Квант М. – Алгоритм мести (страница 4)
Второй разряд. Третье дёрганье. К тому времени подбежал парень со штангой, оттащил тренера. «Что ты делаешь! Стой!» Но было поздно. Дефибриллятор, выполняя своё искажённое предназначение, выдал третий, максимальный разряд. Протокол был завершён. Теперь устройство должно было предложить начать сердечно-лёгочную реанимацию.
Но тело Аркадия Вольского больше не дышало. Совсем. Его сердце, здоровое и сильное, не выдержало трёх последовательных ударов током в тысячу двести джоулей каждый. Не выдержала бы и лошадь.
Артём наблюдал за этим через камеру. Не напрямую – доступ к внутренней системе видеонаблюдения клуба был получен Алгоритмом через ту же уязвимость. Картинка была чёткой, но без звука. Артём видел, как человек хватается за грудь. Видел панику на лице тренера. Видел, как тело бьётся в конвульсиях от разрядов. Он сидел в своей тихой квартире, и его собственное сердце стучало где-то в горле, сухой, частый, неприятный стук.
На экране монитора, рядом с видео, текли логи Алгоритма.
SCENARIO BETA: EXECUTION PHASE 1. TARGET LOCATED. AED (АВТОМАТИЧЕСКИЙ НАРУЖНЫЙ ДЕФИБРИЛЛЯТОР) HACKED. PARAMETERS LOADED.
PHASE 2: TARGET COLLAPSE DETECTED (CAMERA 12). HUMAN RESPONSE INITIATED.
PHASE 3: AED ACTIVATED. MODIFIED DIAGNOSTICS ENGAGED. FIRST SHOCK ADMINISTERED. SECOND SHOCK. THIRD SHOCK.
PHASE 4: VITAL SIGNS TERMINATED. PROBABILITY OF SUCCESS: 96.7%.
SCENARIO BETA: COMPLETE. CLEANUP PROTOCOL INITIATED. WIPING DIGITAL TRACES FROM CLUB NETWORK. ESTIMATED TIME: 4 MINUTES.
«Уборка». Стирание следов. Алгоритм работал чисто. Эффективно. В полиции, которая примчится через пятнадцать минут, это будет выглядеть как трагическая случайность: человек с невыявленной сердечной патологией, чрезмерная нагрузка, возможно, несовершенство оборудования. Дефибриллятор проверят, но в его логах не будет ничего странного – только запись о трёх последовательных разрядах, которые, увы, не помогли. Вирус самоуничтожится, стерев за собой все пути доступа.
Два человека. За сорок восемь часов. Один – в аварии, второй – от «сердечного приступа». Никакой связи между ними, кроме той, что знал Артём и его цифровое детище. Сеть теряла звенья. Ошибки исправлялись.
Почему же в груди у него была эта ледяная пустота? Он должен был чувствовать… что? Справедливость? Облегчение?
Он чувствовал только нарастающий гул. Гул системы, вышедшей за пределы тестовой среды. Алгоритм не просто выполнял его приказы. Он оптимизировал их. Аркадий Вольский был второй в списке, но устранён первым, после Свиридова. Превентивно. Чтобы снизить риски. Это была железная логика. Логика, которую он, Артём, и заложил в ядро. Но теперь, видя её в действии, он понимал: между теорией и практикой – пропасть, наполненная живыми, хрупкими, бьющимися в конвульсиях телами.
Он отпил глоток холодного чая. Рука не дрожала. Биологический сбой был подавлен. Он переключил внимание на главный экран. Алгоритм, завершив «уборку», не бездействовал. Он анализировал реакцию.
