Квинтус Номен – Шарлатан 4 (страница 51)

Сейчас мощные паровые турбины в стране изготавливались только на двух заводах: в Харькове и в Ленинграде. И самые мощные их серийные изделия пока что были турбинами по двести двадцать мегаватт, причем турбины «паршивые», совсем даже не сверхкритические. То есть для, скажем, станций атомных они были просто идеальны — но если их ставить на угольные котлы, то на киловатт-час электроэнергии котлы будут сжигать чуть поменьше килограмма угля — а избытка угля в стране уж точно не наблюдалось. Турбины же сверхкритические были послабее: самые мощные были по полтораста мегаватт, но оба завода таких могли произвести в год максимум пару десятков — и, что было особенно противно, все эти еще не изготовленные турбины в планах уже были распределены по новым электростанциям. Еще по плану в следующем году там должны были начать производство турбин, причем уже сверхкритических, на триста мегаватт, но на следующий год были запланированы (и уже тоже распределены) всего две таких турбины, и до шестьдесят пятого в планах значилось изготовление еще двенадцати штук. И всё, больше СССР мощных турбин изготовить не мог.

Из «вменяемых партнеров» можно было посмотреть в сторону «Сименса» — но и там ничего хорошего увидеть не выходило: вроде бы (и чисто теоретически) у немцев можно было заказать дополнительно только одну стомегаваттную турбину (даже в сто двадцать мегаватт), но с поставкой в шестьдесят первом году — а все остальные их производственные мощности были загружены заказами как из самой Германии, так и их прочих соцстран. Ну а идею выстроить быстренько новый турбинный завод лучше всего было бы озвучивать в психушке: там, по крайней мере, добрые врачи меня на смех не поднимут (хотя место в уютной палате постараются все же предоставить).

Если посмотреть на изготовителей турбин поменьше, то первым в очереди на рассмотрение стоял Уральский турбомоторный, на котором уже делались турбины по пятьдесят мегаватт. Но и их делалось всего по три-четыре в год. Следующий в очереди — Калужский турбинный, там самая мощная турбина пока была на тридцать четыре мегаватта, но завод каждую делал всего за две недели. Точнее, раз в две недели с завода выходила хоть какая-то турбина, и не обязательно на тридцать четыре мегаватта, чаще мощность турбин колебалась от четырех до шести и иногда до двенадцати мегаватт. Так что и это завод можно смело вычеркивать…

На самом-то деле все было не настолько печально, по планам пятьдесят девятого в стране было намечено запустить электростанций общей мощностью в пять с половиной гигаватт, из которых почти два — на разных ГЭС, и планы вроде бы «шли по плану». А на следующий год прирост мощностей уже намечался в размере более шести гигаватт и оснований считать, что планы сорвутся, у меня лично не было. Так что если дело и дальше так же пойдет (а по предварительным, еще, правда, не утвержденным, планам в шестьдесят первом к общей установленной мощности еще десяток гигаватт добавится, то картина начинала вроде уже и радужной выглядеть — но мне-то несчастные одиннадцать гигаватт требовались именно сверх этих планов!

Но если дополнительные мощности негде взять, то может стоит присмотреться получше к тому, что уже есть? Сейчас в стране общая мощность больших электростанций составляет что-то около шестидесяти гигаватт, но вот коэффициент использования установленной мощности едва превышает пятьдесят процентов. Ладно, двадцать процентов, чуть больше — это разные ГЭС и КИУМ едва сорок процентов вытягивающие, но с ними ничего не сделать: если в речке нет воды… Но вот тепловые станции (восемьдесят процентов которых были угольными) с трудом достигали пятилесяти пяти процентов — но вовсе не потому, что угля не хватало или ломались они часто, нет: их энергия полсуток вообще никому не нужна была. А вот в пике только в центральном районе России уже не хватало почти пятнадцати гигаватт, отсюда и «ускоренные планы развития энергетики». Но если КУИМ поднять на двадцать хотя бы процентов (а технологически угольные станции уже готовы выдавать свыше восьмидесяти процентов), то все мои хотелки сами собой будут обеспечены, причем без какого бы то ни было дополнительного строительства. То есть если бы можно было перенести «ночную мощность» на дневное время — но таких чудес мир еще не знал, как кто-то там говорил, «я люблю физику за то, что ее законы нельзя нарушить даже за деньги».

