Курт Матулл – Наказание ювелира-мошенника (страница 1)
Наказание ювелира-мошенника
Глава 1. Обманутый обманщик
У лондонского отеля «Сесил» остановился экипаж, и швейцар тотчас же поспешил на помощь двум элегантным джентльменам, выходившим из него.
Один из них, с черной эспаньолкой, спросил по-английски — хотя акцент сразу же выдавал в нем француза, — который час.
Швейцар достал часы.
— Без четверти шесть, — ответил он.
Незнакомец тоже достал свои часы:
— Я вас не понимаю! Пожалуйста, говорите по-французски!
— Как вам будет угодно, — произнес швейцар и повторил время на этом языке.
Незнакомец кивнул, дал швейцару франк и скрылся со своим спутником в вестибюле, где, снова на ломаном английском, осведомился о стоимости номеров. Раффлсу и здесь с трудом удавалось объясниться, пока, наконец, один из служащих отеля, прекрасно владевший французским, не заговорил с лордом.
Он снял три комнаты на бельэтаже для себя и своего спутника, а в книге регистрации постояльцев написал:
— Подойди-ка сюда, Чарли, посмотри, какой великолепный вид. Кажется, будто хозяин отеля специально приберег его для Раффлса!
— Тсс! — одернул его спутник. — Не произноси имя Раффлса вслух, я подозреваю, что полиция идет по нашему следу.
Чернобородый закурил сигарету и посмотрел на друга:
— Не бойся, мы в полной безопасности. Все принимают нас за настоящих французов. И потом, Чарли, тебе пора бы уже привыкнуть говорить о Раффлсе как о незнакомом, но в высшей степени интересном субъекте. Ты слишком хорошего мнения о людях, раз думаешь, что каждый встречный сразу же узнает во мне Раффлса. Ты глубоко заблуждаешься! Я докажу тебе это при первой же возможности, вот хотя бы когда мы окажемся в одном трамвае с нашим другом Бакстером, инспектором сыскной полиции Скотленд-Ярда.
— Ради всего святого, не делай этого, дружище!
— Обязательно сделаю! Тебе нужно немного закалить свои нервы, Чарли, ведь в нашем деле это превосходное оружие!
Лорд Листер умолк. Он взял новую сигарету, закурил и вдруг громко рассмеялся.
— Хотел бы я видеть лицо инспектора, — расхохотался он, — когда он открыл телеграмму, которую я послал ему со станции Виктория.
Чарли Бранд с тревогой посмотрел на дверь и прислушался.
— Что ты делаешь? — спросил лорд Листер.
— Я нервничаю! Очень нервничаю. Ты болтаешь так непринужденно, будто сидишь на своей вилле в Риджентс-парке. А у здешних стен могут быть уши!
— Вполне возможно! Но, думаю, ты можешь быть совершенно спокоен. Я же говорил, что весь персонал отеля считает нас французами. Перед тем как мы выйдем, я хочу еще раз осмотреть наши накладные бороды, чтобы убедиться, что все действительно в порядке.
Лорд Листер подкрепил слова делом. Он с величайшей тщательностью осмотрел фальшивую бороду Чарли, проверяя, не вызовет ли она подозрений, а затем так же придирчиво изучил свою. После этого он сказал:
— Пойдем, пора прогуляться. У меня есть большое желание немного пополнить наш кошелек, и для этого я намерен навестить известного ювелира Коллгейта на Холборн-стрит. Несколько лет назад этот мерзавец обманул меня на несколько сотен фунтов стерлингов, продав фальшивые бриллианты.
Лицо Чарли Бранда вытянулось от удивления. Он знал, что за последнее время лорд Листер пожертвовал немало средств на благотворительность, и сейчас у него самого едва ли набралось бы несколько фунтов.
— Если я правильно тебя понимаю, — сказал секретарь, — ты собираешься купить драгоценности. Но чем ты собираешься за них платить?
Лорд Листер весело рассмеялся. Затем он щелчком стряхнул пепел с сигареты и сказал:
— Мой дорогой мальчик, я никогда не назначал тебя своим советником, а взял с собой лишь потому, что жить в одиночестве так пусто и скучно. Поэтому можешь смело предоставить мне решать, как я буду улаживать дела с этим ювелиром. А поскольку я не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик, я навещу его еще сегодня.
Раффлс заметил, как Чарли покачал головой.
— Идем, — холодно бросил он, и вместе с Чарли покинул номер.
Внизу он спросил по-французски, нет ли для него писем. Он назвал свое вымышленное имя и номер апартаментов. Служащий просмотрел прибывшую почту и протянул лорду Листеру несколько писем, адресованных на имя «Дюран».
Когда они вышли из отеля и сели в кэб, который должен был отвезти их на Холборн-стрит, к магазину ювелира Коллгейта, Чарли Бранд сказал:
— Мне любопытно, от кого ты получил эти письма. Еще два часа назад ты сам не знал, какое имя выберешь, а теперь тебе уже пишут письма.