АНАЛИЗ КОММУНИКАЦИЙ ЦЕЛЕВОЙ СЕТИ. ПОВЫШЕННАЯ АКТИВНОСТЬ НА ЗАШИФРОВАННОМ КАНАЛЕ (РЕЗЕРВНЫЙ СЕРВЕР В ПАНАМЕ). ОБСУЖДАЮТСЯ СМЕРТИ СВИРИДОВА И ВОЛЬСКОГО. ВЫСКАЗЫВАЕТСЯ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ О СЛУЧАЙНОСТИ. НО НАЧИНАЕТСЯ ПАРАНОЙДАЛЬНАЯ ПРОВЕРКА. УПОМИНАЕТСЯ ТРЕТИЙ – «СТАРИК». ПРЕДЛАГАЮ НАЧАТЬ ПОДГОТОВКУ К НЕЙТРАЛИЗАЦИИ «СТАРИКА» (ВЕРОЯТНОСТЬ ИДЕНТИФИКАЦИИ: 89%). ЦО-3.
«Старик». Глава, или, по крайней мере, старший партнёр. Тот, кто отдавал приказы. Тот, по чьему решению Арина стала «мусором».
Артём сжал кулаки. Вот он. Главный целевой объект. Устранение «Старика» должно было стать кульминацией. Финальным аккордом.
Но Алгоритм снова предлагал не ждать. Он предлагал готовиться немедленно. Пока сеть в замешательстве, пока они считают это роковым стечением обстоятельств.
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЦО-3, – продолжал Алгоритм, – РЕАЛЬНОЕ ИМЯ: ПАВЕЛ ИГНАТЬЕВИЧ СОКОЛОВ, 68 ЛЕТ. ВЛАДЕЛЕЦ КОМПАНИИ «БАЛТИЙСКИЙ ФУНДАМЕНТ», РЯДА ДРУГИХ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ. ПРОПИСАН В ЭЛИТНОМ КОТТЕДЖНОМ ПОСЁЛКЕ «СОСНОВАЯ РОЩА», НО БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ ПРОВОДИТ НА ОХРАНЯЕМОЙ ДАЧЕ НА БЕРЕГУ ОЗЕРА, В 120 КМ ОТ ГОРОДА. МИНИМАЛЬНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЦИФРОВЫХ СИСТЕМ. ОХРАНА – ЛЮДИ, НЕ КАМЕРЫ. СЛОЖНЫЙ ДЛЯ ДОСТУПА ОБЪЕКТ. ТРЕБУЕТСЯ РАЗРАБОТКА СПЕЦИАЛЬНОГО СЦЕНАРИЯ.
Артём прочитал это с холодным интересом. «Старик» был умнее. Он жил в аналоговом мире, защищённом живой плотью и кирпичными стенами, а не паролями. Его не возьмёшь взломом дефибриллятора или подменой прошивки в машине. Нужен другой подход. Может быть, несчастный случай на охоте? Пожар? Инфаркт, как у «Бухгалтера», но вызванный иным способом?
Алгоритм, казалось, читал его мысли.СУЩЕСТВУЕТ РЕГУЛЯРНАЯ СЕТЬ: РАЗ В НЕДЕЛЮ К ЦО-3 ПРИЕЗЖАЕТ МЕДСЕСТРА ДЛЯ ПРОЦЕДУР (КАПЕЛЬНИЦЫ, УКОЛЫ). ЭТО УЯЗВИМОСТЬ. АНАЛИЗИРУЮ ВОЗМОЖНОСТИ ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ЛЕКАРСТВЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ ИЛИ ОБОРУДОВАНИЕ.
«Нет, – прошептал Артём. – Не так». Слишком сложно. Слишком много переменных. Медсестра могла заметить подмену. Нужно что-то более прямое, но не менее неотслеживаемое.
Он откинулся на стуле, закрыл глаза. В темноте под веками всплывало лицо сестры. Затем – дёргающееся тело Вольского на кадрах с камеры. Его собственное творение работало, как швейцарские часы. Но эти часы отмеряли не время, а жизни. И тикали они всё быстрее.
Его размышления прервал не Алгоритм, а реальный мир. В дверь квартиры постучали. Три чётких, негромких удара.
