Курт Финкер – Заговор 20 июля 1944 года. Дело полковника Штауффенберга (страница 23)
Во главе рейха должен стоять рейхсфюрер. «Рассмотрению подлежат: наследственный император, избираемый император, избираемый на определённый срок фюрер». Высказав некоторые соображения насчёт монархии, Гёрделер пишет далее: «Итак, следует, руководствуясь холодным рассудком, отдать предпочтение монархическому главе государства. Остаётся открытым вопрос, должен ли он быть наследственным или же избираемым». Наследственная монархия казалась Гёрделеру «обременённой меньшим количеством источников ошибок». Рейхсфюрер должен являться верховным главнокомандующим вермахта и «носителем государственной власти в отношении чиновников». На переходный период Гёрделер рекомендовал назначение «имперского регента».
Изложенная Гёрделером в его меморандуме «Цель» программа во всех своих главных пунктах мало чем отличалась от фашистской политики. Гёрделер отстаивал агрессивную, антикоммунистическую и антидемократическую концепцию германского финансового капитала. Он хотел лишь внешне смягчить некоторые формы и методы империалистического господства, вызывавшие отвращение и приводившие к результатам, противоположным их цели. Никакой демократической альтернативы фашизму эта программа не выдвигала. Она даже означала шаг назад по сравнению с буржуазно-демократической Веймарской республикой. Не удивительно поэтому, что ныне Гёрделер поднимается в ФРГ на щит реакционными идеологами и историками в качестве образца «борца Сопротивления».
Высказывания Гёрделера натолкнулись на критику даже в его собственном лагере. Поэтому в следующем обширном меморандуме, озаглавленном позже «Путь», он попытался обосновать необходимость и правильность своих предложений, исходя из исторического развития Германии87. В этом меморандуме Гёрделер подверг критике некоторые тактические недостатки политики империалистических германских правительств со времён Бисмарка, но в принципе заявил о своём согласии с этой политикой.
Взгляды Гёрделера в основном разделяла целая группа буржуазных политиков, частично происходивших из старых буржуазных партий и непосредственно связанных с крупной буржуазией. К числу наиболее известных из них принадлежали: Ульрих фон Хассель, приятель банкира Шнивинда, бывший член Немецкой национальной партии, с 1932 по 1938 г. — германский посол в Риме, противник союза с фашистской Италией, поскольку знал её военную, экономическую и политическую слабость; профессор д-р Иоганнес Попиц, министр финансов Пруссии, который, однако, по некоторым вопросам не был согласен с Гёрделером; д-р Пауль Лежен-Юнг, деятель целлюлозной промышленности, бывший депутат рейхстага от партии немецких националистов; д-р Йозеф Вирмер, адвокат, бывший член католической партии Центра, технический сотрудник при генеральном уполномоченном по особым вопросам химического производства в III военном округе; Альбрехт Гаусгофер, профессор геополитики в Высшей политической школе (Берлин); д-р Карл Лангбен, адвокат, имевший связи с высшими фюрерами СС; д-р Эрвин Планк, сын знаменитого физика Макса Планка, статс-секретарь в отставке, до 1933 г. — личный референт рейхсканцлера Брюнинга, впоследствии — директор в правлении концерна Отто Вольфа; профессор Йенс Йессен, смещённый нацистами за критику с роста директора Института мировой торговли и морского транспорта, с 1941 г. — капитан при штабе генерал-квартирмейстера; Цезарь фон Хофаккер, кузен Штауффенберга, руководящий сотрудник концерна «Ферайнигте штальверке».
Гёрделер стремился обеспечить массовую базу для своей будущей политической линии. Поэтому он установил связи с бывшими руководителями христианских профсоюзов, особенно с Якобом Кайзером, и с Максом Хаберманом — бывшим секретарём профсоюза торговых служащих, примыкавшего к Немецкой национальной партии. Далее, он вошёл в контакт с бывшими правыми лидерами СДПГ и Всегерманского объединения профсоюзов (АДГБ), в том числе с Вильгельмом Лёйшнером, Юлиусом Лебером, Теодором Хаубахом, Эмилем Хенком, Эрнстом фон Харнаком и другими. Однако под воздействием собственного опыта некоторые социал-демократические лидеры преодолели свои антикоммунистические предубеждения и впоследствии отмежевались от реакционной программы гёрделеровской группы.
Гёрделеровская концепция была принята к сведению представителями крупной буржуазии, но до поры до времени держалась ими в резерве. Несмотря на отдельные возражения, финансовый капитал пока продолжал делать ставку на фашистский режим, разбойничья политика которого в тот период удовлетворяла все желания крупной буржуазии.