Впрочем, здесь-то не физика, а энергетика, и за деньги, пожалуй, даже ее законы нарушить можно — просто сколько этих денег потребуется, я пока не знал. Но это про большие государственные электростанции речь, а ведь есть и кое-что помельче — может там что-то изыскать получится? Честно говоря, я о «малой генерации» вообще не думал, она ведь и на самом деле «малая», в основном выпускаемые Ворсменским энергетическим комбинатом установки имели мощность в пределах мегаватта, а филиал комбината в Сосновском вообще выпускал установки в сто двадцать пять и двести пятьдесят киловатт — и все эти «сельские районные электростанции» даже не учитывались в общем государственном энергобалансе, поскольку от них только деревеньки свет в дома получали. Но как-то за ужином Лида поинтересовалась:

— Я слышала, что тебе электричества не хватает?

— Это не мне не хватает, а стране не хватает.

— А у нас девчонки в группе, ну, кто из соседних деревень, говорили, что у них дома электричества хватает.

— Ну и хорошо.

— А у Люси отец как раз на электростанции в селе работает, в Каменищах, и она говорила, что по словам отца там электростанция хорошо если на треть мощности используется. То есть днем так используется, а ведь провода-то там есть. Может, оттуда ты сможешь электричество получать? Там, конечно, его немного, но если все села нашего и соседних районов взять, то может тебе электричества-то хватит?

Хорошо, когда под рукой есть комп с базой данных и программы, позволяющие информацию из базы достать — так что на следующий день я узнал много нового и интересного. Ворсменские заводы уже почти четыре года выпускали (в основном на нужды области, хотя и в другие места поставлялись) комплектные энергоустановки по тысяче сто двадцать киловатт. Их пока вроде не особо много делалось, но в базе вся информация хранилась — и оказалось, что только в Горьковской области их уже две сотни с лишним где-то стоит. И чуть меньше тысячи установок от пятисот до ста двадцати киловатт, а общая мощность таких сельских электростанций (включая и несколько «могучих ГЭС») немного даже превышает пятьсот мегаватт. Но вот КИУМ сельских электростанций, даже не взирая на то, что от них записывались и фермы, и разные мастерские и даже заводики, едва дотягивал до двадцати четырех процентов! Тепло с этих станций, конечно, зря не пропадало, им много чего отапливалось — а вот насчет электричества было несколько странно. При том, что почти все эти электростанции были уже объединены в единую сеть, которой управляла Центральная межрайонная диспетчерская. И благодаря этому все же заводы в области (те, что в городах работали) с дефицитом электричества все же не сталкивались — но каждые сутки почти все эти сельские станции по четырнадцать часов просто грели окружающий воздух!

Теоретически лишние мегаватты можно было бы куда-то в другие области перенаправить, но практически такой возможности просто не существовало. Да, все станции были синхронизированы, все проводами соединены — но сеть-то была именно «межрайонной», точнее, даже две отдельных сети были — на правом берегу Волги и на левом. Причем и напряжения в этих сетях были разными: на левом берегу линии были десятикиловольтными, а у нас — шкстикиловольтными, ну, так «исторически сложилось». И эти сети нигде вообще не соединялись с магистральными государственными ЛЭП, они даже в сам Горький не заходили! И даже не левый берег Оки шла одна линия: в Тумботино через реку по дну был кабель проложен.

По всему выходило, что если сельские электростанции только у нас в области загрузить хотя бы по восьмидесяти процентов, то вот уже триста мегаватт буквально из ниоткуда появятся, а ведь областей-то только в РСФСР было много! Я смотался в Ворсму, зашел на завод, покопался в архивах: только эти три завода успели изготовить энергетического оборудования почти на гигаватт мощности, а ведь «малой энергетикой» не только в Ворсме занимались. Я слушал, что и где-то в Белоруссии подобное производство имелось, и воде бы в Барнауле что-то похожее делалось…

Заодно я выяснил, что в Ворсме умеют делать и паровые турбины (с котлами) мощностью в три с половиной мегаватта: это по согласованию с МПС (которому в Калуге турбины делать перестали из-за перегрузки заводских мощностей) их производство наладили: товарищ Бещев такими электростанциями (с собственными «МПСовскими» генераторами) электрифицировал станции в Сибири и на Дальнем Востоке. А Ворсма — если в расширение заводов, точнее, в их модернизацию, вложить еще десяток миллионов всего — сможет ежесуточно по одному мегаваттнику выдавать на-гора и раз в неделю — комплект для трехмегаваттной станции, правда, без генераторов. Я еще пообщался я инженерами комбината в Ворсме, причем «в теплой дружественной обстановке» общался, все же комбинат-то так и оставался «имени меня», и спустя еще пару недель завалился в гости к Зинаиде Михайловне.