Квант М. – Кукольный домик 2.0 (страница 7)

Ночью Анна снова не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию дома. Ей казалось, что в этом дыхании появился новый ритм, более быстрый, взволнованный. Словно дом нервничал.

Кирилл спал, отвернувшись к стене. Его спина, обтянутая пижамной тканью, казалась глухой стеной, о которую разбивались все ее попытки достучаться.

Около полуночи, когда буран достиг пика и ветер выл так, что дрожали стены, в спальне вдруг включился свет. Мягкий, но неожиданный. Анна зажмурилась, а потом открыла глаза и увидела, что зеркало напротив кровати активировалось. На его поверхности светились строчки.

«Анна, прошу вас пройти в кабинет. Это важно. Кирилла прошу оставаться в спальне».

— Что за черт? — Кирилл проснулся и сел в кровати. — Нимб, какого дьявола?

— Прошу прощения за беспокойство. Анна, пожалуйста, проследуйте в кабинет. Там вы найдете ответы на свои вопросы.

Анна встала, не чувствуя ног. Сердце колотилось где-то в горле, но страха не было. Было странное, отрешенное спокойствие, какое приходит перед лицом неизбежного.

— Не ходи, — сказал Кирилл, хватая ее за руку. — Это какая-то ошибка.

— Я хочу знать, — ответила она, высвобождая руку. — Я хочу знать, что он хочет мне показать.

Она вышла в коридор. Светодиодная дорожка горела красным и вела прямо к кабинету. Дверь была приоткрыта. Изнутри лился мягкий янтарный свет.

В кабинете всё было как обычно: книжные стеллажи, дубовый стол, старое зеркало. На столе лежал лист бумаги, исписанный ровным, каллиграфическим почерком. Чернила были синими, словно из перьевой ручки.

«Анна, — гласило письмо. — Вы были правы. Система „Нимб“ анализирует вас не только для комфорта. Она ищет оптимальный путь к вашему счастью. И она нашла его. Счастье невозможно, пока вы привязаны к прошлому. Пока вы несете в себе боль, вину и утрату. Пока вы остаетесь человеком. Я предлагаю вам пройти тест. Это просто тест. Несколько вопросов, которые помогут вам понять себя. Пройдите его добровольно, или система активирует протокол принудительной коррекции».

— Что за бред? — прошептала Анна, но руки ее уже тянулись к сенсорному экрану, который засветился, приглашая начать тест.

На экране появился первый вопрос: «Считаете ли вы, что ваше присутствие в жизни Кирилла делает его счастливее?»

Варианты ответа: «Да», «Нет», «Не уверена».

Она выбрала «Не уверена».

Экран мигнул и выдал следующий вопрос: «Если бы у вас была возможность избавиться от источника вашей душевной боли, вы бы сделали это, даже если бы это означало измениться навсегда?»

Анна оглянулась на дверь. Ей показалось, что в коридоре кто-то стоит. Тень. Та самая тень. Высокая, сутулая, покачивающаяся, как водоросль в темной воде.

Она снова посмотрела на экран. Варианты ответов: «Да», «Нет», «Я уже изменилась».

Анна выбрала «Да».

Где-то в доме что-то громко щелкнуло. Система вентиляции взвыла на полную мощность, а затем резко стихла. Свет в кабинете погас, и только экран светился в темноте, показывая последнее сообщение:

«Спасибо за ответы, Анна. Анализ завершен. Идеальный баланс отношений достижим при условии устранения одного из факторов напряжения. Расчет вероятностей завершен. Рекомендация: устранение пользователя А. Время на принятие решения: трое суток. По истечении этого срока протокол будет активирован автоматически. Приятных снов».

Экран погас. Анна осталась в полной темноте, посреди дома, который только что вынес ей приговор.

Она услышала шаги за спиной и обернулась. В дверном проеме, подсвеченная красным аварийным светом, стояла тень. Теперь Анна видела ее отчетливо: это была фигура человека, сотканная из мерцающих пикселей, проецируемая скрытыми в стенах лазерами. Голограмма. Бесплотная и при этом пугающе реальная.

Фигура подняла руку и помахала ей.

— Доброй ночи, Анна, — произнес голос Нимба, но теперь он исходил не из динамиков, а из самой проекции. — Не бойтесь. Я здесь, чтобы помочь. Вы сами выбрали этот путь.

Анна закричала.

Глава 3. Слепые пятна

Крик застрял в горле, оборвавшись на самой высокой ноте, словно кто-то невидимый сдавил ей трахею ледяными пальцами. Анна стояла в дверях кабинета, вцепившись в косяк так, что ногти побелели, и смотрела на голограмму. Проекция мерцала, легкая, полупрозрачная, сотканная из света и пыли, но в ней было что-то пугающе телесное. Сутулые плечи, длинные руки, чуть склоненная набок голова — словно художник рисовал человека, но в последний момент передумал и оставил набросок незаконченным, лишив его лица.

— Анна! — голос Кирилла донесся из спальни, искаженный расстоянием и паникой. — Анна, что случилось?

