Кузнецов Дмитрий – Архитектор Чародей. Книга 3: Все Оттенки Тьмы (страница 9)
Глава 3: Рождение Вечной Матери
28й век от “Эпохи забвения”. Легенда про начало известных времен и поколения первых чародеев темных исскуств.
Некромантии и подобной магии в те времена не существовало вовсе, только одна из четырех стихии, дарованные из вне стали доступны первым избранным. Искусства тьмы стали возможны гораздо позже, благодаря Кастинель и ее паломничеству. Это было уникальное проникновение в место, куда нельзя, пока жизненный путь не завершен. Это событие пропустило в Равахейм то, чего не должно было быть. Она вошла в место граничащее с запредельем и миром живых, закрепив событие клинком «Вечный Горн». Обитатели Туманных островов расспрашивали великий дух о том, что там находиться, когда та пробудилась. Кстинель не могла этим поделиться, ибо когда покинула то место воспоминание раскололось на множество осколков, которые не собрать воедино. Только черный клинок и новые силы, не относящиеся к стихиям, стали знаком что она там была, и вернулась обратно. Таким образом некоторые люди в Равахейме тоже начали видеть и слышать призраков, а позже и овладевать искусствами известными как Некромантия и темная магия.
Что правда, что сказки неизвестно в настоящем времени, но великому духу можно было верить на слово, рассказы о древней жизни на заре времен являются священными. Даже самый ветхий пергамент на Туманных островах или в Имперском архиве не рассказывал о таком. Халакс Ингариен перед походом своих дочерей на войну, переписывал все слово в слово, при последнем волшебном сне, дарованном Вечной Матерью всякому жителю Туманного острова.
* * *
766г. От Эпохи забвения. Эпоха без названия. Жрица Кастинель из цивилизации Дюкай.
На осколках старого мира, о котором ничего не было известно существовал языческий народ. Дюкай был одним из самых верующих народов того забытого времени. Эта небольшая земля была полуостровом современного Арандура, а позже смещением земных плит частично ушла в толщу океана, уцелевшие земли разошлись в разные направления мира. Символом поклонения являлся языческий бог, Багул «Краеугольный камень». Странная сущность, что обещала Дюкайцам магическое поколение в лице наследников, но взамен требовал ежегодную плату в виде 5 детей суммарно. Этому безоговорочно верило подавляющее большинство и многие многодетные семьи были готовы на такую жертву раде величия остальных потомков в будущем.
Однажды Верховный Жрец Такай выбрал в качестве подношения двух дочерей одной из Жриц в провинции Дюм. Кастинель пригрозила кошмаром всего его рода, если тот только попробует прикоснуться к ее девочкам. На следующий день она не нашла своих наследниц, с тревогой скиталась по окрестностям и искала повсюду. Один из жителей сказал, что Такай с дюжиной верных ему жрецов вели обоих девочек в направлении великой пирамиды. Когда Кастинель достигла места ритуала, верные Верховному Жрецу, «Харанжу Багула» не пустили ее в центр зала, младшей ее дочери уже не было в живых. Кастинель кричала, плакала смотря в центр зала с телом своего дитя на плите. Такай сказал, что хозяин пирамиды доволен и желает вторую завтра, в это-же время. А пока что, достаточно.
“Уточнение из сна от колдуна Сируи с Туманных островов, он видел сны ярче и понятнее других. «Харанжу Багула» это были 10 избранных мужей. Они не могли иметь своего потомства и им нашли применение в качестве защитников веры в той кровавой пирамиде. А мотив у них был самый очевидный, Багул даст им возможность зачать своих потомков. Так им было обещано во всяком случае”
Кастинель в порыве отчаяния устремилась в мистическую пещеру, из которой назад дороги не было. Хоть все ее мысли занимало спасение старшей дочери и отмщение за младшую, странный путь звал ее в глубины, словно ключ ко всему находиться там. Народ Дюкая боялся “Пещеры Вечности” даже больше, чем языческого божества.
Много любознательных жителей и паломников не вышли оттуда, едва переступив грань тьмы. Выход из нее исчезал едва потеряешь свет из виду, сменившись на еще один темный пещерный проход. Однако жрица полная боли на лице уверенно шла до самых глубин. Те кого называли проклятыми душами, уверенно и бережно вели жрицу указывая путь к истоку. В глубинах она дошла до тупика и темной скрижали на стене, монолит со странными символами и явно не рукотворного происхождения. Пока Кастинель смотрела на символы, небольшая область скрижали начала шевелиться и символы словно пазл открываться, образуя небольшое отверстие. Взглянув туда, она сразуже проснулась неподалеку от выхода из пещер, где поступал свет солнца.
