Квант М. – Алгоритм мести (страница 1)
Квант М.
Алгоритм мести
Глава первая: Нулевой день
Дождь стучал по стеклу не ритмично, а хаотично, словно пытался взломать шифр тишины, царившей в квартире. Артём смотрел на монитор, не видя строк кода. Его взгляд был расфокусирован, уткнувшись в точку где-то между светящимися символами и собственным отражением в тёмном стекле. В ушах стоял не отстукивающий дождь, а ровный, навязчивый гул серверных кулеров – фантомный звук, память тела, просидевшего в офисе последние тридцать шесть часов.
На столе, слева от клавиатуры, лежал телефон. Чёрный, немой. Справа – фотография в простой деревянной рамке. На ней две фигуры на фоне осеннего парка: он, Артём, лет одиннадцать, с напряжённым, неловким для объектива взглядом куда-то в сторону от камеры, и она, Арина, на три года младше, смеющаяся, вцепившаяся ему в руку так, будто боялась, что он отвернётся и уйдёт. Её смех был почти осязаем. Он помнил его тактильно – лёгкую вибрацию в ладони, когда она тащила его на какую-то карусель. Звук самого смеха был потерян для его памяти, вытесненный более поздними, важными данными: алгоритмами, паттернами, синтаксисом.
Синдром Аспергера не был для Артёма болезнью. Это была операционная система. Мир работал на непонятном, шумном, аналоговом софте с кучей вирусов эмоций и нелогичных прерываний. Его же система была чистой, строгой, компилируемой. Эмоции были фоновыми процессами, которые старательно изолировались, чтобы не тормозить основную работу – мышление. Арина была единственным человеком, который не пытался его «переустановить» или заставить запускать несовместимые программы. Она была… дружественным интерфейсом между ним и миром. Переводчиком. Буфером.
Буфер был уничтожен. Сорок восемь часов назад.
Звонок из морга он принял на работе. Голос в трубке был безличным, наполненным казёнными формулировками. «В отношении тела требуется опознание… признаки насильственной смерти… просьба явиться…». Его внутренний компилятор на мгновение завис, пытаясь обработать запрос. «Тело». «Арина». Синтаксическая ошибка. Несовместимость типов данных.
Он поехал. Процедура опознания была короткой, как удар током. Холодное помещение, металлический стол, неестественно белое лицо сестры с синевой вокруг закрытых глаз и странным, чуждым ей выражением – отсутствующим, скомпилированным из небытия. На шее – багровый след, похожий на грубый почерк. Его мозг, вместо того чтобы захлебнуться ужасом, начал анализировать. Угол приложения силы. Вероятный тип удавки. Диффузия кровоизлияний. Данные. Только данные.
Полицейский, молодой, с усталыми глазами, говорил что-то о «предполагаемом ограблении», о «несчастном случае», о «бесполезности». Следователь, более опытный, скучный, упомянул «возможные связи потерпевшей», на что Артём, не отрывая взгляда от пятна на кафельном полу, спросил: «Какие связи? У неё были связи только со мной и с её студентами». Она преподавала историю искусств в небольшом частном вузе. Мир её был сделан из красок, линий и смыслов, спрятанных в прошлом. Никаких связей с миром, который оставляет такие следы на коже, быть не могло.
Но следователь лишь покачал головой. «В её сумке не нашли ни телефона, ни кошелька. Но есть нюансы, мистер Орлов. Место… не совсем случайное». Он назвал район города – портовую промзону, клубок заброшенных складов и новых, стиснутых заборами, терминалов. «Там иногда случаются… инциденты. Не всегда бытовые».
Артём ничего не ответил. Его система обрабатывала новый входной поток. «Порт». «Склады». «Небытовые инциденты». В голове, поверх базовых эмоциональных процессов (изоляция, подавление), запустился фоновый скрипт. Поиск совпадений. Анализ публикаций в местных новостных агрегаторах за последние восемнадцать месяцев. Пропавшие. Найденные. Несчастные случаи. Заметки о «зачистке территории» и «борьбе с организованной преступностью». Шум. Много шума.
Он вернулся в свою квартиру-клетку, стерильную и предсказуемую. Не плакал. Слёзы были биологической ошибкой, сбросом давления, не несущим полезной нагрузки. Он сел за компьютер, но не писал код. Он открыл браузер и начал искать. Систематично, методично, как делал всегда.
И нашёл.
Это был форум, глубокий, как скважина в тёмный интернет, но не настолько глубокий, чтобы его не могли проиндексировать поисковики при определённом запросе. Запрос был сложным, цепочкой из имён, названий фирм-однодневок, географических привязок. И он вывел его на обсуждение. Не о Арине. О «логистике». О «поставках». О «проблемах с мусором». На сленге, который его аналитический ум быстро дешифровал. «Мусор» – это не отходы. Это люди. Те, кто мешает. Те, кто задаёт вопросы. Те, кого можно утилизировать.
