Квинтус Номен – Золотко партии (страница 21)

— Для Китая — наверное да. Но я не вижу в чем тут выгода ваше бабушки…

— Бабуля стала одной из самых богатых женщин в стране потому что очень хорошо умеет считать деньги. Труд в Китае стоит раз в десять дешевле, чем в США и впятеро дешевле, чем даже в Мексике или Аргентине. Но у Китая китайскую продукцию капиталистические страны покупать не будут по чисто политическим причинам. Однако продукцию аргентинскую — даже если фабрики будут физически расположены в Китае — купят. Бабуля сможет эту продукцию продавать вдвое дешевле, чем другие поставщики, и при этом извлекать из торговли очень даже заметную прибыль. И получается, что это выгодно Китаю, выгодно бабуле, выгодно и Советскому Союзу: вы же сможете там приобретать куда как больше промышленного оборудования и развивать уже другие отрасти своей промышленности. А так как сырье — я имею в виду тот же хлопок — будет поступать тоже из-за границы, Китай сможет вместо хлопка выращивать какую-нибудь еду…

— Вот теперь ваше предложение мне понятно…

— Это предложение моей бабули, я просто его передаю вам. Она меня всего лишь попросила обо всем этом с вами договориться и предоставила мне право в случае вашего согласия подписывать все необходимые контракты. Конечно, перед тем, как я их подпишу, их тщательно проверит юридическая компания, которой управляет ее старший сын, но на это в любом случае много времени не потребуется.

— Вы когда покидаете Китай?

— Завтра утром, но если вы мне покажете товарища, который будет уполномочен вести конкретные переговоры со мной в Москве…

— Хорошо, я вас перед отлетом познакомлю. Я провожу вас на аэродроме…

Ну что, удочку я закинула и наживку на крючок повесила очень вкусную. И надеюсь, китайцы на нее клюнут — потому что им просто больше деваться некуда. Но товарищ Хуа ошибся в том, что я ему пыталась продать идеи Дэна Сяопина, я на такое никогда в жизни бы не пошла. Потому что, хотя Дэна и принято считать «отцом китайских экономических реформ» и «идеологом китайского возрождения», это было не совсем так: Китай превратился во всемирную фабрику лишь после того, как этот отец и идеолог помер. А до этого он был просто экономической колонией США.

Да, при нем промышленность в Китае быстро развивалась, но это была вовсе не китайская промышленность, а главным образом американская. И китайцы на американских заводах и фабриках реально работали «за миску риса в день». Да и на появляющихся в конце его правления китайских предприятиях — тоже. Он же на самом деле сдал китайцев американцам в рабство: рабочие на иностранных заводах были лишены самых элементарных прав, там полностью отсутствовало даже понятие техники безопасности, слова о каких-то там «социальных гарантиях» в стране даже вслух произносить запрещалось. Память чучелки мне подсказала, что по самым скромным подсчетам в результате производственных травм, профзаболеваний и невыносимых условий жизни за время его правления в Китае померло более пятидесяти миллионов человек, а еще миллионов десять (а то и двадцать) померли в результате репрессий, которым подвергались те люди, которые сдуру возжелали все же какие-то соцгарантии получить. А общие потери, которыми Китай заплатил за «экономическое чудо», колебались по разным оценкам от девяноста до ста двадцати миллионов человек. Не «демографические потери», а реально помершие люди…

Когда Дэн помер, в стране с американской «помощью» появилось около пятидесяти миллионов рабочих мест, а когда на меня упала разбитая стеклянная стена, пятьдесят миллионов китайцев по-прежнему работали только на американский рынок. Отличная политика: за две жизни людей один человек получил возможность по гроб жизни вкалывать для того, чтобы янки жили лучше. Ну да, еще порядка сотни миллионов теперь трудились для обеспечения внутреннего рынка, но в почти полуторамиллиардном Китае только четыреста миллионов стало жить по-человечески. А самым интересным лично для меня было то, что как раз для внутреннего рынка (если не считать мобильников и компов) все производство в стране было развитием советского наследства…

А то, что в России это наследство просрали… то есть пока еще не просрали, а если все правильно организовать, то и не просрут. Вот только чтобы этого не случилось, я решила как раз кое-что из «идей товарища Дэна» и применить, но с совершенно другими акцентами. Ведь что такое — создать миллион рабочих мест в очень легкой промышленности? Это, если в мировом масштабе смотреть, вообще дело плевое. И даже в моем собственном масштабе очень даже подъемное — ну, с учетом «советских недостатков», конечно. Потому что так уж «исторически сложилось», что денежки в моем распоряжении оказались довольно немалые, а скоро их будет гораздо больше. Гораздо-гораздо больше…

