Квинтус Номен – Старуха 4 (страница 32)

Верин «эксперимент» продолжался чуть меньше месяца, и внешне результат выглядел плачевно: из примерно тридцати учеников, первоначально отправленных директрисой на «овладевание новыми знаниями», до конца этого месячного курса добралось лишь пятеро. Но сама Вера осталась очень довольна и передала новый учебник в наркомпрос для издания. Тамошние функционеры, изрядно «ускоренные» ненавязчивыми намеками со стороны Лаврентия Павловича, проявили просто чудеса расторопности и учебник был напечатан в требуемых количествах уже к первому сентября. В почти требуемых количествах, все же довольно многие школы получили в свои библиотеки где-то по десятку книг, а на периферии многим и этого не досталось – но книгоиздатели поклялись дефицит устранить уже к октябрю. То есть дефицит книг устранить, а вот с оснащением кабинетов химии все было куда как более грустно. Больше половины школ не смогли получить даже «предельного минимума» по части химической посуды (и хоть с нужными реактивами проблем не возникло – большая их часть производилась промышленностью в промышленных же масштабах). Быстро решить проблему с посудой вообще никак не получалось, по самым скромным прикидкам для этого нужно было вообще новый завод построить и запустить!

– Ну что ты сидишь такая наморщенная? – поинтересовался Витя у жены, когда та медленно и печально за ужином ковыряла ложкой бифштекс. – Ложка же тупая, возьми вилку и нож, тебе сразу и полегчает.

– Это я тупая, а не ложка. Составила школьную программу, а не подумала, где для десятков тысяч новых кабинетов химии в школах посуду химическую взять! В институте-то и на кафедре все просто: нужна посуда, пишешь заявку – и все через неделю получаешь. То есть если через неделю получаешь, то это уже повод снабженцам рыло начистить. Но одно дело – обеспечить посудой пусть даже сотню, пусть хоть тысячу лабораторий – и совсем другое – дать эту посуду сотне с лишним тысяч школ!

– А купить?

– Где?! В Казани завод химпосуды уже лет пять в круглосуточном режиме работает, да и другие производства… купить ты предлагаешь где?

– Ну ты же сама ответ знаешь: если ее невозможно сделать в СССР, то нужно ее купить у буржуев. Я видел твою записку, там по минимуму школе десяток пробирок нужно, бюреток каких-то парочку, мензурки… Производят их в Германии и в США, но из Америки возить больно далеко… Сколько такой комплект у той же Германии стоит?

– Думаешь, что немцы нам согласятся продать химпосуду? После того, как их товарищ Молотов из Норвегии выдавливает?

– Если тебя интересует мнение такого великого знатока внешней торговли, как я, то мнение это таково: продадут они нам вообще что угодно. Насчет посуды точно не скажу, а вот по станкам… нам потребовался станок один довольно непростой, так немцы предложили взять у них уже готовый. Слегка уже поработавший, но из-за этого они и скидку приличную добавили. А все потому, что англичане им нефть не продают, американцы тоже разве что мелкие партии от случая к случаю – а СССР миллион тонн по старому контракту уже отгрузил и новые поставки совсем не гарантирует. Поэтому они в обмен на нефть продают все, что нам захочется, а если эти стекляшки пересчитать на нефть, то получается уже очень для них интересно, ведь румынской-то нефти им даже на гражданские автомобили не хватает!

– За нефть, говоришь… Нет, нефть мы, пожалуй, продавать не станем – но спасибо, ты мне очень помог.

– Всегда пожалуйста. Но нож с вилкой все же возьми: на тебя же дети смотрят, а их плохому учить все же не стоит…

Традиционное уже заседание правительство по поводу готовности учебных заведений к новому учебному году состоялось тридцатого августа, в пятницу. Обычно на таких заседаниях представители наркомпроса рассказывали, как в стране всё хорошо и как в наступающем году будет еще лучше, но на этот раз регламент несколько поменялся. То есть наркомпросовцев на заседание вообще не пригласили, а по основным вопросам докладывали Лаврентий Павлович, Валентин Ильич и, что стало для товарища Молотова неожиданным, Вера Андреевна.

Потому что вопросы касались вовсе не готовности школ к учебному году, с этим всё давно уже решили «в рабочем порядке» и все, того заслуживающие, были качественно попинаны. А сейчас решался главный вопрос: куда направлять детей учиться. То есть старших детей: в стране различных ФЗУ было довольно много понастроено, в них одновременно больше миллиона человек могли обучать разным рабочим специальностям – но для СССР этого было очень мало. И поэтому в центре внимания было предложение товарища Тихонова об учреждении непосредственно на заводах и фабриках курсов подготовки рабочих из выпускников семилеток.