В одной из веток, за два дня до смерти Арины, промелькнуло сообщение: «Академик лезет не в своё дело. Нужно провести образовательную работу. Срочно». И ответ: «Готово. Встреча в зоне „Кирпич“. Утилизация после».
«Академик». Арина как-то шутила, что её за глаза зовут «молодой академик» из-за её дотошности в исследованиях. Она что-то изучала. Что-то для новой статьи. Что-то, связанное с реставрацией старых портовых сооружений, с исторической застройкой. Она «лезла не в своё дело».
«Зона „Кирпич“». Сопоставление с картой. Один из заброшенных кирпичных складов в портовой зоне. Рядом с местом, где нашли…
Артём откинулся на стуле. В его голове завершилась компиляция. Процессор выдал результат. Не эмоцию. Не горе. Не ярость. Чистый, холодный, бескомпромиссный вывод:Причинно-следственная связь установлена. Виновники идентифицированы как члены криминальной структуры. Вердикт системы правосудия – ошибка 404. Не найдено.
Правосудие не работало. Его алгоритмы были устаревшими, забитыми мусорными процессами коррупции, нехватки ресурсов, человеческого фактора. Оно не искало истину. Оно искало удобное решение. «Ограбление». «Несчастный случай». Закрыть дело.
Его операционная система такого допустить не могла. Это была фундаментальная ошибка. Угроза целостности всей системы мироздания. Если убийство сестры – это просто «инцидент», который можно стереть из логов, то тогда весь мир – это хаос, бессмысленный шум. А он не мог существовать в хаосе. Он был программистом. Он создавал порядок из хаоса. Логику – из абсурда.
Он встал, подошёл к окну. Город внизу был гигантской печатной платой, по которой бежали потоки света-тока. Где-то там, в одном из тёмных секторов этой платы, находился сбой. Глюк. Вредоносный процесс, который уничтожил самый важный для него дружественный интерфейс.
Его пальцы сами по себе пошевелились, воспроизводя движения на клавиатуре. Печатая невидимый код.
Месть. Это слово было чужим, эмоционально перегруженным. Для Артёма это было не чувство. Это былазадача. Сверхзадача. Необходимость деинсталляции вредоносных процессов, угрожающих системе. Восстановление баланса. Исправление фатальной ошибки.
Но как? Он был один. Его оружием был интеллект и код. Их оружием были кулаки, деньги, безразличие и тени.
Он вернулся к столу. Взгляд упал на фотографию. На её смех. На её руку, держащую его. Буфер был уничтожен. Теперь ему предстояло напрямую взаимодействовать с враждебным миром. И для этого ему нужен был свой буфер. Свой агент. Свой исполнитель.
Идея родилась не как озарение, а как вывод длительного вычисления. Если система правосудия неработоспособна, её нужно заменить. Создать новую. Автономную, самообучающуюся, не подверженную человеческим слабостям. Систему, которая найдёт виновных и применит санкции. Беспристрастно. Неумолимо. По алгоритму.
Искусственный интеллект.
Не абстрактный, не общего назначения. Узконаправленный. Целевой. Оружие. «Алгоритм возмездия».
Артём включил второй монитор. На экране загрузилась среда разработки. Чистый лист. Курсор мигал, ожидая ввода. Он положил кончики пальцев на клавиатуру. Они не дрожали. Внутри была тишина идеально отлаженной машины, принявшей решение.
Он начал писать.
Сначала – архитектура. Ядро. Не нейросеть в общепринятом понимании, это было слишком недетерминированно, слишком «творчески». Ему нужна была жёсткая логика, основанная на правилах, но с возможностью адаптации. Гибрид. Экспертная система, опирающаяся на постоянно растущую базу знаний, и эволюционный алгоритм для тактического планирования. Цель: идентификация и нейтрализация целевых объектов (ЦО). ЦО определяются как лица, причастные к организации или непосредственному исполнению убийства Арины Орловой, а также лица, способствующие их деятельности и укрывающие их от правосудия.
Определение «способствующие» было расплывчатым. Он уточнил: «Предоставляющие ресурсы (финансовые, информационные, логистические) при наличии осведомлённости о преступной деятельности ЦО».
Он писал всю ночь. Дождь сменился тишиной, затем начался рассвет, заливший комнату холодным серым светом. Артём не заметил. Он погрузился в свою стихию – в мир переменных, функций, циклов и условий. Он создавал скелет будущего мстителя.
К утру основа была готова. «Алгоритм» пока не мог думать. Он мог только следовать инструкциям. Первая инструкция: сбор данных.
Артём предоставил ему всё, что у него было. Скудные полицейские отчёты (он получил их, представившись адвокатом, готовящим гражданский иск – его монотонный, лишённый эмоций голос сработал идеально). Свои собственные выводы с форумов. Географические координаты. Имена, выуженные из контекста: «Генка», «Старик», «Бухгалтер». Клички. Фирмы-пустышки: «Триада-Логистик», «Балтийский Фундамент».