Кузнецов Дмитрий – Пять Наречий Добродетели (страница 1)
Кузнецов Дмитрий
Пять Наречий Добродетели
2826г. От в.х.
Ксель-Махум. Скрытый храм Аргзаль, в глухих лесах юга.
История про послевоенное время. Когда древне-Карнаатская цивилизация Нга и империя Таал, были воплощением ненависти друг к другу. Но и тому, как миру все же было суждено наступить. Двое бессмертных в настоящем времени знали друг друга, как друзья, и как союзники.
Сельтарез: Я поищу что-то от мигреней или пси-спазмов. В Арзгзале найдутся смышленые умы, не Ут'уумские алхимики конечно, но все же.
Каири: Стой.. Расскажи если помнишь, что было после? Когда ты выжил.. Ты и выжившие Нга вернулись обратно. Что было потом?
Сельтарез: Большую часть вам поведает эта книга, Апокриф или как там ее.. Но крупицы кое-чего еще помнит моя голова.
Пролог Апокрифа: Седьмое пекло
Так названо ни место, а момент.. событие мира сего, положившее конец второй эпохе. Взрыв хаоса который однажды накрыл весь мир.
Эларсель, клинок абсолютного хаоса, творение одного из четверых старших небожителей, Фобоса. Реликт, мирно лежал на дне морской пучины, в надежде что там он и останется. Но однажды, его нашли, смертные из числа угнетенных. И оно стало оружием возмездия, а не спасения. Небожитель даже не предполагал изначально чем это обернётся, этот предмет был создан лишь, чтобы уместить большую часть его самого, дабы он смог родиться смертным. Фобос обожал людей, и желал познать их, узнать какого быть ими. Желал сокрушить систему неравенства, одаривал силой хаоса смертных, которые находились под пятой власти господ. Но спустя эпохи с помощью клинка был открыт горизонт событий над сердцем Фарадонской империи, при великом восстании против всеобщего порабощения. Закрыть всепоглощающий чёрный шар удалось лишь самому Фобосу, который был смертным волшебником на тот момент.
Эларсель вернулся в длань своего создателя, был поднят и раскален над горизонтом событий. Черная дыра тянула в себя мир. А Фобос был и разрушителем и спасителем, сила великого хаоса поглощала чудовищный резонанс пустоты.. Пока не схлопнулся в маленькую точку. Клинок абсолютной силы сотворения и разрушения, был противовесом расширяющихся врат в пустоту. Клинок был раскален до предела, треснул.. и прогремел взрыв, который вызвал катаклизм на полтора столетия после. Но мир был спасен, пусть и пребывал в полуразрушенном состоянии, большая часть народов Равахейма уцелела лишь благодаря отдаленности от центра всеобщей цивилизации. Центра разврата, порока, честолюбия и жажды власти..
Седьмое пекло раскололо клинок при взрыве хаоса и развеяло осколки по миру, как и сущность своего творца. Так закончилась вторая эра, в которой единая власть Фарадона была центром, величайшая из империй, что желала подчинить мир единому порядку.
И началась третья эра, первая эпоха неопределенности, дикости, страха и невежества, но уже с надеждой на будущую справедливость и независимость. Надеждой у тех, кто пережил седьмое пекло…
И в третьей эпохе, это знание открывалось лишь избранным. Тем немногим обладателям которым довелось найти осколок, к беде или к удаче, все зависело от самого человека и его желаний. Открывались воспоминания забытого времени, если конечно кусочек Эларселя признает своего обладателя достойным этого. Каждый из осколков клинка обладал собственным характером и пристрастиями, как и силой хаоса. Эпоха за эпохой, но все и каждый из осколков желал однажды воссоединиться в единое целое. Как семья после долгой разлуки, и странствий.
В слове невежество, сокрыта фундаментальная истина мира сего. Большинство тех людей, которые упоминают о седьмом пекле, не понимают даже отдаленно что это означает на самом деле.
Возвращение белого легиона.
13 век. От в.х.
Несколько недель воины света шли обратно, к границам Ферты, столице Нга. Тысяча легионеров с равнодушными, стеклянными лицами. Не было ни радостных песен, ни восторга от победы. Сельтареза приволокли как одного из тяжелораненых. Никто из остатков легиона не понимал. Победители они, проигравшие, или проклятые.. Войско Кардинала Ильдариона состояло из двухста тысяч легионеров. Самого главнокомандующего смело в горниле Шакайской битвы. Весь первый орден шел к искоренению нечисти востока. Так они думали..