Лорд рассмеялся:
— Чарли, отучись, наконец, задавать столько лишних вопросов и воспринимай вещи, которые меня касаются, такими, какие они есть. Вот эти письма. То, что в них написано, не может представлять интереса ни для кого из нас, ведь это просто чистые листы бумаги.
Чарли Бранд посмотрел на него в крайнем изумлении:
— Чистые листы? Откуда ты знаешь? Ты что, видишь сквозь конверты?
— Вовсе нет! Но уж я-то знаю, что написал сам?
— Что написал сам? Что ты имеешь в виду, Эдвард?
— Все очень просто, — последовал ответ, — я сам себе отправил эти письма, чтобы вызвать доверие здесь, в отеле. Можешь быть уверен, что управляющий и вся остальная публика уже готовы поклясться, что я не кто иной, как парижский банкир Дюран. Видишь эти письма? — Он достал конверт. — Это все конверты от фирм, которые мы посетили вчера. Я тогда заявил, что мне нужно срочно отправить письмо, и попросил у них конверты. Это якобы срочное послание я адресовал самому себе на имя Дюрана. Управляющий отелем, швейцар и другие служащие теперь, естественно, свято верят в то, что во всех этих фирмах я известен как Дюран. Я должен быть начеку со всех сторон, Чарли, это часть моей профессии. Если я не буду заботиться о том, чтобы ни одна живая душа не смогла до меня добраться, инспектор Бакстер очень скоро бы меня сцапал, понимаешь?
Кэб остановился перед магазином ювелира Коллгейта, и оба джентльмена вошли внутрь. Лорд Листер снова с трудом изъяснялся на своем ломаном английском, пока с ним не заговорили по-французски. Незнакомец пожелал приобрести бриллианты чистейшей воды в оправе. Кроме того, он попросил подобрать жемчуг, подходящий к бриллиантам, чтобы из него можно было изготовить изящное колье.
Владелец магазина, ювелир Коллгейт — старый, сморщенный торговец бриллиантами, с которым даже коллеги не любили иметь дело из-за его мастерского умения создавать поддельные камни, — вышел из своего кабинета, чтобы лично обслужить иностранцев. Он подал своим служащим тайный знак, давая понять, что принимает посетителей за мошенников и что им следует держать ухо востро.
Он велел принести из кабинета большую железную шкатулку, и когда он открыл ее, в маленьких ячейках засверкали великолепнейшие камни. Пинцетом странной формы он взял камень и так крепко зажал его с помощью пары крошечных стальных винтиков, что вырвать драгоценность было совершенно невозможно. Затем он протянул пинцет лорду Листеру.
Тот осмотрел бриллиант, показал его Чарли Бранду и заявил по-французски, что камень подходящего размера и он готов его купить.
— Вы, конечно, дадите мне гарантию на каждый камень, — добавил он.
Ювелир Коллгейт скривил лицо и ответил:
— Смею заметить, что я — один из самых уважаемых торговцев ювелирными изделиями в Англии; я покупаю камни только с рудников Де Бирс и никогда — у посредников. Моя фирма продает только подлинный товар.
С этими словами он зажал в пинцет новый бриллиант — мастерски выполненную фальшивку, сделанную столь искусно, что почти никто не мог бы обнаружить подделку. Таким образом ювелир ежегодно обманывал сотни иностранцев.
Несколько лет назад лорд Листер купил у него набор бриллиантов и через несколько дней обнаружил, что все они — фальшивые. Тогда он пытался заставить ювелира возместить ущерб, но обвинение ни к чему не привело. И вот теперь Джон Раффлс решил отомстить.
Ювелир Коллгейт не узнал в этом французе своего прежнего клиента. Лорд Листер сделал вид, что не замечает ничего подозрительного, и с величайшим безразличием отобрал дюжину камней. Он был уверен, что среди них несколько фальшивых. Выбрав бриллианты, лорд попросил показать ему жемчуг — товар, в подделке которого ювелир также был большим мастером.
Клиент отобрал около двадцати жемчужин и затем сказал:
— Будьте так любезны, доставьте сегодня вечером эти драгоценности в отель «Сесил». Спросите там парижского банкира Гастона Дюрана, и я тотчас же оплачу счет.
Ювелир Коллгейт учтиво поклонился, одновременно обменявшись многозначительным взглядом со своим приказчиком. Он лично проводил французов до дверей — казалось бы, из вежливости, но на самом деле потому, что иностранцы внушали ему недоверие. Поддельщик бриллиантов всегда был настороже и, в конечном счете, не доверял ни одной живой душе.
Когда лорд Листер покинул магазин, ювелир произнес:
— Это либо очень важная персона, либо мошенник такого масштаба, какого я еще не встречал в своей жизни. Впрочем, если он заплатит, мне совершенно все равно, кто он и что он!