Квентин Тарантино – Киноспекуляции (страница 20)

Главным в фильме для Сэма Пекинпы всегда была измена Кэрол с Бейноном. Когда смотришь фильм в первый раз, все кажется понятным: она пошла на сделку против своей воли и отдалась, чтобы вытащить мужа из тюрьмы. Она сделала то, что должна была сделать.

Но Пекинпа явно не это имел в виду.

Фильм намекает, что она делала это не просто ради Дока; ей хотелось сделать это с Бейноном. В нем даже присутствует (очень неудачная) попытка намекнуть, что она не уверена, кого из них выбрать. В сцене столкновения, прежде чем Кэрол убивает Бейнона, фильм довольно нелепо пытается внушить нам, что, может быть, Кэрол сговорилась с этим техасским воротилой против своего мужа.

Позднее Док говорит ей: «Думаю, тебе понравилось. Думаю, он тебя зацепил».

Кэрол отвечает: «Может, это я его зацепила».

Весь этот любовный треугольник мог бы работать, если бы Бейнона играл не Бен Джонсон. Я не хочу сейчас принизить Большого Бена и не сомневаюсь в его значительной мужской харизме. Просто дело даже не в том, что трудно представить секс между Беном Джонсоном и Эли Макгроу; трудно вообще представить секс с участием Бена Джонсона! Тем более невозможно предположить, что эта Кэрол (Эли Макгроу) всерьез задумается, не уйти ли к этому Бейнону от этого Дока (которого она любит!).

«Думаю, тебе понравилось!»

Ага, как же, Эли Макгроу понравилось трахаться с Беном Джонсоном.

«Думаю, он тебя зацепил!»

Я не верил даже в то, что Ричард Бенджамин зацепил Эли Макгроу в «Прощай, Коламбус», не говоря уже о Бене Джонсоне.

Вся эта линия была бы гораздо эффективнее, если бы Бейнона играл актер, чуть более близкий к Маккуину по возрасту и энергетике. Джо Дон Бейкер был бы прекрасным вариантом, он бы вошел в эту роль как влитой. Но я также могу себе представить Роберта Калпа или Стюарта Уитмана, которые заметно оживили бы этот треугольник[37].

Разумеется, речь идет не только о сексуальном притяжении.

Бейнон олицетворяет деньги, безопасность, стабильность и комфорт. С Бейноном Кэрол может родить, может вырастить ребенка в хороших условиях. Сможет ли она родить с Доком? Скорее всего, нет. Будет ли Док хорошим отцом? Скорее всего, нет. С Доком она вечно будет оглядываться по сторонам и высматривать копов за каждым углом.

Для Дока новый тюремный срок – не просто возможность, а очевидная перспектива.

В последний раз она ждала его четыре года.

Сможет ли прождать восемь, десять лет?

Она и сама может сесть как соучастница. Бейнон вряд ли попадет в тюрьму. И даже если это случится, ей хватит денег и собственности, чтобы это пережить.

И все-таки… Я бы гораздо легче во все это поверил, если бы не Бен Джонсон.

Уолтер Хилл сказал мне, что на роль Бейнона хотели позвать Уильяма Холдена. Этот выбор чуть ближе к моим представлениям, хотя Джо Дон, Калп и Уитман все равно нравятся мне гораздо больше.

Я поделился с Хиллом своими мыслями об этой сюжетной линии, и он рассмеялся.

«Черт, Квентин, ты в самом деле решил открыть пещеру с трупами».

И объяснил подробнее: «Мне нравился Сэм, мне было приятно работать с ним. И я был благодарен судьбе за возможность такой работы. Именно успех этого фильма открыл мне самому дорогу в режиссуру. Но вся ситуация вокруг Кэрол и Бейнона была нашим единственным яблоком раздора. Понимаешь, вот как все это было в книге Томпсона.

У нее был секс с Бейноном, она пошла на это ради Дока, но не исключено, что хотя бы на какое-то время ее преданность мужу дала трещину.

Я считал, что в фильме так делать не надо. Я считал, что надо быть проще: это условие сделки, по которой Док выходит из тюрьмы. Вот почему она это сделала, и нет других причин. Я считал, что это укрепляет ее позицию.

Кэрол могла сказать Доку: „Послушай, такая была сделка. Я сделала все что могла, чтобы вытащить тебя на свободу. Я это сделала ради тебя. Так что повзрослей и смирись“.

Но Сэм сказал: „Нет, пусть будет как в книге“. Я был не согласен, но это был его фильм, и я сделал так, как он хотел».

У жанровых кинорежиссеров старой школы был, конечно, особый опыт работы в индустрии. Я читал в книгах, с чем им приходилось сталкиваться, но все равно не могу себе представить. Им приходилось работать с продюсером, которого они на дух не выносили. С актерами, которые не подходили на роль. С ассистентами режиссера, художниками, операторами, которые работали не на них, а на студию.

Бывало и наоборот. Продюсеры и актеры оказывались в одной лодке с топорными режиссерами, которым было плевать на материал, они просто гнали по графику. Чарльз Бронсон однажды сказал, что в его карьере из каждых пяти режиссеров таких было трое. В то время было нормой, что к концу съемок все друг друга ненавидели.

