Квинтус Номен – Гадина (страница 21)

Я сидела у пульта, внимательно следя за каналами усилителей и злобно бормотала: «значит, вы хочете песен…», а рядом сидела Светлана Жильцова и пыталась взять себя в руки: уж очень она переживала за «случайную оговорку» на сцене. Так что я ее старалась пока не дергать, и ребятишки все «без объявления» проделывали. И следующую песню Людочка и Петька уже вдвоем исполнили. Очень качественно исполнили, и выглядело их исполнение просто феерически: десятилетняя маленькая Людочка и высокий четырнадцатилетний Петька стоя рядом и вообще глядя не в зал, а друг на друга, исполнили «Он пришёл, этот добрый день» из того же фильма. И выглядело это… да, но если глаза закрыть — пели-то они как ух какие профессионалы! Я в дырочку в кулисе глянула — Леонид Ильич как раз глаза закрыл, а вот Николай Николаевич… если бы не противопожарная безопасность, он бы взглядом ту кулису, за которой я сидела, сжег бы нафиг!

А нечего за пять минут до концерта песен требовать! Мне сказали сделать празднично, я и сделала, причем даже сколько-то минут личного времени потратила на старания в этом занятии — и тут здрасьте! Песен им надо! Потому что праздник, видите ли, международный! Вам международа захотелось — так кушайте полной ложкой! Правда, пока народ безграмотен, важнейшим из искусств является что? Конферанс, а главным представителем этого древнего искусства является конферансье, способный публике рассказать, как на произведение следует реагировать и когда начинать хлопать. Поэтому я легонько так вздохнула…

Выводить на сцену Светлану в таком состоянии я все же не рискнула: она от волнения и упасть может, а вот сидя за кулисами — голос-то ее вся страна знает. Так что я сунула ей в руки свой «командный» микрофон, который переключила «на зал», и, когда стихли аплодисменты, зрители услышали спокойный голос любимой ведущей КВНа:

— В нашей многонациональной стране расцветает не только русская культура, но и культура многих республик. И сейчас вы услышите песню, навеянную древней азербайджанской поэмой о любви. Но так как народов в мире много, а времени на концерт отведено мало, азербайджанский эпос будет исполнен на английском языке, чтобы и англоязычные женщины прониклись всей красотой советской культуры… — и я едва успела «сама себя заткнуть», не позволив Светлане завершить фразу словами «не отходя от кассы».

Пока Светлана произносила эти слова, Петька взял гитару (изрядно изуродованный мною «Лес Пол»: я в нее еще и два хэмбакера вкорячила). А Лидочка тем временем отошла с центра сцены и неторопливо, под первые аккорды «Лейлы» Эрика Клэптона, направилась к роялю. Но «сбрую» свою она не отключила и в нужных местах нужное имя все же подпевала, а так как других девочек на сцене не было, всем было ясно, чей это голос. А когда собственно песня закончилась, она, уже сидя за роялем, выдала «свою дозу радости». Вот уж не знаю, что удивило публику: исполнение песни Петькой или «импровизация на рояле», сыгранная Людочкой (хотя и оркестр мальчишечий тут сыграл «на отлично»), но после того, как смолкла кода и Людочка встала у рояля, повернувшись лицом к залу, там наступила мертвая тишина. Секунд на тридцать, в течение которых мне Светлана Алексеевна успела сообщить, что насчет расстрела у выхода из зала она в тот раз немного погорячилась и нас расстреляют уже непосредственно за кулисами. Ну да, мелодия-то явно не классика, тут все только обаянием исполнителей определяется, а дети — они же… да и я со своими не самыми актуальными «для здесь и сейчас» пристрастиями… Но едва она это договорила, зал просто взорвался аплодисментами, продолжавшимися минут уже примерно пять…

Они бы и дольше наверняка продолжались бы, но тут уже Людочка подошла к Петьке, отобрала у него гитару и сама начала играть, так что зал мгновенно смолк. А я… что я-то: погода весь день была чуть выше нуля, днем довольно сильный снег с дождем шел и ветер был неслабый, так что новая песня оказалась «по погоде»: «С любовью встретиться» в хэви-метал-рок исполнении в сопровождении симфонического оркестра тут очень кстати оказалась. То есть для публики как — я не знаю, а вот Светлана Алексеевна ожила. И следующую песню она уже объявила совершенно спокойно. Правда, я поначалу хотела «для испанских женщин» зарядить «Cancion del Mariachi» Лос Лобоса, но внезапно до меня дошло, что песня алкоголика не очень подходит для праздничного концерта и в последнюю секунду буквально заменила ее на «La Camisa Negra» Хуанеса. Тоже так себе выбор для праздника, но я решила, что сойдет: просто почему-то подходящих песен не вспомнилось. Ну, чучелка, обещала же, что помнить я буду все! Хотя да, насчет «помнить в любой момент» она вроде не обещала… а может, именно эту песню я вспомнила из-за того, что у меня настроение из-за срочного изменения программы концерта было… как раз под стать «Черной рубашке». И единственное, что меня тут несколько смутило, так это то, что Леонид Ильич, на которого я все же иногда поглядывала, при исполнении Петькой этой песни тихо смеялся в кулак…

