Kyzmich@ru – Создатели миров (страница 10)
Проснулся Мишка внезапно, вроде как его кто-то толкнул в бок. Сердце от неожиданности запрыгало в груди. Мишка перекатился на другой бок и выглянул из-под шкуры. В этот момент тяжелая дубина опустилась как раз на то место, где мгновение раньше была его голова. Раздумывать было некогда. Кто бы это ни был, намерения у него были явно недружественные. Вскочив, Мишка принялся обороняться. Но что можно сделать с голыми руками против тяжелой палицы, со свистом пролетающей перед его носом. В полной темноте невозможно было разобраться, где что лежит и искать свой топор. А нападающий на него человек теснил к краю крохотного островка. Судя по смутному силуэту, это был Буйвол, который решил отомстить, таким образом, за своё поражение. Лис, похоже, решил не вмешиваться в их драку и сделал вид, что спит. Оказавшись в воде, Мишка понял, что ему придёт конец, если немедленно не отступить. Вода сковывала движения, и стало тяжело уклоняться от ударов тяжёлой дубины, которая летала в руках Буйвола словно пропеллер. Перебрасывая из руки в руку, он крутил её вокруг себя, и всё время наступал на Михаила.
Делать было нечего, и Мишка бросился в сторону реки, где увеличившаяся глубина не позволит Буйволу так резво махать дубиной. В этой погоне Буйвол немного отстал, и Мишка первый оказался в глубокой воде. Течение подхватило его и понесло в непроглядную темноту. Мишка хорошо плавал но, сколько он мог продержаться на плаву, когда не видно берегов? К счастью вскоре забрезжил рассвет, и вдали замаячили какие-то очертания, к ним и стал подгребать Михаил. Когда уже совсем рассвело, он оказался рядом с рощей полузатопленных деревьев. Между стволов было полно застрявших веток и смытых наводнением стволов поваленных деревьев. Взобравшись на этот плот, Мишка, наконец, смог передохнуть. Возвращаться назад не было ни сил, ни желания. Было жаль Воробышка, но она женщина, и без мужа не останется, тем более что претендентов было достаточно. Мишке было обидно до слёз, за то отношение, что он получил от соплеменников. За что они его так возненавидели? Немного отдышавшись, он перебрался на другую валёжину и удобно устроился между ветвей. Из плавника соорудил нечто вроде топчана, на котором можно было удобно устроиться. Выловил из воды длинный тонкий ствол, вырванный водой с корнем и, пользуясь им как шестом, вытолкал валёжину из затопленной рощи. Течение подхватило его импровизированное судно и понесло вниз, в неизвестную даль. Дождь прекратился ещё ночью, и теперь сквозь облака проглядывало солнце. Его лучи быстро согревали воздух, а плавное покачивание ствола, убаюкало Мишку.
* 6 *
Проснулся он от толчка и чуть не свалился в воду, да вовремя схватился за ближайшую ветвь. Коряга, на которой он плыл, уткнулась комлем в крутой берег, а вершину разворачивало по течению. Течение реки стало довольно быстрым. Подступавшие горы сжимали поток, заставляя его разгоняться. Мишка воспользовался возможностью сойти на берег. Ухватившись за прибрежные кусты, он взобрался по крутому склону наверх. Облака рассеялись, и полуденное солнце нещадно палило землю. Горизонт таял в голубом мареве испарений. Мишка стоял на вершине пригорка, за которым начинались предгорья высоких гор. Двумя хребтами они сходились на севере, и между ними пролегала узкая долина, к которой текла река. Стало понятно, почему на юге разлившаяся река затопила огромную территорию. Вода просто не успевала проходить через узкий створ в горах.
Отправляться в плавание по каньону на коряге не имело смысла. В бурном течении корягу начнёт крутить и переворачивать, и удержаться на ней будет невозможно. Мишка стоял на пригорке и задумчиво наблюдал, как течение уносило его плавсредство в сторону гор. Немного понежившись на жарком солнце, он повернул на север, и неспешно, отправился в путь.
Жизнь в первобытном племени научила его находить еду всюду, где бы он ни находился. И сейчас Мишка шёл, внимательно глядя под ноги. За полчаса он успел насобирать съедобных растений достаточно, чтобы поесть. Со вчерашнего вечера в животе у него не было ни крошки. И сейчас он утолял голод корнеплодами.
Шёл он вдоль берега реки и по дороге присматривался к звериным тропам, в надежде встретить некрупное животное для охоты. Для этого он тащил на плече большую палку, послужившую уже в качестве шеста.
