Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 14)

А я допер до другой «оптимизации»: раньше-то климат был куда как более суровый, а нынче все было гораздо веселее — так что я, собрав урожай зерновых в начале июля, просто засеял поля еще раз. И при второй посевной мат стоял… то есть не мат, конечно, до этого нынешняя цивилизация еще не доросла, но ругался народ на меня знатно: я же их заставил на все поля из лесу земли натаскать очень много. Ну, чтобы поля еще раз не перекапывать как бы…

И эксперимент завершился успешно: второй урожай, хотя и с некоторыми трудностями (потому что в сентябре много дождливых дней выдалось) был собран. В конце сентября, а в начале октября, буквально не следующий день после того, как урожай был помещен в новенький амбар, вернулась из далекого путешествия «большая лодка».И тут уже успех был… переменный: из пятнадцати человек вернулось всего одиннадцать, но они привезли центнеров семь соли. И, что мне показалось куда как более важным, еще и кое-какую живность притащили.

Во-первых, они привезли с собой пяток перепелок — и это было для меня событием очень радостным. А во-вторых, они умудрились на лодке притащить и двух маленьких жеребят, двух кобылок:

— Ты говорил, что знаешь, как лошадями поля пахать, — с извиняющимся видом сообщил мне «руководитель экспедиции» шестнадцатилетний парень по имени Шум. — Но это если лошади уже домашними будут, а там люди на них вообще сами ездят!

— Ну и чего ты тогда извиняешься? Правильно же сделал, что их привез. Или были проблемы с их получением?

— Да, за каждую эту лошадь мы отдали по две руки стрел.

— Новых наделаем.

— А потом местные на нас напали и нашими же стрелами побили людей, оного на месте убили, трое в дороге померли.

— Это действительно плохо, но что лошадей все же привезли, гораздо лучше.

— А еще я не посмотрел, а тут только две кобылы, хотя нам обещали и кобылу, и жеребца.

— Значит, придется нам в лесу жеребца ловить молодого. А как с солью было?

— Там все, как ты говорил, было: соль там просто на земле валяется, много. И людей там вокруг нет…

— То, что сейчас там никого нет, не значит, что они потом не появятся. Нужно сделать так, чтобы первыми там появились наши люди.

— Даже если мы позовем Медведей и Лосей, людей будет мало. И там нет дичи.

— А рыба?

— Рыбы много.

— Значит, наши люди там будут ловить рыбу. И на полях выращивать другую еду, а так же выращивать животных на мясо. И птиц, а еще…

— Но у нас мало людей, чтобы построить город, людей у нас не хватит.

— Сейчас да, людей мало. Но ты привез много соли, значит, зимой детей умрет мало. И через десять лет людей станет уже достаточно, чтобы строить новый город. А еще ты теперь точно знаешь, как доплыть до соли, так что зимой построим еще одну большую лодку, весной ты возьмешь вдвое больше людей и привезешь уже соли столько, что всем хватит на несколько лет. А чтобы у них было там много еды… посмотри, сколько зерна нам удалось собрать вот с этих небольших полей, а там, ты сам же видел, места для полей много. Ладно, заканчиваем разговоры, пошли строить новую лодку…

Хотя все действительно делалось очень медленно, лодку за зиму выстроить получилось. А еще я за зиму узнал что народ тут совершенно незлопамятный — в смысле, отомстят и забудут. Охотники из племени Вепря все же нашли тех, кто их охотников поубивал, после чего Вепри собрали армию человек в сорок, а то и в сорок пять, на обидчиков напали, тех, кто их охотников убивал, тоже убили– а всех остальных «Тетеревов» (такое имя это вражеское племя носило) просто забрали себе в рабство. И все это было мило и как-то даже лампово — вот только по нынешним временам рабы сами по себе никому нафиг нужны не были. Часть «тетерок» Вепри забрали себе в качестве дополнительных жен, а вот дети и оставшиеся мужчины точно никому не сдались. А ведь детей полученных таким образом жен новые мужья даже кормить не обязаны были…

Хорошо, что в Чермянке все же успели выстроить и новый дом, и даже две избы: место, куда бедолаг на зимний стойловый период поместить, нашлось. Именно в Чермянке: у меня-то места на почти сотню человеко-рыл точно не было, я с трудом два десятка детишек кое-как расселил. Ведь новые дома я в «поместье» ставил на месте снесенных старых, а в Чермянке просто новые построили и старые у них пока еще остались. Насчет чем пополнение прокормить, вопросов ни у кого не возникало: у нас и орехов было запасено немало, и желудей… правда, желуди в основном уже для поросят запасали, но год действительно был очень урожайным. А еще рыба в Яузе очень неплохо ловилась, так что народ, хотя и от излишеств в ширь не раздавался, зиму пережил без потерь. В том числе и потому, что здесь у меня стариков пока что не было.

