась, осмысливая сказанное. Когда Мишка уже засыпал и видел первые сны, она толкнула его в бок.
− Ну, что ещё? − Пробурчал недовольно Мишка.
− Я не понимаю, как шаман может записать то, что он передаёт следующему шаману перед самой смертью, глядя глаза в глаза и держась за руки?
− Не знаю. Это ты лучше у него спроси, я в теологии не силён.
− А что такое теология?
− Спи, давай, завтра расскажу. − Мишка сладко зевнул, переворачиваясь на другой бок.
А Воробышек ещё долго не могла уснуть под звуки храпа, доносившегося со всех углов пещеры. Её терзали сомнения и невыясненные ответы на пришедшие вопросы. Чем больше мы узнаём, тем больше возникает вопросов, ответы на которые ещё предстоит найти. Воробышек обладала природной любознательностью. Ей всё было интересно. В этот момент в её голове возникали тысячи, зачем и почему, а её муж, который знал почти все ответы, мирно похрапывал, укрывшись тёплой шкурой. Её так и подмывало растолкать его и задавать новые и новые вопросы. Но, в конце концов, и её сморил сладкий сон.
Серое утро не спешило будить обитателей пещеры. Но постепенно стала подниматься какая-то непонятная суета, которая переросла в суматоху. Как выяснилось, ночью из пещеры пропали десять подростков – пять парней и пять девушек, на которых у вождя племени были свои планы. Молодое здоровое поколение должно было обеспечить спокойную уверенность в завтрашнем дне тех, кто уже не мог обеспечивать всё племя пищей, особенно в тяжёлый период сезона дождей?
Первыми заголосили женщины, потерявшие своих детей:
− Это всё пришелец виноват! − Завопила одна истеричка, тыча в сторону Мишки грязным пальцем. − Это он донимал их своими непонятными занятиями. Он колдун! Он украл наших детей!
Разъярённой толпе достаточно было найти козла отпущения, чтобы выместить на нём всю свою злобу. И они стали наступать на Мишкино семейное ложе, грозно покачивая дубинами, грозя расплющить его в лепёшку. Но тут вступила в бой Воробышек, он с визгом вцепилась в волосы истеричной тётке:
− Откуда ты знаешь, что это он сделал? Может, ты сама во всём виновата? Не ты ли грозилась недавно продать свою дочь в соседнее племя?!
Обстановка немного разрядилась и внимание толпы переключилось на свару двух женщин. Схватка переросла в потасовку. Женщины вцепились друг другу в волосы и с визгом катались по полу пещеры, заставляя зевак отступить к стенам. Эту схватку прекратил шаман. В пылу схватки никто не заметил, как Ворон появился в пещере. Он хватил дерущихся женщин своим посохом так, что те с воем, разлетелись к разным стенам пещеры.
− Пусть мне объяснят, в чём суть драки?
− Мудрый Ворон, − вперёд выступил Волк, − ночью из пещеры исчезли несколько подростков, и Гиена, − он кивнул в сторону истеричной тётки, − обвинила во всём Медведя. Она сказала, что это он наколдовал и забрал нашу молодёжь туда, откуда сам пришёл, и отдал их демонам, которым он служит.
− Ну, а ты сам, что думаешь по этому поводу? − Ворон пристально уставился немигающим взглядом в глаза Серого Волка.
− Я?! А что он пристал к ним со своими требованиями – запиши да сосчитай. Оно им нужно было?
− Хорошо! − Ворон склонил голову набок и прищурился. − Так сколько человек пропало? Ворон принялся задумчиво загибать пальцы на руках:
− Вот столько! − Он выставил вперёд две растопыренные пятерни.
− Десять! − воскликнула маленькая девчушка, высунув голову из-за стоящих впереди взрослых, − пять девчонок и пять мальчишек.
− Вот видишь, даже эта малявка может сосчитать, сколько их ушло, а ты мне свои грязные пальцы в глаза тычешь. Эй, малая, иди-ка сюда!
Девчушка подошла к шаману, понурив голову.
− Что ты ещё знаешь про них?
− Мой брат давно собирался уйти на восход. Он говорил, что там много зверя и совсем нет людей, и они смогут там создать свое племя, чтобы никто им не указывал, как жить.
− Вот видишь! − Волк поднял голову и обвёл окружающих взглядом, − Я же говорил, что это он их довёл. − Вовсе нет! − Девчушка возмущенно тряхнула головой. − Он давно уже подбивал их уйти из племени. Еще до того, как Медведь здесь появился.
Но, кроме шамана её никто не услышал, так как слабый детский голосок потонул в глухом ропоте возмущения.
− Тихо! − Шаман стукнул посохом об пол, − далеко они не успели уйти, если мы поспешим, то ещё успеем их догнать.
Он повернулся к Мишке.
− В твоих интересах вернуть их в племя, иначе придётся изгнать тебя! Пойдёшь с Лисом и Буйволом. Остальные охотники тоже разделятся по несколько человек и отправятся на поиски. Выступаем немедленно.
Собирались быстро и молча. Мишка положил в свой рюкзак большой кусок мяса, несколько наконечников для стрел и шкуру, которая служила ему одеялом. Воробышек сунула туда же несколько кореньев и вышла из пещеры, чтобы проводить мужа в путь. Прихватив топорик, Михаил крепко обнял и поцеловал жену на прощание. Немного отойдя от пещеры, он обернулся, чтобы еще раз посмотреть на неё. Сердце его сжалось от тоски и предчувствия долгой разлуки. Он навсегда запечатлел в своей памяти образ этой маленькой непоседливой девушки, такой милой и непосредственной, без раздумий ставшей его женой. И теперь она стояла там, вдали, и махала вслед рукой, как это делали миллионы женщин впоследствии, провожая своих мужей в поход, из которого не все вернутся назад.
Направление выбрали приблизительно, так как из-за плотной облачности невозможно было определить положение солнца. Да и разлившаяся река преграждала им путь. Приходилось идти по мелководью, иногда проваливаясь с головой в ямы, залитые мутной водой. Старая неприязнь между Буйволом и Михаилом переросла в соперничество: кто из них дольше продержится и не выбьется из сил. Только Лис плёлся за ними, стараясь не попасть в те ямы, в которые проваливались они.
К вечеру первого дня они совсем выбились из сил и, когда впереди показался небольшой участок суши, бугор который возвышавшийся над бескрайним болотом, они без чувств рухнули на него. Лис прижался к боку Буйвола, и они укрылись от моросящего дождя под двумя шкурами. Михаилу ничего не оставалось, как достать из промокшего рюкзака шкуру и укрыться под ней самому. Остывающее тело стал пробирать озноб, и он никак не мог согреться и уснуть. Наконец, слегка согревшись под шкурой, он провалился в тяжёлый сон без сновидений.