Курт Матулл – Кража орденов в королевском дворце (страница 2)

— Я не о том, инспектор, — ответил Уайт.

— А о чем же?

— Ну, инспектор, я считаю, что богатые господа должны развлекаться в своем кругу. Вместо этого они постоянно ищут себе жертв там, где бедность и так уже натворила достаточно бед.

Инспектор громко расхохотался. Остальные дружно поддержали его смех.

— Так вы считаете, Уайт, что он должен назначать свидания дочерям аристократов? Вы просто большое дитя! Я бы даже сказал, приятель, что вы не годитесь для этой работы. Но вот мы и на месте!

Было одиннадцать часов вечера.

Инспектор Бакстер со своими людьми вошел в большой, роскошно обставленный дом сэра Джонатана Вурмана — известного в Лондоне спортсмена, вращавшегося в высших кругах и пользовавшегося там большим уважением. Сэр Вурман вышел ему навстречу.

— Благодарю вас, инспектор, что приехали, — произнес он басом.

Это был крупный, широкоплечий мужчина с располагающими манерами. На довольно длинной шее покоилась голова с широкими, несколько грубоватыми чертами лица и типичным ирландским носом. Если бы сэр Вурман не был так богато одет и не обладал столь изысканными манерами, его вполне можно было бы принять за выходца из самых низов общества.

— Представьте себе, инспектор, что я пережил пару часов назад! — воскликнул Вурман.

— Возможно, галантное приключение?

— К черту все галантные приключения! — выпалил сэр Вурман, вкусы которого, казалось, внезапно изменились. — Представьте себе: сегодня в восемь вечера у меня было назначено рандеву в одном кафе. Неважно, в каком именно. Я захожу и сажусь в кабинете, где ожидаю даму. Через пять минут входит мужчина. Должен сказать, этот Раффлс крайне элегантен! Чертовски элегантен! И до крайности нагл! Никогда не видел ничего подобного!

— Раффлс пришел вместо дамы? Как это возможно?

— Если бы я это знал, то был бы умнее вас!

— Вы уверены, что это был Раффлс?

— Это был Раффлс! Этот негодяй произнес целую речь и в конце концов заявил, что я... впрочем, это неважно. Во всяком случае, он объявил мне, что сегодня ночью придет за моими деньгами, потому что у меня их слишком много, и на самом деле они принадлежат другим. Что скажете о такой логике? Я ответил ему, что немедленно предупрежу инспектора Бакстера!

— И что же он ответил?

— Он рассмеялся и, упомянув ваше имя, перечислил целую кучу названий животных. Какой бесстыдный нахал! Но я возлагаю на вас величайшие надежды, инспектор!

— И я не обману ваших надежд, — ответил Бакстер с подобающей скромностью. — Мы немедленно примем необходимые меры! Вы, сэр Вурман, возможно, пожелаете сами охранять комнату с сейфом! В таком случае я дам вам в помощники сыщика Уайта!

Сэр Вурман смерил Уайта взглядом.

— Этот парень мне по душе! — сказал он. — Но у меня нет времени, инспектор, у меня срочная встреча. Ваш сыщик вполне справится с этим делом и один.

— Как пожелаете, сэр Вурман. Тогда мы с Уайтом будем охранять сейф!

— Отлично, — ответил богач.

Бакстер раздал указания, и люди разошлись по своим постам.

Сейф находился в небольшой комнате, имевшей две двери. К одной двери нельзя было подойти, не поднявшись по лестнице, на которой дежурил сыщик. Вторая дверь вела в кабинет сэра Вурмана.

— Вот сигары и сигареты, — сказал сэр Вурман. — Располагайтесь с максимальным комфортом. Рано утром я вернусь и, надеюсь, опасность к тому времени уже минует!

— Если дьявол снова не вмешается, мы непременно схватим этого мерзавца, — ответил инспектор.

В доме воцарилась тишина. Сэр Вурман ушел.

Бакстер и Уайт сидели в кабинете и наблюдали за комнатой с сейфом через большую стеклянную дверь. Сквозь нее всё было прекрасно видно, поскольку комната была ярко освещена, в то время как сами сыщики находились в темноте.

— Пусть меня повесят, если Раффлсу на этот раз удастся украсть хоть пенни, — самонадеянно заявил Бакстер.

