Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 60)

Подготовительный этап завершился, когда Володе моему уже четырнадцать стукнуло, так что «финальным» мы занялись уже вместе. То есть теперь я не просто что-то делал, а подробно объяснял сыну, что я делаю, как и зачем. И не только ему: в собранной мною команде таких же мальчишек было два десятка человек, а вполне взрослых товарищей — вообще сильно за сотню. А такая команда очень много чего может сделать довольно быстро, так что на постройку нового корабля у нас ушло всего-то меньше трех лет. А когда завершилось строительство этого корабля…

Когда корабль сошел на воду, в жизни поменялось уже очень многое. Например, возле Воронежа раскинулся уже огромный яблоневый сад, в котором росли три сорта яблок. Одни были довольно большими, зелеными и сладкими (то есть это явно не антоновка у нас плодоносила), и они созревали в начале сентября, а лежали вообще до зимы. Другие были чкть больше куриного яйца, и когда созревали, были в мелкую красную полоску (мне напоминали кориченое полосатое — по виду), но их нужно было или в течение недели после сбора в середине августа съесть, или просто высушить: лежать они просто отказывались. Зато урожаи их — а урожайными были каждый второй год — были просто огромными. А третий сорт народ именовал не иначе, как «золотыми яблоками»: спелые они были ярко-желтыми и прозрачными как янтарь… как мутный янтарь, но семечки разглядеть было все же возможно. Правда, с дерева хорошо если сотню яблок получалось сорвать, да и такое счастье не каждый год случалось — а вот про лежкость их никто ничего сказать не мог: они были на самом деле очень сладкими и детишки их успевали съесть буквально за пару дней после сбора урожая. И эти яблоки вообще не росли в еще более огромном саду, раскинувшемся под Тулой: вроде и недалеко, но там они почему-то постоянно вымерзали.

Но кроме садов, еще и огороды очень многим теперь население радовали: там массово началось выращивание белокочанной капусты. И я массовому внедрению этой очень полезной культуры был, но теперь-то в любом деревенском доме окна со стеклами стояли, так что вырастить на окошке рассаду оказалось нетрудно. А затем эту рассаду высадить и на огороде, когда заморозков уже не ожидалось. А еще я (чем особенно гордился… дома, когда к обеду готовился) научи людей капусту квасить — и теперь в таком виде она почти в каждом доме постоянно к столу подавалась. С маслицем (горчичным), а еще сахарочком посыпанная: ну просто объедение!

Насчет сахара сейчас все просто получилось: свеклу («римскую», в наши земли она, мне кажется, оттуда и пришла, хотя могу и ошибаться) на каждом огороде сажали, и она была двух заметно отличающихся сортов: одна — привычного мне вида, бордовая (правда, на мой взгляд мелковатая, но на борщ и такой вполне хватало), а другая была светлой, едва красноватой, а иногда и вовсе белой (и именно ее называли «римской»), и вот она была покрупнее и с очень пышной ботвой. А я снова решил «жизнь подсластить» и из «римской» свеклы сделал сахар. То еще было развлечение, из тонны этой свеклы сахара у меня получалось сделать килограммов пятьдесят — но урожайность овоща была очень высокой, центнеров сто с гектара считалось нижним пределом нормы. Правда, после свеклы на этом же поле вообще мало чего росло (насколько я помнил, свекла весь калий из земли вытягивает), но недостатка в земле в степи не было, а так как тут народ повадился щемлю на волах пахать, подготовить новые поля «под свеклу» было и не особо трудно. И народ — готовил, но все же не рази того, чтобы «еще слаще жить». То есть против наличия сахара в рационе вообще никто не возражал — но Византия за такой сахар готова была «что угодно отдать», и тот же наждак нам из Греции и привозили исключительно в обмен на сахар. А наждака промышленность требовала много…

И не только наждака: все же пока еще на своей территории нам многого найти еще не получилось. Например, месторождений того же серебра, по моему, в Европейской части СССР вообще не было, и свинец у нас был полностью импортный, опять же меди не хватало. Я знал (примерно), где этой меди можно много добыть, но пока те земли занимали совсем другие племена, а руководство страны (то есть Верховный совет старейшин) заниматься покорением соседей явно не желал. Причем не потому, что уто0то там заботился о «национальных чувствах» соседей, а потому, что все искренне считали, что пока у нас на это нет ни сил, ни средств. И в чем-то они были правы: сейчас население уже, конечно, слегка перевалило за пять миллионов человек, но половина из этих миллионов были еще детьми, а землю-то мало покорить, ее еще и освоить требовалось. А у нас и своей совершенно неосвоенной земли было чуть больше чем дофига: если глянуть на карту, то больше половины территории пока вообще не имело никакого населения. А места-то довольно неплохие для жизни, просто пока еще там жить было некому.

