Кузнецов Дмитрий – Архитектор Чародей. Книга 3: Все Оттенки Тьмы (страница 8)

На пути в мнимый старый дом он дождался момента, когда ни спереди ни ссади не будет путников и караванов, двое из его верных людей устроили засаду на равнинном тракте. Судьбы тех двоих которые помогли ему бежать неизвестны, но он помнит лица друзей которым обязан. За семью он не волновался, лишь его мать проживала уже давно на севере Ксель’Махума.

Верхом на коне он устремился в «Лес лиловых змей», попутно он переоделся в темную мантию по пути на одной из ферм. Оставшуюся алхимическую смесь он дал коню и все сработало как нужно, оставшийся путь он скакал галопом, пересекая «Путь Шакай» и леса близь города Роншар.

Добравшись до Одинокой гавани, у коня уже подворачивались копыта хоть он не выглядел уставшим. На одной из конюшен он отдал его взамен попросив другого. Конюх оказался отвратительный и отказался, Тасадор любил этих животных и не смел заставлять коня двигаться дальше. По итогу он просто оставил коня там и отправился в путь пешком, презренно посмотрев на конюха.

Дамайра встретила его объятиями, но ее опечалили известия, все же он уговорил ее отбыть с ним за море, к новой жизни. Спустя еще несколько дней про него уже спрашивали в Роншаре, а раз там значит и в конюшню Одинокой гавани скоро наведаются. Это все уже было не важно, Тасадор и Дамайра отплывали в Ут'уум из гавани Мельфов.

Так начался золотой век их счастливой жизни в землях Ут’уума. Спустя какое то время в новом доме они посетили равнину, где шло строительство Монолитного шпиля. Познакомившись с народом Ут’уума они поняли, что та земля им благоволит.

Караваны между городами и местом постройки шли без устали, благодаря обоим кочующим Карнаатцам. Утвержденная община охотно приняла такие интересные и полезные навыки, он обещал Мифильдору что придумает что-то и для колдунов. Дамайра и Тамар'Яди в те времена нашли общий язык как друзья от чего Тасадор даже ревновал временами. Они ему говорили в один голос чтобы он об этом забыл. Сам Мифильдор сказал что для живых было бы неплохо что-то такое. Дамайра одернула своего всадника и Мифильдора сказав, что им уже достаточно побега с Карнаата из-за таких исследований, смерти служащих здесь обернулись бы кошмаром снова.

Ивриил Харгарден тоже слышал разговор и не нашел эти идеи привлекательными, жизни служащих нельзя подвергать лишнему риску. Это место для великого шедевра а не для экспериментов с алхимией. Тасадор кивнул и они с Дамайрой стали заниматься тем, что у них получалось лучше всего. Конное ремесло, караваны снабжения к месту строительства и новая счастливая жизнь в Ут'ууме. Дамайру тоже охотно приняли в новую утвержденную общину, быть рядом с себе подобными лучше чем сидеть одной в лесах в полном одиночестве. До прихода к ней Тасадора она так жила во всяком случае. Обычные люди часто издевались над ней, когда она была маленькая. Дамайра ушла в лесную чащу на зов древних голосов, когда терпение закончилось.

Дамайра со временем получила бесценный опыт, когда Томар’Яди начал показывать свои исследования с юга. Благодаря их работе, позже появились новые рецепты, на Ут’ууме редко выпадали случаи проверить их в действии. Удавалось порой взять живыми грабителей, на них и были опробованы некоторые новые зелья. Из всей той троицы Томар’Яди был счастливее всех, он мечтал в глубине души вновь заняться такими первопроходческими исследованиями.

Если грабитель падал в мучениях, то обычно Томар’Яди расстраивался, начинал листать записи и проверять ошибки, Дамайра вела себя так же. Только Тасадор вопреки всему из решал прекратить мучения головореза. Когда намекнул им про это, то получил внезапные, но справедливые ответы.

Дамайра: Ты же предлагал на равнине служащим попробовать это? Или уже забыл?

Томар’Яди: Ты не думал о благополучии людей возле постройки, с чего это ты сейчас озаботился этим червем? Скажи спасибо, что тебя вовремя вразумили, а то еще глотнули бы там ваши низкопробные варева.

Тасадор: Мне плевать на него, я вспомнил того коня в Синтельгарде, он дергался так-же.

Томар’Яди: А, воспоминания. Лошади это хорошо, когда верные..

Дамайра: У него странное отношение к ним, сколько я его знаю. Может за эту странность и полюбила.

Томар’Яди: Попробуй тут найти хоть кого-то без странностей, взять хотя бы сынишку Мифильдора. Вы видели что он делает?

Дамайра: Некро-зверинец? Такое трудно не заметить.

Тасадор: Некромант от некроманта, ничего удивительного. А вот что Мебиус делает? Магия земли или леса вообще не похожа на это. Да и та штуковина в его руках.

Дамайра: Черные и непробиваемые камни выходят по итогу, да еще и похоже разумные. Кажется, они издают какие-то голоса. Они нарастают вместе с высотой обелиска.