Уайт ничего не ответил. Дело в том, что, пока Бакстер сидел у двери, не сводя глаз с ярко освещенной комнаты, Уайт бесшумно ускользнул и теперь патрулировал другие помещения дома. Он осматривался пытливым взглядом и наконец остановился перед дубовым шкафом.

— Вот то, что нужно, — пробормотал он. — Очевидно же, что тот сейф пуст!

С помощью отмычки он принялся открывать деревянную дверцу. Как только она поддалась, обнажилась металлическая пластина.

— Так я и думал! Вот настоящий сейф, — прошептал он.

Он сделал несколько безуспешных попыток открыть и его. Тогда он достал из кармана так называемый газовый резак. Инструмент был около шестидесяти сантиметров в длину и, благодаря особому устройству, содержал газ, позволяющий получать пламя невероятной температуры. Соединение кислорода и ацетилена давало температуру более семи тысяч градусов. Такую температуру не могла выдержать даже лучшая броневая сталь. Этот метод, который Уайт сейчас использовал, чтобы прожечь сейф, уже неоднократно применялся Раффлсом.

Через пять минут дело было сделано. Сейф был вскрыт, и Уайт с величайшим безразличием, словно всё происходящее его совершенно не касалось, извлек его содержимое. Там оказалось около пяти тысяч фунтов стерлингов. Сто фунтов Уайт положил обратно в сейф, остальное спрятал при себе и при свете электрического фонарика осмотрел большой бумажник, спрятанный между банкнотами.

В нем лежали прощальное письмо от любовницы и газетная вырезка. Внезапно Уайт заметил на письме пятно крови. Он прочитал вырезанное объявление. Оно гласило:

"Беремся за любую работу и просим оказать нам покровительство, чтобы мы могли обеспечить себя самым необходимым для жизни.

Элис Форестер и ее сын, Джерард-стрит, Лондон N."

Уайт пожал плечами и сунул обе бумаги в карман. Затем он совершенно спокойно вернулся в кабинет.

— Где вы были? — спросил Бакстер.

— Делал обход, чтобы убедиться, что Раффлса поблизости нет.

Затем он сменил инспектора, который прилег на диван и уже через пять минут погрузился в глубокий сон. Уайт взглянул на часы.

— Час ночи, — прошептал он. — Значит, в моем распоряжении еще пара часов, а мне бы хотелось попрощаться с сэром Вурманом лично.

Часы тянулись медленно. Уайт уже давно перестал смотреть в сторону комнаты с сейфом. Он сел за письменный стол. И вдруг услышал какой-то шорох. Он встал и прислушался. Действительно. Снаружи кто-то был — взломщик!

Худощавый юноша лет семнадцати вставил железный лом в дверь, уже наполовину открытую отмычкой, и в тот момент, когда Уайт застал его врасплох, дверь сейфа распахнулась. Юноша сунул руку внутрь. Но тут же отдернул ее, а на его лице отразилось горьчайшее разочарование. Сейф был пуст.

Уайт осторожно открыл дверь и вошел в смежную комнату. Взломщик тихо вскрикнул и уставился на сыщика широко раскрытыми, остекленевшими от страха глазами.

— Не слишком-то ты храбр, мой мальчик, — добродушно произнес Уайт. — Как ты сюда проник?

— Я спрятался в коридоре еще днем.

Уайт внимательно посмотрел на парня. Тот выглядел истощенным, а его впалые щеки свидетельствовали о крайней нужде.

— Зачем ты полез воровать?

— Ох, теперь это уже не имеет значения. Забирайте меня, и делу конец.

— Брось, не глупи и ответь мне толком! Ты раньше когда-нибудь воровал?

— Нет, никогда. Это в первый раз.

— Я так и понял. А почему решился сейчас?

— Потому что... потому что моя мать умрет, если ей не обеспечить лучший уход. А кроме нее у меня никого нет.

— Как тебя зовут?

— Гарри Форестер.

— Гарри Форестер? Где ты живешь, парень?

— На Джерард-стрит.

— Вот как. Это очень любопытно.

Сыщик достал из кармана банкноту в сто фунтов.

— Знаешь, что это, Гарри Форестер? Это сто фунтов. Для начала хватит?

Парень не понимал, что происходит. Но Уайт энергичным жестом всунул купюру ему в руку, провел через темную комнату, где спал Бакстер, и сказал:

— Если кто-то из сыщиков спросит, просто скажи, что ты здесь живешь!