Взобравшись на очередной холм, он увидел странную картину. Посреди саванны, на открытом месте стояла дверь. Самая обычная дверь, какие устанавливают в квартирах. Деревянная, с большой бронзовой ручкой, блестевшей на солнце, и глазком в верхней части. Ни на что не опираясь, она парила над землей. Мишка подошёл ближе. Обошёл вокруг. Дверь была закрыта. Он заглянул в глазок. За дверью была та же саванна с чахлым кустарником и цветущими травами. Обошёл дверь с другой стороны и заглянул в глазок снова. Там было темно. Обошёл еще раз и попытался открыть. Ручка легко повернулась и дверь приоткрылась. Мишка заглянул в щель. Ничего не изменилось, та же саванна.
− Интересно, какой чудак поставил здесь дверь? Он закрыл дверь и зашёл с другой стороны, открыл её с этой стороны и заглянул снова.
− Странно!
С этой стороны за дверью был виден коридор, слабо освещённый неясным светом. Закрыл дверь и заглянул с торца. Никакого коридора за дверью не было. Но, приоткрыв дверь, он увидел за ней коридор, вроде как за ней находилась другая реальность и войти в неё можно было только через эту странную дверь.
Мишка в задумчивости стал перед приоткрытой дверью: «Идти дальше или войти в эту странную дверь. Но ведь кто-то поставил её здесь. И она явно предназначена для него. Иначе, какой смысл было ставить её в этом пустынном месте».
− Ладно, пусть будет так!
И, распахнув дверь, он шагнул в коридор. Сквозняк подтолкнул его вперёд, а сзади громко хлопнула закрывшаяся дверь. Потоптавшись в нерешительности у входа, он двинулся вдаль бесконечного коридора. Слабое освещение, шедшее непонятно откуда и мягкий пол, совершенно поглощающий звуки шагов, создавали ощущение нереальности происходящего. Пройдя несколько метров, Мишка оглянулся. Но двери, позади уже не было. Такой же коридор, уходящий в бесконечность. Ему ничего не оставалось делать, как продолжить путь по коридору. Через некоторое время впереди послышался весёлый женский смех и неясные голоса. И наконец, он увидел выход из этого странного коридора. Там не было никакой двери, просто светлый проём в конце тоннеля, за которым пока ничего нельзя было разобрать. Но один голос показался ему знакомым. Да, конечно, этот голос принадлежал тому, который назвался Богом и отправил его в это приключение. Выйдя, наконец, из туннеля, Мишка зажмурился от яркого света.
− Ну, наконец-то, − услышал он знакомый голос, − я уже думал, ты не решишься войти в мою дверь.
− Как видишь, я решился. Хотя дверь производит странное впечатление. В том мире вообще дверей нет, их просто не придумали ещё.
− Значит, расчёт был правильный. Кроме тебя никто и не догадался бы её открыть с нужной стороны.
Мишкины глаза постепенно стали привыкать к яркому свету и он наконец, смог разглядеть своего собеседника и его окружение. От увиденного у него слова застряли в горле.
− Ух, ты! − Только и смог он вымолвить.
− Что, нравится?!! Мне тоже. Ты только рукам воли не давай. Это всё моё.
Мишкин собеседник лежал на лавке лицом вниз, а его обнаженное тело мазали маслом и массировали две сногсшибательные красотки, и совершенно голые. При этом они весело посмеивались, глядя искоса на Мишку. Наконец к нему вернулся дар речи:
− Да, ради такого и я хотел бы стать Богом!
− Создай сначала свой мир. Да сделай так, чтобы тебе поклонялись, как мне.
− А это что, твои поклонницы? Наверное, бывшие монахини. Недаром их называют божьими невестами.
В ответ тот только засмеялся:
− А ты видел тех божьих невест? Я бы врагу не пожелал столько юродивых. Нет, эти из другой оперы. Они отбывают наказание за свои грехи.
Он ласково погладил одну по великолепной попке.
− Какие ещё грехи? За грехи положено жариться в аду на сковородке, а не балдеть в покоях Бога и купаться в его бассейне.
− И что, мне тоже нужно отбывать наказание, любоваться пуританскими нарядами монахинь и выслушивать их льстивые речи?! Нет, мне блудницы больше нравятся. По крайней мере, они знают в этом толк. Да и грех их не так страшен, как его малюют. Что плохого, если женщина любит хороший секс, а общество осуждает её за это, она ведь не проститутка, которая делает это за деньги?
− Сам же в заповеди писал – не прелюбодействуй! – Я это написал для вас, людей. Да вот люди не хотят им следовать, считают себя умнее Бога. Жили бы по заповедям, и никаких законов и конституций не нужно было. Но им нужны не заповеди, а идол, который исполнял бы их желания. Жрецы те вообще охамели, начали людей в жертву приносить, лишь бы я творил для них чудеса. А всякие проходимцы возомнили, что с помощью заклинаний и магических ритуалов смогут подчинить себе самого Дьявола, если не Бога. Нет, на олимпе мне нравилось больше. Там я сам мог выбирать таких женщин, каких сам пожелаю. И для этого их совсем не нужно было умерщвлять.
− Но на Олимпе правили языческие Боги, а мы вроде как христиане.