Козельский завод после перевода его на круглосуточную работу стал производить в месяц по двадцать пять тысяч сборочных комплектов для бытовых видюшников. Не очень-то и много для мирового рынка, но производство было исключительно для страны выгодным: с каждого аппарата страна получала почти по восемьсот долларов чистой прибыли. Двадцать миллионов вечнозеленых в месяц — а вот «Бета» на этом зарабатывала уже по двадцать пять миллионов. Однако аппетит приходит во время еды, и советское руководство решило, что «маловато будет», с чем я была полностью согласна. Поэтому изготовление некоторых комплектующих Военно-промышленная комиссия Совмина раскидала по нескольким (примерно двадцати) другим предприятиям оборонки, и с ноября поставки сборочных комплектов в Мексику (и на новенький завод в Аргентину) приблизились к полусотне тысяч комплектов. Плюс еще Тереза Рамира резко нарастила производство видеокассет, что дополнительно миллионов пять в месяц приносило — так что было что потратить. Оставался вопрос «куда тратить», но с этим лично у меня вопросов не было.

Еще мне немало денежек приносили, сколь ни странно, книжки: я еженедельно минимум один роман Васе отправляла, и он их как-то пристраивал: издательств-то в США было больше тысячи штук, так что напечатать любую макулатуру было несложно. Сложно денег с нее было получить, но как правило раз в месяц у меня получался очередной бестселлер, тысяч пятьдесят, а то и больше, мне в кошелек добавляющий. А к Рождеству я получила гонорар за книгу, написанную Машей Вонючкой (то есть Марией Пуцоленте), и денежек мне капнуло (это за вычетом «комиссионных», которые дядька себе забрал для «развития бизнеса») целый миллион долларов. Еще четверть миллиона он получил он «Варнер Бразерс» за право экранизации этого чтива, но эти деньги он направил на развитие работы «Блокбастера»: компания как раз начала выходить на самоокупаемость, но чтобы сделать ее по-настоящему прибыльной, предстояло еще очень много сделать. Например, построить еще несколько фабрик для тиражирования видеокассет: в Голливуде уже сообразили, что домашнее видео может изрядно пополнить их кошельки, причем уже с использованием «отработанного материала» — но пока что существующие фабрики не справлялись с наплывом заказов.

Конечно, уже начали появляться и «пиратские студии», но пока у нас была монополия на производство видаков, они большого успеха не сыщут: я же Гадина… в смысле, схемотехник не самый хреновый, и в видак вкорячила небольшую приблуду. Точнее, «правильно подобрала комплектующие» — и если запись с антенного входа (или с видеовхода, что принципиальной разницы не имело) осуществлялась на максимально высоком уровне, то при воспроизведении сигналы цветности выдавались… умеренно. То есть кассета, записанная с бетакама или с телевизионной антенны, на телевизоре воспроизводилась нормально (на цветном, речь только о них шла), то уже на второй копии при воспроизведении сигнал цветности заметно ослабевал и периодически картинка начинала мигать. А уж третья копия становилась практически черно-белой.

И народ это уже понял: все же видаки в основном пока покупали люди обеспеченные, цветными телевизорами успевшие обзавестись — но теперь у «Блокбастера» возник дефицит заводских записей. Так что деньги, которые Вася пригрел, я посчитала всего лишь инвестицией в будущее, причем будущее очень недалекое. Однако кино — товар все же скоропортящийся, а у меня желания что-то новенькое самой снять не было ни малейшего: мне вообще не до кино стало. Хотя, должна заметить Леонид Ильич «Интерстейт 60» оценил высоко и фильм в советский прокат все же запустили (а мне пришлось снова всю команду собирать, чтобы дубляж сделать). И я это сделала, хотя с серьезными трудностями: я-то вообще никогда именно дублированный вариант не видела, так что пришлось мне воспользоваться результатами перевода текста специалистами — а вот правильно синхронизировать «совершенно отдельный текст» с артикуляцией оказалось очень трудно. Но я и с этим справилась, причем самым что ни на есть примитивным способом: за пультом сидели товарищи со студии имени Горького, а я так, с краю пристроилась и смотрела, что они там делают. Потом еще пришлось немного с руководством поскандалить: я потребовала, чтобы в титрах именно «горьковцев» включили, а меня из строчки «режиссеры дубляжа» вычеркнули. И хрен бы они меня послушали, но я настояла, аргументируя это тем, что моей фамилии и так в титрах хватит: я и автором сценария числилась, и режиссером, и актером… и композитором, а так же директором съемочной группы и «продюсером с американской стороны». Кстати, «продюсера» я тоже вычеркнула, ибо нефиг.