Вроде бы хорошее предложение, но только на первый взгляд: такой подход практически гарантировал отвлечение от основной работы очень много уже готовых специалистов, а производственные планы заводам никто снижать не собирался. С другой стороны, материально-техническая база ФЗУ и сейчас оставляла желать лучшего – поэтому и качество выпускников этих училищ промышленность тоже не радовало…

– Ну ладно, мы все проблемы рассмотрели, но никаких серьезных предложений по решению проблемы я пока не услышал, – подвел промежуточный итог дискуссии Иосиф Виссарионович. – Может быть, у Веры Андреевны есть какие-то мысли? А то она сидит молча в углу и всем видом показывает нам свое недовольство.

– Мысли? Мысли есть, но озвучивать их в приличном обществе я бы не рискнула. Хотя… я со своей позиции кое-что предложить могу. У нас на сегодняшний день не обеспечены химической посудой почти семьдесят пять тысяч школ, и в ближайший год сами мы эту проблему не решим.

– А мы вообще-то про рабочих-станочников говорим.

– Ну да, однако мое предложение, возможно, и для ФЗУ полезным окажется. Для того, чтобы обеспечить в ближайшее время школы нужной химической посудой, я предлагаю ее просто купить у немцев.

– Не думаю, что они согласятся на такую поставку, – негромко, но весьма «увесисто» сообщил Вячеслав Михайлович. – У нас сейчас с Германией отношения вообще весьма сложные.

– Это да, отношения непростые. Но я предлагаю предлагать им поставки не за деньги, а за нефтепродукты.

– Опять нефть им гнать?

– Я сказала не «нефть», а именно «нефтепродукты». Конкретно – предложить им на всю сумму поставок бензин, а точнее – семьдесят второй бензин. По моим прикидкам, за всю нужную нашим школам посуду им нужно будет поставить примерно восемьдесят тысяч тонн бензина.

– А почему именно бензин? – поинтересовался Иосиф Виссарионович. – И почему именно этой марки?

– Вопрос правильный, а ответ… их три. Первое – у немцев на таком бензине может ездить три четверти автомобильного парка. То есть половина может и на шестьдесят шестом ездить, но его мы им не дадим: или семьдесят второй, или идите нафиг. Причины такого предложения им вполне понятны будут: у нас-то основной автопарк под девяносто второй бензин заточен, а вот в каких пропорциях у нас разные марки с заводов выходят, никто в мире вроде и не знает. По цене разницы почти нет, так что финансовых причин отказа от такой сделки не будет. А вот заинтересованность у них сразу появится: ведь в принципе семьдесят второй можно дотянуть аж до восьмидесятого с помощью этиловой жидкости.

– То есть мы им и для самолетов топливо хотим предоставить по очень низкой цене?

– Это они так подумают, но конкретно с нашим бензином у них такой трюк не пройдет. Им я собираюсь впарить смесь из нашего стандартного восемьдесят восьмого, разбодяженного чистым октаном до октанового числа в районе шестидесяти двух и потом дотянутого метилтретбутиловым эфиром как раз до семидесяти двух. Адская смесь, но сколько в нее этиловой жидкости не лей, дотянуть октановое число выше семидесяти шести не получится. А МТБЭ немцы пока не производят, так что для них единственным вариантом будет быстро сжечь этот бензин в автомобилях. Причем именно быстро: такая смесь долго не хранится, эфир этот испаряется гораздо быстрее бензиновой фракции.

– И зачем такие сложности? – все еще недовольным тоном поинтересовался Молотов.

– Это не сложности, у нас производство октана превышает потребности очень сильно, эфир этот… он тоже много где используется, хотя вообще-то он довольно вредный – и его мы сколько угодно произвести можем. А так мы избавимся от не очень нужных нам излишков и в то же время не дадим фашистам запасти топлива для, например, войны с нами. И даже потренироваться перед войной не дадим: для их танков этот бензин тоже… не очень подходит.

– Они запасут в это время румынскую нефть.

– Ну я же не обещаю сразу рай на земле построить. А вот если под поставки такого бензина у немцев еще и станков для ФЗУ поднабрать…

– В прошлом году Германия поставила в СССР примерно шесть с половиной тысяч станков, а для ФЗУ нужны уже десятки тысяч…

– Так давайте у них не уникальные станки закупать, а дешевый ширпотреб. И нам хорошо, и снова нам хорошо: их промышленность будет делать нам дешевые станки, а для себя, для своей военной промышленности станки делать уже не сможет. Гитлер сам загнал себя в ловушку: немцам сейчас, чтобы к войне подготовиться, придется серьезно так военную промышленность развернуть на мирные рельсы. Или так, или танки конной тягой по полям гонять…