Тасадор: Земля для таких как мы что и говорить. Солнце мое, что этот слабоумный хотел от тебя?

Дамайра: Меня наверное. Это зелье он принял за эль из Тусельгарда. Ему вроде как даже понравилось по началу.

Тасадор: Думаю зря я поспешил облегчить его самочувствие.

Дамайра: Я рада что ты уболтал меня уехать с Карнаата, это действительно того стоило.

Томар’Яди: И все-же, где мы ошиблись? Что думаете?

Дамайра: Определенно дело в яде, возможно его слишком много или мало, может выдержка была большой или.... не знаю..

Тасадор: Перепроверю все, на коне все сработало идеально. А у этого возможно была чума, может поило в желудке вызвало отторжение?

Троица сомнительных на первый взгляд алхимиков пыталась изобрести новый эликсир. Зелье которое дарует возможность обходиться без воздуха в течении часа. Ингредиентов требовалось много, но лошади уже поддавались воздействию зелья. В некоторые составляющие входил “Лист раннего солнца”, “Яд скорпионов из Тусельгарда”, “Шелк пауков Имперской равнины” и “Лунная Лаванда”. Томар’Яди сомневался насчет последнего, но Дамайра уверяла в необходимости, иначе выдержка не будет идти равномерно между всем составляющим. Ингредиенты к тому же без Лунной Лаванды крайне агрессивно реагировали друг на друга. Такое зелье раньше никто не изобретал, планировали стать первопроходцами.

Современные познания в алхимии Ут’уума у таких людей как Мария, Димитру, Рин’Улаш и прочих из Гильдии “Вечерних листьев” это заслуга заложения трудов той троицы. Самое тяжелое в алхимии и по сей день это выдержка того или иного. Некоторые упорные алхимики древности могли потратить всю свою жизнь на новый рецепт, и даже порой не добиться желаемого.

Рин’Улаш в 28 веке именно этому обучал ни только Марию и Димитру но всех в Ут’уумской гильдии, хотя обучить такому полностью невозможно. Один ингредиент можно выдерживать несколько дней, а другой месяцами перед смешением до конечного результата. Порой ингредиенты заранее начинали готовить, постепенно подготавливая следующие чтобы по прошествии нескольких лет завершить создание нужного рецепта. Выдержка всех составляющих смесей начиная от самых долгих и заканчивая теми, которые подойдут в свежем виде.

На утро третьего дня, несколько воскрешенных тащили от кузни что-то похожее на огромную упряж и свисающей кольчугой, стало очевидно что это броней для Раэля когда он обращен в лесное чудовище. Тасадор приметил в кузне длинные связки цепей и изъявил желание забрать их, хозяин кузницы отдал желаемое сказав, что они уже давно висели без дела. По мимо снаряжения для лесного чудовища, Тар'Накай изготовил два клинка в качестве дара этому поселению.

Тар’Накай вручил один клинок в ножнах хозяину кузни, второй Дьякону, с наказом об оружии.

Тар’Накай(Призрак): «Солнечное затмение» и «Лунное затмение». Защита и отмщение, при посягательстве. Как при свете солнца, так и при свете луны.

Дядя Тамал хотел отправиться в поход, Тизельда очень переживала и была против, после всех потерь ей не хотелось потерять и его.

Ауриэль посмотрела на них и сказала, что им обоим лучше остаться. Тизельда разозлилась что ее сочли слабой, но Кроун подметил что это неправда. Только сильный, находясь на костре направит огонь в направлении врага. Пока нежить рубила всадников Дамхола, Зигфрида и Хайронда, то Тизельда уже была в огне костра. Узрев волну душ как спасение, она восстала духом и языки пламени под ней, устремились на врагов поблизости.

По итогу Тамал и Тизельда решили остаться с Шариатцами. Дьякон был рад новым гостям, еще и которые останутся, поселение тоже нужно кому-то защищать, подбодрив добавил от себя. В тот момент подошел хозяин кузни и сказал, что это правда, о защите поселения. Он протянул Тизельде «Лунное затмение» в знак, что это не пустые слова, он хозяин кузни, а не воин, а ей подойдет. Она обнажила черное колдовское лезвие и попросила Ауриэль дать ей обещание что они еще увидятся.

Ауриэль: В жизни или после нее, мы всегда теперь будем друзьями.

Тизельда: На том свете эль не попьешь и не обнимешь никого. Так что давай без этого.

Раэль: Я позабочусь о ней, не волнуйся ни о чем, позаботься о своем дяде, семья это главное.

Тизельда: Ты тоже береги свою медвежью шкуру.

Она обняла всех, Тизельда очень полюбила всех кто пришел в част отчаяния в земли Мара, и даже мысль об их утрате делала ей больно. Кроун уверил ее что поражения не будет. “Первые девять”, древний зверолюд да и промысел Вечной Матери за спиной у чародеев, разве можно проиграть с такой силой? Хаори и Дьякон поблагодарили за все и пожелали дойти до самого запада если потребуется, сгоняя всю мерзость в океан. Плотоядных рыб и существ в западной морской пустоши «Касау» больше чем песка в пустынях Тусельгарда.