Квинтус Номен – Золотко партии (страница 36)

— Я думаю, что это будет неплохо. Съемки закончились, техническая команда со всем остальным сама прекрасно справится. А я заодно совмещу приятное с полезным: Николай Николаевич распорядился сделать передачу о нашей самой замечательной… самом замечательном творце музыки. Так что я заодно посмотрю, как вы живете, подумаю, что в будущую передачу можно включить по части вашего быта — зрителям ведь интересно, как известные люди живут.

— Ну, смотрите. Тогда и я вас немного попытаю, чтобы что-то для такой передачи придумать.

— Договорились, тем более сегодня мне вообще никуда спешить уже не надо. Это ваша машина? Где-то я такую уже видела… ну да, точно. Ну что, поехали?

Глава 14

Ребятишки из Фрязино сотворили небольшое, но очень показательное чудо, и на Калининском проспекте в Москве повесили телевизионный экран размером девять на двенадцать метров. Светоиодный экран, и каждый пиксель этого экрана (он устанавливался на плату отдельно) собирался из двадцати четырех светодиодов трех основных цветов и был размером полтора на полтора сантиметра. Но в пикселе не одни диоды были, там еще и довольно непростая схема стояла, которая «держала» подаваемые по сигнальным линиям на него цвет и яркость до тех пор, пока не приходил новый управляющий сигнал, а для управления экраном фрязинцам пришлось собрать специальную вычислительную машину. И «чудо» как раз в этой машине и заключалось: ее собрали на интегральных микросхемах. Простеньких, в каждой схеме помещалось всего по несколько сотен отдельных элементов — но это уже были именно микросхемы, причем изготовленные по новейшей технологии!

А для серийного воплощения этих технологий в далеком «заштатном» Тобольске, который в древние времена был практически столицей всей Сибири, начал строиться огромный завод. Правда, если на завод этот посмотреть снаружи, то размерами он точно не поражал и единственное, что могло удивить «внешнего наблюдателя», так это специально для завода строящаяся электростанция: завод должен был электричество жрать как не в себя. Потому что там собирались производить очень непростые полупроводниковые приборы и только для работы форвакуумных насосов требовалось (потребуется) с десяток мегаватт мощностей. А сколько электричества на основанное производство будет нужно, я и понятия не имела, знала только, что овердрфига. И знала потому, что Александр Николаевич отдельно попросил меня через бабулю закупить у немцев несколько мощных генераторов — ну, если получится. Правда, в Тобольске иностранщину ставить никто и не думал, но вот поставить творения сумрачного тевтонского гения туда, откуда «переносились» генераторы отечественные, было бы неплохо.

А с Германией (точнее, с ФРГ) у бабули отношения наладились довольно неплохие и в чем-то даже «родственные»: ее племянница Мария Агустина вышла замуж на немца, из числа переселенцев, и в конце пятидесятых с мужем переехала в Германию, а теперь она стала хозяйкой небольшой чисто торговой компании, размещавшей бабулины заказы на местных предприятиях. А так как заказов было много, она пользовалась в этой Германии довольно серьезным уважением в промышленных кругах и у нее часто получалось заказывать даже то, что для советских представителей было невозможным «по политическим причинам». Однако политика — политикой, а бизнес — бизнесом, и за деньги немцы из ФРГ все же согласились, что если аргентинская мультимиллионерша хочет поставить электростанцию на территории СССР, то эта электростанция все равно может считаться аргентинской. А откуда аргентинская бабка берет деньги на ее строительство, никому было неинтересно.

А аргентинская бабка (точнее, ее племянница) получала от продажи аргентинских же товаров в ФРГ. В основном — от продажи совершенно аргентинской недорогой одежды и обуви. Ведь каждому понятно, что если ткань ткется из аргентинского хлопка, а обувь шьется из аргентинской кожи, то считать такую продукцию китайской может только откровенный идиот, ведь все сертификаты на товары были именно аргентинскими! У бабули этот вид бизнеса оказался самым прибыльным (если, конечно, не считать ее совершенно феноменальные доходы от продаж музыки, фильмов и книг): немцы-то денежки считать умели очень неплохо, и если та же рубашка из чистого хлопка в магазине стоит вдвое дешевле, чем вонючая потная синтетика отечественного производства, то тут и выбирать не приходится. А так как обувь вообще была самых модных итальянских фасонов, то торговые сети просто в очередь в офис Марии Агустины выстраивались.