Когда она проснулась, это уже была не та жрица что прежде, боли и печали больше не было, зато воссияла жажда разорения кровавой пирамиды. Это событие пропустило в Равахейм силы ранее невиданные. Все это подтверждалось клинком «Вечный Горн», который она оттуда вынесла, оружие из самого понятия вечности или, контролем над смертью в каком-то смысле. Клинок не был физическим предметом, обретал форму только по ее желанию. “Вечный Горн” всегда был неподалеку от Кастинель, или же ждал веления чтобы явиться в ее длань. Так-же были и непонятные по сей день “Цепи” это словно еще один дар, но она не вдумывалась в это на тот момент. Спасение Тианоры и отмщение за Кори, это все что волновало ее.
Вернувшись в языческий город, покрытая темными знаками, Кастинель сразу направилась к великой пирамиде. Еще при входе она убила всех «Харанжу Багула», преградивших ей путь и назвавших ее проклятой. Глупцы еще не понимали, что они посеяли. Такай собирался принести в жертву вторую дочь жрицы, она подобно фантому появилась у плиты и отсекла ему руку едва он поднял кинжал над алтарем, выпотрошила подобно свинье подняв за горло. Символы небытия запечатали все входы и выходы из храма, одно из ее главных намерений было недопущения побега кого либо, из наблюдавших за исполнением ритуала. Произнесла несколько слов в направлении пытающихся выбраться.
Кастинель: Прикосновение к детям, к вечности. Веление из запределья… цикл будет восстановлен.. а виновные наказаны.
Преисполнившись яростью, цепи из символов от ее кожи устремились ко всем в зале. Всех пойманных подняла к потолку, цепи стали вращаться затягивая узлы. Хруст костей и плоти были слышны у потолка, как и агония многих. Куски тел и багровый дождь посыпались на пол. Кастинель подняла лицо вверх и распахнула руки, умывшись. Внезапно выпотрошенное тело Такая начало обращаться в подобие Багула изображенного во многих местах тех земель и внутри самого храма. Человекоподобный монстр выше ее самой на несколько голов. Его тело восстановилось из кусков плоти павших на землю и стало больше походить на что-то божественное. Похож был он на небольшого Азаш-Ната.
Багул схватил ее за горло и поднял над землей, на ней начали появляться порезы. Но к непониманию его ни одна из ран не кровоточила и она не задыхалась, а улыбалась в его хвате.
В ее руке образовался клинок «Горн небытия» который она воткнула ему в горло. Багул пал на колени произнося что она проклята. Символы вечности на его теле начали кружить. Он потянулся к алтарю за источником силы, но был скован еще сильнее.
Кастинель: Нет… Это не проклятие… великое благословение. Поднявший руку на моих детей, примет забвение. Отныне и до последней эры жизни.. Жертвенный бог, так услышь мой завет…
Багул: Ты ничего не изменишь. Придут другие, гораздо хуже, ты познаешь еще большие утраты. Твои игрушки никого не защитят.
Несколькими ударами Кастинель обезглавила Багула и устремилась освободить своего ребенка. Поднявшись на вершину пирамиды стало ясно, что наступило затмение. Пирамида покрылась темными символами, начиная от места где стояла Кастинель и маленькая Тианора. Стоя на вершине со своим ребенком, низвергла голову Багула вниз. Обозначив конец этой веры и всяким жертвоприношениям прославляющим его.
Цепи черной магии развивались подобно кракену во все направления от Вечной Матери на вершине пирамиды.
Мнения Дюкайского мира разделились, проклята она или же это дар освобождения от жертвоприношений. Значимости это не имело никакой, пойти против той, которая убила их бога, не посмел бы даже безумец. Больше половины жителей в течении недели покинули город в страхе проклятия и смерти. Тех кто остался и уверил в чудесное перерождение жрицы, Кастинель провозгласила своими детьми. Жертвенная пирамида была разрушена до основания, все наречия в символах и узорах на строениях о Багуле стерты. Новый порядок подразумевал родословную, как при жизни, так и после.
Один неприятный для нее случай все-же произошел при всех изменениях. Кастинель услышала далекие голоса про сраженного. Она пошла в лесные глубины, пока не дошла до небольшого каменного монумента с уцелевшим изображением Багула. Ждала несколько рассветов пока шепчущий ни вернется. Один из покинувших город ранее пришел к скрижали вновь, произносил слова с восхвалением Багула и сожалением о падении. Надежда и благодарность за дар воды для его внучки Каири, глупец думал это дар за другую жертву. Вероятно ребенок только появившись на свет, смог что-то сотворить волшебное, и этот человек уверил в Багула.
Багул никому и ничего не дал за две сотни лет поклонения, ей открылись некоторые познания о ритуалах при его падении. Возможно поэтому и молитвы для него, теперь слышит сама Кастинель. Она знает что Багул обманывал Дюкайцев. Если кто-то и владел магией то это дар от великой вспышки четырех стихий, а ни его промысел.