Kyzmich@ru – Неудачник (страница 2)
– Ты впервые в ноль переходе? – пропищало оно мультяшным голоском.
– Да, – пискнул я и поперхнулся от звука собственного голоса.
– Хи-хи-хи, – захихикал чудик, – не обращай внимания, это все эффекты ноль перехода, мы как бы трансформируемся. А мне нравится здесь, в теле какая-то гибкость появляется. – И он вытянулся, как жвачка, в длинную ленту и материализовался в капитанском кресле.
– Навигатор. – Громко пропищало это нечто.
– Капитан. – Донеся нормальный человеческий голос из динамика.
– Курс на Тау Кита.
– Есть капитан. Выход в пространство через десять секунд. Начинаю отсчет. Десять, девять…
Я вжался в кресло, ожидая обратного эффекта.
– …Три, два, один, выход.
Словно кто-то взорвал передо мной бомбу – так бабахнуло и сверкнуло, что на какое-то время я потерял всякую ориентацию. Пришел я в себя только когда шум снизился до приемлемого уровня.
– Ну что, студент, живой? – сквозь грохот услышал я голос капитана.
– По крайней мере, не мертвый, – ответил я ему.
– Ничего привыкнешь.
– Откуда такой грохот, в вакууме должна быть абсолютная тишина?
– Это бабушке расскажи. На такой скорости, как у нас, вакуум становится плотнее, чем земная атмосфера. Атомы, молекулы, пыль при ударах о защиту корабля аннигилируют, и эти микронные ядерные взрывы передаются через обшивку и конструкции корабля во внутренние помещения, а нейтрино создают вспышки в твоем глазном яблоке – отсюда световые эффекты. Сейчас немного притормозим, и все войдет в норму.
Возрастающая перегрузка вжимала меня в кресло так, что становилось тяжело дышать, сердце кувалдой стучало по ребрам, а в глазах поплыли цветные пятна. Невозможно было поднять ни рук, ни ног.
Наконец перегрузка снизилась до приемлемого уровня. Стал слышен шум воздуха в вентиляционной решетке. И наступило расслабление: руки и ноги тряслись мелкой дрожью, тело сковала слабость.
– Всем спасибо! Двое суток на торможение и проверку всех систем, – объявил капитан, вставая со своего кресла. – Дед, проводи четвертного механика в каюту и познакомь с его хозяйством. Да, кстати, как тебя зовут? – он повернулся ко мне.
– Игорь Марков, – представился я.
– Хорошо. Я Люк Фишер, дед – Пол Залевский, а с остальными ты познакомишься потом. Экипаж у нас небольшой, двадцать человек, и двести пятьдесят пассажиров. Основную работу выполняют автоматы и роботы, мы лишь контролируем их деятельность. Сейчас пассажиры спят, мы их будим только, когда они прибывают к месту назначения или в экстренных случаях. Экипаж все время бодрствует, мы отдыхаем только между вахтами. Вот такие у нас порядки.
– А увольнения на планету бывают?
– Только во время дозаправки или на планете приписки.
Я больше не стал задавать вопросов, потому что старший механик уже ждал меня у выхода из рубки.
– Строгий у вас капитан, – сказал я ему, когда мы спускались ниже этажом.
– Справедливый.
– Вчера он показался мне свойским парнем.
– Позавчера. Ты сутки продрых в каюте.
– Ничего себе! Он всех, таким образом, в экипаж вербует?
– По крайней мере, еще один попал к нам таким образом.
– Интересно, как он решает, подхожу я ему в экипаж или нет.
– А это ты у него спроси. Если ты не справишься, спишет тебя на ближайшей планете и возьмет другого. Все, пришли. Это твоя каюта.
Он распахнул дверь, на которой красовалась табличка «Четвертый механик».
– Вахту тебе нести не надо, будешь следить за работой систем жизнеобеспечения. Помогать тебе будет пара роботов. Старший у них М-35, он в курсе всего заведования. Документация здесь. – Он показал на объемистый шкаф, забитый под завязку книгами и матрицами.
И кивнул в сторону робота, на передней панели которого красовалась надпись «бригадир» и номер 35:
– Тридцать пятый, покажи новому четвертому механику где что лежит, и введи в курс дела, а мне необходимо вернуться на мостик.
«Бригадир» с легким жужжанием выкатился на середину каюты.
– Разрешите вас сердечно поприветствовать, шеф!
Меня еще никто и никогда не называл шефом, и это чертовски мне льстило. На рудовозе роботы только писали на мониторе и не разговаривали.
– Спасибо, Тридцать Пятый, показывай наше хозяйство.
– Как вы знаете, шеф, любой космический корабль это не только корпус с двигателем, но ещё и множество всяких систем, в том числе и системы жизнеобеспечения. Вот они и будут в вашем заведовании.
Робот крутнулся на своих колесиках и принялся показывать содержимое шкафов. Из шкафа для одежды он достал и протянул мне новый рабочий комбинезон с надписью на грудном кармане «Системный механик», на спине красовалась эмблема лайнера под названием: «Серебряный ветер».