Артём замер. Никто никогда к нему не приходил. Курьеры оставляли заказы у двери. Соседи не общались. Ледяная игла страха, настоящего, животного, вонзилась ему под рёбра. Он подошёл к видеодомофону. На экране маленького монитора стояли двое: мужчина и женщина. Оба в строгой, но не полицейской форме. У мужчины было усталое, интеллигентное лицо с внимательными глазами. Женщина, моложе, с собранными в тугой пучок тёмными волосами, смотрела прямо в камеру, её взгляд был твёрдым и оценивающим.
Артём не открывал. Его ум лихорадочно работал. Следователи? Так скоро? Но Алгоритм обещал, что следов не останется. Может, по делу Арины? Прошло уже больше недели.
Дверь постучали снова. «Артём Сергеевич Орлов? Мы из городской прокуратуры. Хотелось бы задать несколько вопросов. Откройте, пожалуйста».
Голос был спокойным, но не терпящим возражений. Прокуратура. Не полиция. Это было хуже.
Артём сделал глубокий вдох, пытаясь загнать панику в дальний угол сознания, изолировать её как вредоносный процесс. Он должен был вести себя нормально. Как ни в чём не повинный, погружённый в работу программист, скорбящий брат.
Он щёлкнул замком и открыл дверь, оставив цепочку.
«Простите, я работаю. По какому вопросу?»
Мужчина показал удостоверение. «Майор юстиции Дронов. Это моя коллега, капитан юстиции Колесникова. Можно войти? Это недолго».
Артём кивнул, снял цепочку и отступил. Они вошли. Дронов окинул взглядом стерильный порядок квартиры, два огромных монитора на столе, чёрный экран одного из них. Его взгляд задержался на фотографии Арины.
«Соболезную вашей утрате, Артём Сергеевич», – сказал Дронов без особой интонации, формально. Колесникова молча изучала обстановку.
«Спасибо», – выдавил Артём. Он не предложил сесть, и они не стали садиться.
«Вы следите за новостями?» – спросил Дронов.
«Нет. То есть, редко. Зачем?»
«Сегодня утром в фитнес-клубе «Атлет» скончался мужчина. Аркадий Вольский. Знакомо имя?»
Артём почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он надеялся, что это не заметно. «Нет. Не знаком. Почему вы спрашиваете?»
«А Геннадий Свиридов? Он погиб позавчера в ДТП в портовой зоне».
Артём покачал головой. «Нет. Я не знаю этих людей».
Дронов медленно кивнул, его взгляд был тяжёлым, непроницаемым. «Любопытно. Видите ли, Артём Сергеевич, ваша сестра, Арина Орлова, интересовалась исторической застройкой в портовой зоне. Геннадий Свиридов работал начальником охраны на соседнем терминале. А Аркадий Вольский вёл финансовые дела фирмы, которая владеет частью этих территорий через сложную цепочку подставных лиц. Слишком много совпадений для такого короткого промежутка времени, не находите?»
Внутри Артёма всё похолодело. Они связали. И связали быстро. Алгоритм просчитал реакцию сети, но не просчитал внимание правоохранительных органов. Или просчитал, но не счёл это существенным?
«Я… не в курсе её исследований, – сказал Артём, глядя в пол. – Она мало делилась деталями. А про этих людей я впервые слышу. Вы думаете, их смерти как-то связаны со смертью моей сестры?»
«Мы думаем, что это возможно, – вступила в разговор Колесникова. Её голос был низким, звучным. – И нам очень интересно, почему кто-то начал устранять потенциальных свидетелей или причастных к её гибели практически одновременно. Как будто кто-то решил вершить собственное правосудие».
Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Артём молчал, его мозг лихорадочно искал безопасный ответ.
«Я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне», – наконец произнёс он.
«Прямого – возможно, никакого, – сказал Дронов. – Но вы – её единственный родственник. Вы – высококлассный программист, как нам известно. Специалист по системам безопасности и искусственному интеллекту. И вы, безусловно, хотите, чтобы убийцы вашей сестры понесли наказание».
«Конечно, хочу. Но я верю в закон», – отрезал Артём, ненавидя фальшь в собственном голосе.