Ну да ничего: землю освоят. Где-то через поколение освоят, в смысле, лет через двадцать пять. Потому что сейчас рост населения выглядел в чем-то даже устрашающе: это у на с Малиной только семеро детей родилось, а в среднем в семье рождалось (и выживало, что на самом деле было крайне важно) около девяти детишек. И смертность детская очень сильно сократилась: ведь и с питанием теперь почти везде было хорошо, и люди жили в теплых домах и простужались реже. Правда, люди все равно болели и умирали, но я-то с этим вообще ничего сделать не мог!

Почти ничего: после того, как у жены научились производить серную кислоту, я здешнюю медицину очень сильно вперед двинул. Все же рядом море, а в море водоросли… Откровенно говоря, водорослями я занялся когда народ научил капусту квасить: капуста ведь является одним из не очень многих продуктов, которые из человека йод сильно вытягивают. А вот если йодику людям добавить, в соль добавить или еще куда, то жизнь становится гораздо веселее и насыщеннее. С солью я точно знал, как поступать: в нее не просто йод добавлять нужно, а йодистый калий, который не очень быстро разлагается. Но если йод уже массово производится, а еще очень нетрудно и спиртиком запастись, то разные ранки можно довольно неплохо обеззараживать и люди от какого-нибудь столбняка начинают помирать гораздо реже. И от простой царапины реже загибаются, и даже от полученной в бою с врагами раны. Правда, для обеспечения производства ценным сырьем пришлось кое-каких соседей с берега Черного моря немного отодвинуть, но двигали-то из действительно пока еще немножко, и освоить кусочек побережья было с кем. В прочем, там и местное население особо против смены руководящего состава не возражало: их никто не трогал, налогами на обкладывал — а вот дополнительный источник заработка появился. А как легко и просто из водорослей и серной кислоты получить йод, я на ютубе видел, в канале парня под ником Thoisoi. Очень интересно парень про зимия рассказывал (и показывал), и я его ролики смотрел с удовольствием, хотя и считал, что все это мне в жизни никогда не пригодится. Но — пригодилось, я думаю, что больше половины «химических знаний», которые я жене передал, из его роликов и узнал. А она — применила.

А народ все это и дальше применять будет, а вот когда народу станет раза так в два больше… Собственно, я сейчас в основном об этом и думал, и новенький корабль и выстроил, чтобы детям моим (и внукам, если я их успею увидеть) жилось лучше. У меня был большой уже списочек составлен на предмет того, что этот кораблик мне доставить должен. Я же не зря его таким сделал: пароход со стальным каркасом, длиной в семьдесят метров, шириной в десять почти, с двумя паровыми машинами сил под триста… А вот вся обшивка на нем была деревянная: уже по Дону два полностью стальных пароходика бегало, но пока что, несмотря на все старания, стальная обшивка на них ржавела очень быстро. То есть пока кораблики по реке плавали, было еще терпимо — а вот когда они хотя бы в Азов совались, никакой свинцовый сурик в четыре слоя от ржавчины не спасал. А так как новый пароход я именно под морские плавания готовил, было принято решение на нем всю обшивку сделать деревянной — и получилось вроде неплохо: он уже несколько лет вполне успешно ходил аж в Испанию… в смысле, туда, где Испания когда-то будет, и никаких неприятностей с ним ни разу не произошло. Сейчас кораблик стоял в порту Херсона, там его угольком загружали для предстоящего дальнего плавания.

В принципе, котлы его можно было чем угодно топить, хоть дровами, хоть даже соломой. Но антрацит — он для именно дальнего плавания лучше выглядит… а если уголь внезапно посреди моря закончится, то кораблик и под парусами плыть может. Но уж лучше под парами: плыть предстояло далеко, а время терять очень не хотелось. Потому что у меня была мечта еще успеть полакомиться очень давно не пробованной пищей. Нет, я не гурман какой, но уж очень я соскучился по тому, что дома любил готовить, и потому списочек капитану судна и Володе (который был назначен начальником экспедиции — но не потому, что он моим сыном был, а потому что он лучше других знал, что в моем списке слова обозначают. Простые слова: картошка, подсолнухи, кукуруза, кабачки с тыквами…