Когда готовилось нападение на Советский Союз, в правящем классе Германии не поднялась ни одна рука, чтобы не допустить этого преступления. В этой связи особенно ясно проявилось, что по главным вопросам империалистической захватнической политики никаких принципиальных противоречий между «оппозицией» и нацистами не имелось. Ведь все монополисты были заинтересованы в том, чтобы «разжиться» за счёт Востока. Ведущие представители военщины — такие, как Кейтель, фон Браухич, фон Клюге, фон Лееб, фон Бок, Гудериан и другие — не только задолго до 22 июня 1941 г. знали о существовании плана нападения на Советский Союз, но и сами готовили его со всей тщательностью и основательностью, Только Бек и Гаммерштейн осуждали его и говорили, что он принесёт поражение Германии во всей войне в целом88.
Под влиянием поражения вермахта под Москвой зимой 1941/42 г., означавшего окончательный провал «блицкрига» против Советского Союза, вновь вспыхнули расхождения внутри правящего класса. Под воздействием тяжёлых потерь и провала германского наступления на Восточном фронте в 1942 г., так и не достигшего своей стратегической цели, несмотря на временные успехи фашистских войск, дошедших до Кавказа и Волги, эти расхождения превратились в острые разногласия.
Среди военных возникло несколько оппозиционных групп, недовольных ходом боевых действий и ведением войны и искавших выхода из создавшегося положения89.
Одна из этих групп образовалась в штабе главнокомандующего группой армий «Центр»; её возглавлял Хеннинг фон Тресков, ставший позже генерал-майором. Преобладание оппозиционных элементов именно здесь было отнюдь не случайно: ведь как раз на центральном участке Восточного фронта вермахт зимой 1941/42 г. потерпел своё первое за всю войну тяжёлое поражение. Офицерам и солдатам этой группы армий теперь стала особенно ясна разница между авантюризмом планов ОКВ и суровой действительностью.
Вторая группа существовала в штабе командующего армией резерва на Бендлерштрассе в Берлине. Во главе её стоял генерал Фридрих Ольбрихт.
Третья группа возникла в генеральном штабе сухопутных войск в Цоссене. Её руководящими деятелями были генерал Штифф, генерал-квартирмейстер Вагнер и генерал Линдеман.
В штабе командующего армией резерва достаточно хорошо знали воздействие хода войны на экономическое и военное положение Германии. Служившие там офицеры могли изо дня в день сопоставлять сухие цифры с ложью и пустыми фразами имперского министерства пропаганды. Постепенно они осознавали, что война проиграна. Поэтому не случайно, что именно здесь возникли активные оппозиционные группы.
Группа оппозиционно настроенных офицеров стала образовываться и в Париже, в штабе командующего германскими войсками во Франции. Возглавляли её генерал фон Штюльпнагель и полковник Цезарь фон Хофаккер — двоюродный брат Штауффенберга.
Кроме того, отдельные оппозиционные офицеры имелись и в группе армий «Юг», и в органах военной администрации в Норвегии, в штабах военных округов Берлина и Вены, а также в отделе «Абвер-заграница» (военная разведка). Сотрудники секретной службы, особенно адмирал Канарис и генерал Остер, были информированы лучше других и весьма хорошо знали изменявшееся не в пользу гитлеровской Германии соотношение сил.
Оппозиционно настроенные офицеры либо непосредственно, либо через посредников поддерживали контакт с генерал-полковником в отставке Людвигом Беком. Оставались связанными с Беком также и после своей отставки генерал-фельдмаршал фон Вицлебён и генерал-полковник Гёпнер90, в то время как другие уволенные Гитлером с действительной службы генералы (такие, как фон Браухич и Гальдер) держались пассивно.
Однако в целом оппозиция по своему количественному составу представляла собой крошечную группу. Основная масса офицерского корпуса, как и прежде, находилась под влиянием нацистской идеологии.
Политические взгляды оппозиционных офицеров были по своему уровню весьма различны. Наряду со. старыми генералами Беком и Гаммерштейном, ещё с довоенных времён считавших фашистскую политику ошибочной, были и другие, более молодые офицеры, которые стали критически мыслить под воздействием тяжёлых поражений. Преобладало мнение: для того чтобы выиграть войну или хотя бы привести её к сносному исходу, Гитлер должен быть отстранён от командования.
На протяжении 1942 г. происходило сближение между гражданскими и военными руководителями оппозиции91. Гёрделер и его приверженцы стремились привлечь на свою сторону для выступления против Гитлера военных, занимавших высокие посты. В августе 1942 г. Гёрделер встретился в Кёнигсберге с командующим группой армий «Север» генерал-фельдмаршалом фон Кюхлером, затем в Смоленске — с командующим группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалом фон Клюге и начальником оперативного отдела, его штаба (1а) генералом фон Тресковом. Клюге неоднократно критически высказывался о Гитлере, но на активные действия никак решиться не мог. Одновременно Гёрделер через своих шведских знакомых, банкиров Якоба и Маркуса Валленбергов, активизировал усилия для того, чтобы войти в контакт с английским правительством и получить от него определённые заверения на случай переворота в Германии. Целью гёрделеровской группы было достижение мира с западными державами, с тем чтобы получить возможность продолжать войну на Востоке для удержания в своих руках ещё оставшейся добычи.