Его привели в чувства уже в столице, тот не ощущал боли, раны его медленно но уверенно затягивались. Никто и помыслить не мог, какой великий дар обрел один из ордена, благословение, бессмертие.. Некоторые братья по оружию, в том числе и Кнут, не питали надежд на его выживание. Сельтарез в момент пробуждения не понимал о каком владыке идет речь, тысяча собиралась идти ко дворцу, не расходясь по древне-Карнаатским просторам, многие хотели немедленно уйти домой, раз им повезло вернуться. Некоторые из ордена взирали в небо, обдумывая бессмысленность слепой веры, веры в богов которые как оказалось играют людьми словно глиняными фигурками.. Другие сидели и нервно чистили клинок, словно это единственный смысл, который остался. Кто-то медленно поддавался безумию после пережитого в битве с порождениями Таал, Императрицей и Вечной Матерью. Третьи держались за голову и бормотали про себя ни весть что. Ко всему прочему, явление их бога на поле битвы больше напоминало не защитника слабых, а снисхождение инквизитора душегуба объятого светом, жаждущего лишь истребления всего ненавистного им.. Все это подорвало веру в то, что Катарсис был богом, скорее древней сущностью ведущей скрытую игру, решившей в последний момент повлиять на исход лично, когда поражение стало очевидно.
– Сельтарез.. Сельтарез мать твою, ты жив там?
– Ни дождешься.. Отвали.. Тенокткль.. Что с той белой пирамидой? Что с красной королевой?
– Сгинуло, все сгинуло, от пирамиды камня на камне не осталось. Каири сгинула, как и все их войско, как и многие из нас.. как и кардинал…
– Нам повезло больше.. Судя по всему.. Где мы?
– Дома. Все думали, что ты истечешь кровью и отойдешь в мир иной еще на пол пути, похоже какие-то силы защищают тебя. Не важно, я буду нем и глух насчет этого, обещаю. Владыка ждет вестей, мы идем к цитадели.
– В пекло короля!!! Оставь меня в покое. Я больше ничего, и никому не должен.. Я отдал ордену жизнь, и этой мерзости, это не бог, ты сам все видел, безумный дух жаждущий искоренения самой жизни.. Мы же все еретики, а король.... Будь он проклят.. ты хоть понимаешь это? Посмотри вокруг, Кнут.. Все, ушло.. Мы были людьми, или нет? Кто мы сейчас? Кто я теперь? Чувствую в своих жилах что-то, оно пугает, и успокаивает.
– Маршал обещал внести ясность, поверь хотя бы мне, в последний раз.. Пойдем, а после, делай что хочешь, орден не осудит никого из нас.
– Твои слова бы в уши наших предков, пока они не заварили этот кошмар.. Я видел жителей Таал раньше, будь я проклят, но это самые обычные люди, со странными обычаями, но люди.. Мы разгневали их древних богов. Кнут.. Так нельзя.. Я отрекаюсь от такого Светлейшего, в нем нет любви… Лишь жажда подчинения, искоренения..
Тем временем в Ферталийской цитадели, один из придворных лично обслуживал короля в обеденной трапезе. Размышлял король о делах страны, с расчетом что войско Ильдариона вернётся победоностным маршем, а Каири приволокут в цепях из двимерита..
– Ходят слухи господин. Народ недоволен, шепчутся, даже поговаривают.. О выборах..
– Выборы? Это абсурд!! Скоро кардинал вернётся, и порядок вместе с ним.. Первый орден уже два века хранит наше ремесло.. Владыка света теперь с нами, его рука очистит страну от порчи.
– Народ так не думает.. Сир..
– Изменники, бездельники, пособники скверны.. Не моя вина, что страна провоняла дерьмом, чумой и заморской нечистью.. Я, отец и дед делали все чтобы очистить наш дом. Владыка явился в трудный час, теперь наш народ обретет славу древних империй.
– Это каких же сир?
– Обращайся ты к свету с усердием, и уважением, знал бы.
– Мечников видели в нескольких днях пути, сир.
– Несколько дней, помяни моё слово. Несколько дней до возвращения уклада, каким он был в тот век, когда заморская чума еще не добралась до востока.
– Так и будет, повелитель. Еще вина?
-Нет. Ступай и разберись со слухами, что еще там за выборы? Такое надо пресекать, не успеешь оглянуться тебе накинут петлю на шею. Если владыка желает испытать право короля на трон, пусть так. Я приму вызов.
Король ждал известий о безоговорочной победе. По сути это был триумф, но он так не считал. Часть народа Таал смогла уйти, судьба Каири неизвестна, дух очищения был повержен. Слова маршала звучали как ложь, бог света не может пасть, так говорили все и каждый до недавнего времени. Лишь тысяча героев прозрела и освободилась от невежества. Догмы очищения более были не властны над ними, маршал Сиридий равнодушно внимал желчи сочившейся из уст короля. Раэн желал как и подобает, чтобы слуги преклонили колено в присутствии повелителя, но маршал этого ни сделал, как и ни один из белого легиона.
Сельтарез был в строю среди прочих, наблюдал, желая перерезать ему глотку. Маршал сделал шаг вперёд и начал глаголить поэтическую речь, поведение его было крайне вызывающим. Лишь остатки белого легиона, молча нашли это, восхитительным.
Сиридий: И отправился первый орден в темные земли.. Дабы очистить мир от зла, и познало то войско объятия тьмы.. Боги рвали друг друга в небе, а смертные на земле.. И в великом танце смерти, когда боги пали.. тысяча смертных мужей прозрела, власть невежества закончилась.. И отпустила смерть тысячу избранных, домой.