А еще… это у москвичей нуждочки в рабах не было ни малейшей, а у меня рабсилы катастрофически не хватало, так что я всех, способных держать… ну, что угодно потяжелее ложки, отправил работу работать. Мужики и тетки ударными темпами рубили деревья, расчищая будущие поля и — отдельно — дорогу через лес от моего поместья до Чермянки. Попутно осваивая работу упряжных лошадей: я (точнее, под моим мудрым руководством бригада, условно называемая «столярами») наделал несколько саней (все же скорее больших санок), и все срубленное тетки свозили на поляну возле моих домов. Дрова — они лишними не бывают: ведь сколько бы ни было, угля в печах (что железных, что известковых, что в кирпичных) все равно хватать не будет. А на санках эти дрова возить куда как проще, чем летом на горбу переть.

Вот интересно: люди в Чермянке очень быстро как-то освоились и поняли, что вкалывать нужно усердно, а в том московском городе народ так и ходил расслабленный. То есть действительно ходил, ногами перебирая — к нам в гости, причем все же не в Чермянку, а ко мне. Или даже, скорее к котикам — но вот котиковы советы они как-то не очень усердно выполняли. Хотя… Дурак мне сказал, что у него Вепри, которые еще в московском городе остались, попросили «быстренько изготовить» для племени дару десятков топоров: они все же кое-что решили перенять и потихоньку начали прорубать дорогу к Чермянке. А на простой вопрос «зачем, ведь на лодке доплыть получается много быстрее» они ответили, что «зимой лодки не плавают, а с санками идти будет проще». С санками — значит с грузом, но так как нам от них ничего особо и не надо, значит им от нас что-то в студеную зимнюю пору взять хочется. А кроме еды… ну, еще железных вещей, но их-то пока еще очень немного, да и на месте вроде железо уже производится

Уточнения показали, что «уже не производится»: запасы руды там иссякли. Но проблема была в том, что и у нас они тоже, похоже, иссякли: вдоль Яузы найти еще прошлым летом почти ничего не удалось, да и вдоль Чермянки хорошо если пару центнеров болотной руды за все лето собрали. Конечно, микроб — он не спит, руду новую постоянно производит — но когда еще он произведет столько, что ради нее печку запалить не стыдно будет? Я принципе, я знал, где руды много, но вот получится ли ее там взять?

И чтобы заранее все варианты продумать, я отправился пешком в московский город: котики все же теперь к Дон относились без предубеждения. А я Таффи и Тимке полдня объяснял, что ухожу ненадолго, и исключительно по делу… надеюсь, звери на меня не сильно обиделись. А в городе я обстоятельно поговорил с вождями всех тамошних племен и на душе у меня немного полегчало: по их словам, «за большой рекой» — то есть в Заочье — люди жили довольно мирные (ну, если к ним с нехорошими намерениями не приходить) и в принципе вроде как договороспособные. А так как я уже с кем только не договаривался за три предыдущих жизни, то понадеялся, что и с этими договорюсь. Правда, был один нюанс…

Весной у меня буквально времени разогнуться не было: я срочно бросился строить новую лодку. Потому что две других уже были распределены по очередную «соляную экспедицию», а с заокцами нужно было мне идти договариваться. Но это же очень надолго, а котиков надолго оставлять я уж точно не собирался: меня всего-то ней пять не было дома, а Таффи и Тимка успели на меня сильно обидеться. Очень сильно, зверики даже спать ко мне на кровать два дня не приходили. Но все же на этот раз они меня простили, причем все сразу и теперь я спал в окружении Тимофея Павловича, Таффимай Металлумай, Чернушки, Белянки и серого Мурзика. И звери за дисциплиной в спальне следили исключительно строго, впрочем, и вне ее меня старались из виду не выпускать. То есть… я не знаю, какая у этих зверушек коммуникативная система, но обычно за мной следил только один зверь, причем каждый раз разный. А если я из поля зрения наблюдателя пропал, то буквально через несколько секунд все они откуда-то материализовывались и принимались меня искать. Ну и как тут без них куда-то идти? А вот идти с ними…

Эти пятеро хищников как-то очень четко меня между собой поделили: Таффи всегда сидела у меня на левом плече, Тимка — на правом. Белянка изображала меховой воротник у меня на шее, в Чернушка и Мурзик обычно просто шли рядом со мной справа и слева, вот только шли они недолго, после чего, чтобы заглушить из сердитые вопли, мне приходилось их просто в руки брать. Тяжеловато было, зверики (уже совсем не мелкие котята) получились весьма увесистыми — но деваться-то некуда!