Едва я успел помыться и переодеться, как услышал приглашение на обед. В кают-компании стюард пригласил меня на свободное место за столом и объяснил, что отныне это место мое. Моими соседями за столом оказались доктор и электромеханик. Капитан представил меня всем присутствующим членам экипажа. В общем, все было чинно как на приеме у посла. Обед подавали два стюарда, а кок наполнял тарелки и наблюдал за всеми из камбуза. Я не увидел в экипаже ни одной женщины, и как потом пояснил доктор, капитан по старой традиции считает, что женщины на корабле приносят несчастья. Как он был прав! Именно из-за женщины потом и начались мои приключения.
А пока начались мои трудовые будни. Как оказалось, должность моя только называлась громко. На самом деле я стал королем дерьма, воды и вентиляции, именно так в шутку называлась моя должность. Тут опять проявилось мое фатальное «везение».
Целыми днями мы с «Тридцать пятым» изучали схемы коммуникаций корабля и лазали по этажам и отсекам, проверяя танки, клапана, фильтры и прочую дребедень. Все отходы корабля накапливались в специальном танке и сбрасывались в контейнере на необитаемых планетах. Во первых, чтобы не засорять космическое пространство и во вторых, в надежде на то, что выжившие бактерии рано или поздно начнут размножаться и преобразовывать ядовитые атмосферы планет, и через пару миллионов лет планеты могут оказаться обитаемыми.
После Тау Кита была Альфа Центавра, потом еще несколько всяких Альфа, Бета и Дельта, так что я уже сбился со счета. Прыжок между мирами длился от 6 до 14 дней, и я уже почти привык к эффектам ноль перехода, не обращая внимания на метаморфозы моего тела. Как потом пояснил доктор, это все обман зрения – эффект Циммермана-Гюйгера, когда за броском в пространстве не успевают адекватно восприниматься cенсильные ощущения сенсомоторной области коры головного мозга. В общем, я так ничего и не понял, но удивляться перестал.
После каждой остановки в кают-компании появлялись несколько человек, однажды даже десятка два разбуженных пассажиров. Вялые и полусонные они подолгу приходили в себя после анабиоза, и кок готовил для них специальные диетические блюда.
На одной из звездных систем, кажется, это была Проксима Центавра, к нам на борт прибыла группа гастролирующих артистов. Шумная компания доставила всем много хлопот, а одна из их солисток, молодая, длинноногая, смуглая брюнетка, очаровала нашего капитана. Он лично устроил ей экскурсию по кораблю и в обед пригласил к себе за столик, нарушив сухой закон, который сам же и ввел на борту на время рейса. Наш кок превзошел самого себя, приготовив необычайно шикарный обед из только что доставленной, по такому случаю, дичи с местной планеты.
Все с завистью смотрели на эту пару, включая и меня. Мне уж точно никогда бы не светила благосклонность такой очаровательной девушки, что сидела за одним столом с капитаном. Зависть к капитану и жалость к самому себе терзали мою несчастную душу так, что и обед показался невкусным. Уткнувшись в тарелку, я молча проталкивал пищу сквозь комок в горле. Ну почему я такой невезучий, почему не родился в благополучной семье? Сейчас бы служил на Земле в офицерском корпусе и обнимал за талию не менее прекрасную девушку, шептал бы ей на ушко комплименты и получал бы в ответ страстные поцелуи таких нежных, обворожительных, сладостных губ. А тут, копайся в дерьме и делай вид, что все хорошо, ну просто замечательно, хоть на душе и кошки скребут.
И так, на корабле появилась женщина, а у команды появился повод для сплетен. Солистку звали Виктория, но все ее звали просто Вика. Артисты гастролировали по колониям землян и сейчас направлялись в район Денебеба, где находилось самое большое поселение эмигрантов с Земли, обосновавшихся на планете, очень похожей на родную Землю. Уже много лет Звездный Союз не разрешал колонизировать обитаемые миры. Но земляне успели занять эту планету до вступления в Звездный Союз и теперь сделали ее своей столицей в дальнем космосе.
После отбытия с Проксимы Центавра всех артистов уложили спать в анабиозных капсулах, но Вика, используя свое обаяние, уговорила капитана оставить ее бодрствовать. Ей очень хотелось посмотреть на эффекты ноль перехода. В это раз, по приказу капитана, разгон проходил гораздо медленнее, видимо, чтобы не утомлять перегрузкой нашу пассажирку. Я, с Тридцать Пятым, производил плановую ревизию системы вентиляции и регенерации воздуха. Для проверки вентиляции на верхней палубе я поднялся на спардек. Так у нас называлась видовая палуба для пассажиров. Раньше, во времена колесных пароходов, спардеком называлась палуба вокруг дымовой трубы, на которую падали огненные искры, вылетающие из трубы парохода, сейчас же это название закрепилось за видовой палубой для пассажиров, закрытой толстым, бронированным стеклянным куполом. Выходя на спардек, можно было полюбоваться искрящимися звездами в бесконечной черноте космоса или на планеты, на орбите которых мы делали остановки.