Особенно для Сэма Пекинпы.

Пекинпа однажды сказал: «Режиссеру приходится жить в мире, кишащем бездарностями, шакалами, дармоедами и натуральными убийцами».

У меня совершенно другой опыт работы в кино.

Режиссеры вроде Сэма Пекинпы и Дона Сигела были мастерами жанра.

Но они снимали жанр не так, как это делал Жан-Пьер Мельвиль. Не так, как это делаю я. Не так, как это делают Уолтер Хилл, Джон Ву, Илай Рот. Мы учились снимать кино по жанровым фильмам, и мы снимаем жанр, потому что любим его. Они снимали жанр, потому что у них это получалось и потому что такую работу им заказывали студии.

Сэм Пекинпа снял «Дикую банду», но предпочел бы снять «Расёмон». Сэм был рад, что ему поручили экранизацию романа Джима Томпсона. Он знал, что у него выйдет хорошая картина. Что это прекрасный материал для Маккуина. И что, возможно, это будет его первый хит. Но он бы с большей радостью экранизировал «Играй как по писаному» Джоан Дидион.

Жанровые режиссеры этого поколения были вынуждены снимать, по их собственному мнению, дурацкие истории о ковбоях, копах и грабителях. И, чтобы хоть как-то эмоционально подключиться к этой ерунде, они закладывали туда метафоры собственной жизни.

Сэм созрел как художник в индустрии, где мужья повсеместно изменяли женам, а жены – мужьям, где порой разгорались жестокие драки, но шоу всегда продолжалось. В мире, в котором продюсер Уолтер Уонгер отстрелил яйца агенту Дженнингсу Лэнгу за то, что тот переспал с его женой, Джоан Беннетт. Позднее Дженнингс Лэнг возглавил Universal, а Уолтер Уонгер, отсидев несколько лет в тюрьме, стал продюсером «Бунта в 11-м блоке» и «Вторжения похитителей тел»: на обоих фильмах Пекинпа работал в молодости.

Посмотрите на «Побег» как на историю о Сэме Пекинпе; примерьте на себя его параноидальную оптику.

Док Маккой – это Сэм Пекинпа. Сценарист и режиссер, запертый в тюрьму киномира, лишенный возможности делать то, что хочет. Бейнон, крупный студийный менеджер, которого Сэм презирает, предлагает ему снять фильм. Менеджер олицетворяет все, что режиссер терпеть не может, однако… это единственный человек, готовый дать ему работу. Он тот, кто откроет двери тюремной камеры. Жена Дока договаривается об условиях. Док пишет сценарий. Бейнон вынуждает его работать с людьми, которых сам режиссер ни за что бы не взял (Руди и Джексон), но босс дает понять, что, как наемный работник, Док не имеет права голоса. Из-за этих идиотов и бездарей фильм получается провальный и продюсер винит во всем режиссера, которого с самого начала поставил в проигрышную позицию.

А уже после окончания съемок режиссер узнаёт, что его жена, договариваясь об условиях сделки, переспала с его врагом.

Как бы Сэм Пекинпа поступил в такой ситуации?

Так же, как Док Маккой в фильме?

Возможно.

Думаю, Сэма Пекинпу волновало только одно: творческое самовыражение. Как сказал мне Уолтер Хилл: «Сэм был серьезным человеком, и он взялся за это дело с серьезными амбициями».

Нил Маккуин в автобиографии написала, что Маккуин с неохотой согласился на фильм, потому что «главным движком истории была измена его жены». Она сказала Стиву: «Милый, посмотри на это так. Ты ведь был в такой ситуации и знаешь, как это играть». Пересказывая мне это, она рассмеялась: «Кажется, после этих слов он меня нокаутировал».

«В „Побеге“ мы в последний раз увидели того Стива Маккуина, которого так любили, – говорил Уолтер Хилл. – Да, он снимался и после него, и в неплохих фильмах, но некий особенный класс, который делал Стива Стивом, больше не проявлялся ни разу».

И я с ним согласен.

Мне по-прежнему многое нравится в книге Джима Томпсона, особенно хладнокровие Дока, сцена, где он забалтывает Руди по дороге к Кэрол и стреляет в него через свою шляпу, и даже остроконечная голова Руди-Пирога.

Все это мне нравится (за исключением того, что Док – расчетливый убийца), но теперь я уже не уверен, что эти решения лучше, чем принятые в фильме. Потому что теперь, когда я смотрю фильм, я вижу не историю об ограблении банка. И не криминальный триллер о парочке беглецов-грабителей, за которыми охотятся своры бандитов и полицейских.

Теперь я понимаю: то, что Сэм придумал, а Маккуин и Макгроу разыграли между собой, это история любви.

Криминальный сюжет буквален.

История любви метафорична.

Но именно на уровне метафоры создатели фильма (и в данном случае я включаю в их число и актеров) сработали наиболее успешно.

Томпсон не просто пишет историю побега; на протяжении всей книги, от главы к главе, от страницы к странице, он проводит своих героев через ад и разрывает связь между ними.