Но там очередей было несколько: еще одна очередь выстроилась из изготовителей разного текстильного оборудования (причем не только германских, там и австрияки в очереди стояли, и французы разные с бельгийцами, и итальянцы). И очередь эта было довольно длинной: «бабуля» массово закупала станки трикотажные, ткацкие, прядильные, еще какие-то — и немцев даже не очень сильно смущало то, что при покупке очередной партии станков бабуля одновременно получала и лицензию на самостоятельное производство запчастей к ним и даже таких же станков целиком. Потому что были абсолютно уверены: в том же Китае еще лет десять наладить такое производство не смогут, так что в обозримом будущем придется аргентинской старушке и запчасти целыми вагонами покупать, и без новых станков она точно не обойдется. Тем более, что к весне она таких лицензий получила уже на примерно две с половиной сотни наименований разного текстильного оборудования, а вот чтобы его производить самостоятельно, потребуется столько заводов понастроить, что Китаю лет двадцать на это понадобится, да и то, если там получится свое станкостроение толком наладить…

Но немцы не учли одной мелкой детали: Китай — это, конечно, ни разу не индустриальная держава, однако бабуля-то лицензии не для Китая покупала, а «для себя». А когда у старушки есть денежки в достатке, то нужные заводы очень несложно купить там, где промышленность станки разные уже делать научилась. И получилось забавно, ведь бабуля для управления своей компанией набрала людей, в бизнесе неплохо разбирающихся, в том числе и в «международном разделении труда» и конкуренции между странами. Так что станки для завода по изготовления «итальянских» трикотажных станков были приобретены в Австрии, для германских жаккардовых станков быстро и недорого сделали янки, а немцы радостно поставили комплектный завод по производству итальянских же станков для обувной промышленности. И три этих завода бабуля выстроила в Росарио, а к лету все три уже и начать работу были должны. Правда, чтобы они всерьез заработали, опять требовалось дофигищи электричества, так что пришлось бабуле и новую электростанцию в Росарио строить (и ее как раз немцы уже в марту закончили).

Думаю, немцы у себя громко ржали, когда эту станцию делали: она работала на мазуте или на газе — но вот чего-чего, а газа природного пока что в Аргентине на было. И мне бабуля в разговоре на эту тему примерно это и высказала, а я ей популярно объяснила, почему станцию именно такую строить следует. И бабуля тоже посмеялась, сообщив мне, что она знала, что у нее внучка — просто гений, но, мол, она просто не ожидала, что моя гениальность настолько широка. А она — да, широка была: я же «все помнила» и вовремя пару слов на собрании, где мне товарищ Шелепин про нужду в электростанциях сообщил, произнесла. Простых слов, и совершенно цензурных, а в ответ услышала слова совсем иного рода — правда, не в качестве ругани такой гениальной меня, а в качестве выражения восторга от моей сообразительности. Я и такой оценке моей непревзойденной гениальности порадовалась, хотя выражение восторга закончилось «просьбой» еще миллионов десять-двадцать в твердой валюте где-то нарыть. Но деньги — это всего лишь циферки на счетах, и циферки эти увеличить несложно — если на обращать внимание на то, что китайцы на фабриках вкалывали как роботы. Но они же за зарплату (по китайским меркам весьма высокую) вкалывали, к тому же их и кормили (опять же по китайским меркам) как на убой…

Опять же, в Германию массово шли уже советские электробытовые приборы. Самым большим спросом пользовались стеклянные электрочайники, но и микроволновки, несмотря на их дороговизну, тоже там на прилавках не залеживлись. Причем и то, и другое немцы в принципе могли бы делать не хуже советских — ни низзя! Я (через Васю, естественно) запатентовала «дисковый нагреватель» и микроволновку (не японской конструкции) в США, а ФРГ была страной оккупированной, в ней американские патенты защищались даже сильнее отечественных, так что пока на рынке только наша продукция там «спросом пользовалась». Поэтому я всю весну проходила в общем-то довольная.

А недовольство мое лишь в одном проявилось: я выяснила, что передать свое умение «управлять людьми» невозможно — хотя и из этого я кое-что позитивное извлекла. Когда я попробовала провести эксперимент над Светланой, я ее «увидела» в совершенно «новом свете»: на темном контуре ее тела я заметила сразу восемь светящихся точек. Самая яркая была как раз на лбу, еще две, послабее, были на запястьях, две на щиколотках (что для меня все же особого интереса не представило), две за ушами и одна чуть ниже бугорка на черепе в том месте, где начинается шея. И, проведя еще один «эксперимент», я узнала, что «перехватить управление» у меня получается если одновременно коснуться как раз двух точек на запястье — а это для меня открывало и новые возможности. Ведь часто людей в лобик целовать оказывается неудобно, а вот просто за руки взять… Правда, «контакт» через запястья получалось установить несколько медленнее, но мне же за скоростью тут гнаться и нуждочки не было…