Ну и ладно… может он анекдот какой вспомнил. Я поглядела на часы: времени оставалось слишком уж много. То есть много, исходя из того, что я успела для «песенного концерта» придумать до его начала. Но раз уж мы ударились в международ… До «Евровидения-67» еще больше года, а в буржуиниях песни не залеживаются, это же бизнес, в котором постоянно нужно «успевать первым», и от придумывания до публичного исполнения редко даже пара месяцев проходит, так что если я слегка подпорчу карьеру одной греческой певичке, никто мне ничего предъявить не сможет. Вот только эту песню мы даже в Малом зале не «репетировали», и мне придется лично всей моей школьной бандой управлять — ну так не впервой, я почему-то была уверена, что справлюсь.

Но пока я это обдумывала, Светлана объявила:

— А теперь прозвучит песня, посвященная всем мамам…

Ну да, тут и Тухманов с Харитоновым мне под руку попались. Правда я сначала «вспомнила» исполнение этого шлягера каким-то детским хором и меня чуть на пульт не стошнило — но я все же быстро смогла себя взять в руки, и Петенька «Как прекрасен мир» исполнил «по-взрослому», так, что даже Жильцова мне тихо так сказала:

— Сдается мне, что песня не мамам посвящается…

— Светлана Алексеевна, как вы могли так подумать-то! Это же дети! — но сама рассмеялась так, что чуть не пропустила начало следующей песни. Простой, но уже «международной», причем изначально международной: ее греческая певица с немецким паспортом исполнила на том самом «Евровидении-67» на французском языке, выступая на конкурсе вообще от Люксембурга — ну куда уж международнее-то! Язык я менять не стала, а вот голос Вассилики Папатанассиу (в миру известной как Вики Леандрос) меня не впечатлил: слабоват-с! И певческий диапазон никуда, а ведь можно песню исполнить куда как лучше!

И Людочка «L’amour Est Bleu» куда как лучше и исполнила, показав всю мощь Жанны Рождественской и свой широчайший диапазон. Ну казалось бы: мотивчик простенький, слова убогонькие, петь буквально нечего — но дети — они такие дети! Конечно, в зале песню поняли очень немногие, но вот в одном секторе два ряда после окончания песни не только аплодисментами бурными разразились, но и орать от восторга начали! А Светлана Алексеевна, с явным удивлением на лице, повернулась ко мне:

— Елена Александровна, что это было?

— Хм… песня.

— Я о другом: я же английский преподавать готовилась, французский у меня практически факультативом был и я считала, что его напрочь забыла — а ведь я в песне каждое слово поняла! Это как?

— Да не переживайте, это вполне объяснимо: музыка в людях пробуждает массу эмоций, люди многое из своего прошлого вспоминают, даже то, что кажется напрочь забытым… Так что все нормально. Сколько у нас времени до конца отделения осталось? Десять минут? Двенадцать даже… многовато, ну да ладно, как говорили древние, венсеремос. Объявляйте: «Песня о женщинах».

— Какая именно?

— Это название.

Прости, Валентина Васильевна, но ждать еще лет много этой песни народ (в моем лице) не может, а вам наверняка песни не хуже подберут и сочинят, и даже лучше…

А когда и эта отзвучала, я повернувшись к Светлане Алексеевне, устала произнесла:

— Все, отделение пора заканчивать. Время прощаться…

— Вы уходите?

— Нет, вы объявляйте последнюю композицию, именно с названием «Время прощаться». А так как мы далеко не весь международ с их праздником поздравить успели, то Петя и Люда ее на итальянском исполнят.

— Опять на иностранном? — несколько недовольно пробурчала Жильцова.

— На итальянском, самом что ни на есть оперном языке. Мне другие слова придумывать было некогда, но на слова никто и внимания не обратит, там весь смысл в музыке, а уж как ее мальчики исполнят… надеюсь, что не подведут. А чтобы уж из образа не выбиваться, объявляйте: «Con te partirò»…

Занавес несколько раз уже не давали: мальчишки, сразу после того, как его закрыли, побежали домой собираться. А за кулисы тут же, еще аплодисменты не стихли, прибежал Николай Николаевич:

— Гадина! Ты что творишь? Кто тебе разрешил иностранные песни…

— Не разрешил, а приказал, вы же это и сделали! Сами сколько раз мне повторяли: праздник международный, полный зал иностранных делегаций! Я с трудом успела всего несколько песен за это время придумать, у меня же всего часа полтора было!