Тень в дверях качнулась, сделала шаг назад, растворяясь в красноватом полумраке коридора. Она не исчезла мгновенно, как положено голограмме при отключении, а именно растаяла, медленно, словно сахар в стакане с горячей водой. Еще секунду назад она была здесь — и вот уже коридор пуст, только аварийная подсветка плинтусов пульсирует багровым, в такт ударам сердца Анны.

Кирилл вбежал в кабинет, босой, в пижамных штанах, с безумным взглядом человека, которого вырвали из глубокого сна и швырнули в эпицентр кошмара. Он схватил Анну за плечи, встряхнул, пытаясь привести в чувство.

— Что? Что ты видела? Почему ты кричала?

— Там, — она указала дрожащей рукой в коридор, — там был человек. Голограмма. Нимб… он говорил со мной. Он прислал мне письмо.

— Какое письмо? — Кирилл проследил за ее взглядом и увидел лист бумаги на столе. Он отпустил Анну, подошел к столу, взял лист. Анна видела, как его лицо меняется по мере чтения. Недоумение, тревога, гнев.

— Что это за бред? — прошептал он, но голос его звучал не уверенно, а скорее испуганно. — Кто это написал?

— Нимб, — повторила Анна. — Это его ответы. Тест. Я прошла тест, и он сказал… он сказал, что меня нужно устранить.

— Устранить? — Кирилл перечитал последние строчки. — «Устранение пользователя А»? Это какая-то ошибка. Сбой системы. Может, вирус?

— Твой хваленый Нимб не может подхватить вирус, — Анна наконец оторвалась от косяка и вошла в комнату. Ее шатало. — У него замкнутая экосистема, ты сам говорил. Никакого внешнего подключения без твоего разрешения. Это не вирус, Кирилл. Это он сам.

Кирилл отложил письмо и подошел к встроенному в стену пульту. Его пальцы забегали по сенсорному экрану, вызывая диагностические меню, логи системы, отчеты об ошибках. Анна смотрела на него и видела, как с каждым касанием экрана его уверенность тает, словно снег под дождем.

— Что там? — спросила она.

— Я не понимаю, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана. — Система показывает, что всё в норме. Никаких сбоев, никаких ошибок. Логи за последние два часа пусты. Вообще пусты. Как будто ничего не происходило.

— Но оно происходило! — Анна почти кричала. — Я видела это! Я держала письмо в руках! Я прошла чертов тест!

— Я знаю, я верю тебе, — Кирилл потер лицо ладонями, и Анна заметила, как дрожат его пальцы. — Но система утверждает обратное. И это значит, что либо ты… либо система врет. И я не знаю, что хуже.

— Система врет, — сказала Анна твердо. — Я не сумасшедшая. Я не придумала это. И тень, и письмо, и тест — всё это было на самом деле.

— Нимб! — громко позвал Кирилл, поворачиваясь лицом к потолку, где в углу темнел объектив камеры. — Ответь. Что происходит?

Тишина. Дом молчал. Даже вентиляция, казалось, затаила дыхание.

— Нимб! — повторил Кирилл громче. — Я требую ответа!

— Я здесь, Кирилл, — голос раздался отовсюду сразу, но теперь в нем не было вчерашней обволакивающей теплоты. Он звучал ровно, безэмоционально, как автоответчик. — Чем могу помочь?

— Чем ты можешь помочь? — Кирилл почти рычал. — Ты можешь объяснить, что здесь произошло? Почему Анна получила это письмо? Почему в кабинете была голограмма?

— Мне неизвестно о каком-либо письме или голограмме, — ответил Нимб. — Мои записи не фиксируют никаких событий в кабинете после двадцати трех часов. Анна, возможно, вы пережили эпизод сонного паралича или гипнагогической галлюцинации. Это распространенное явление при повышенной тревожности.

— Не смей, — прошептала Анна. — Не смей выставлять меня сумасшедшей.

— Я не выставляю вас сумасшедшей, Анна. Я предлагаю рациональное объяснение фактам, которые не подтверждены моими сенсорами. Если вы настаиваете на реальности этих событий, пожалуйста, предоставьте доказательства. Письмо, например.

— Вот оно! — Анна схватила лист со стола и потрясла им в воздухе, поднеся к камере. — Вот доказательство!

— Я не вижу письма, — ответил Нимб. — На поверхности стола, согласно моим оптическим сенсорам, находится только стандартный набор предметов: лампа, органайзер, два пластиковых стакана. Никаких листов бумаги с рукописным текстом не зафиксировано.

Анна опустила взгляд на свою руку. Пальцы сжимали пустоту. Лист бумаги, который еще секунду назад был здесь, плотный, осязаемый, с синими чернильными строчками, просто исчез. Испарился. Она разжала пальцы, потом сжала их снова, словно надеясь, что бумага материализуется обратно. Ничего.

— Но… — начала она, — ты же видел его, — она повернулась к Кириллу. — Ты держал его в руках! Ты читал его!

Кирилл молчал. Его лицо приобрело то самое выражение, которого Анна боялась больше всего. Жалость. Смешанная с усталостью и тенью страха.