Курт Финкер – Заговор 20 июля 1944 года. Дело полковника Штауффенберга (страница 22)
В отношении Советского Союза в меморандуме Гёрделера говорилось: «На Востоке никакое плодотворное экономическое и политическое сотрудничество с большевистской Россией развиваться не может... Весь опыт истории предостерегает нас от насильственного вмешательства. Оно может вызвать к жизни невиданные национальные силы. При всех условиях рекомендуется постоянный контакт с Англией, США, Китаем и Японией. Целью должно быть постепенное включение России в европейское объединение...»
Мы несколько обширнее процитировали эту часть меморандума, ибо в ней более отчётливо видно отличие концепции Гёрделера от открыто фашистской стратегии и тактики.
Общее в концепциях Гёрделера и нацистов — стремление к господству в Европе и обеспечению для германского империализма позиций мировой державы. Однако Гёрделер высказался против неприкрытой политики насилия, против громогласного подчёркивания культа немца-сверхчеловека, против юридической и моральной дискриминации других народов, против «неумеренности» Германии. Он хочет господства германского империализма в лайковых перчатках — без гестапо и СС, с соблюдением формального равноправия подчинённых народов. Он не хочет больше постоянно слышать о том, что Германия — это избранная нация господ, он хочет «внешне», «подчёркнуто дать преимущество» малым нациям, чтобы те по возможности добровольно признали главенство германского финансового капитала. Гёрделер даже не хочет уничтожать «большевизм» в Советском Союзе военной силой, ибо это слишком рискованно, он хочет в союзе с другими империалистическими великими державами «вовлечь» СССР в «европейское объединение», а это может значить только одно: подвергнуть его шантажу, разложить изнутри, удушить извне. Но — это главное — Гёрделер желает господства германского империализма.
Таким образом, в концепции Гёрделера мы имеем дело с другим стратегически-тактическим вариантом, по сути своей, единой политики мирового господства германского империализма — вариантом, характеризующимся большой эластичностью и «гибкостью», перемещением направления основного удара, бо́льшим вуалированием действительных намерений, максимальным использованием невоенного пути, однако со всё ещё угрожающе стоящим на заднем плане «сохранением достаточно сильного вермахта». Такая тактика должна была парализовать сопротивление народов, усыпить его, вместо того чтобы активизировать, к чему в конечном счёте вели действия нацистов.
Следующий пункт программы в комментариях не нуждается: «Полезно, чтобы германский рейх имел колонии. Компактную колониальную область в Африке следует в общем и целом предпочесть широко разбросанным колониальным владениям».
В пятом пункте Гёрделер требовал «возможно более свободного товарообмена со всеми частями мира».
Под конец Гёрделер вновь подтвердил своё выдвинутое ещё до войны требование достижения мирной договорённости с западными державами о переделе мира: «На основе пунктов 1—5 удастся достигнуть приемлемых соглашений с Британской империей, а также с Соединёнными Штатами Северной Америки».
В Области внутренней политики меморандум Гёрделера требовал весьма ограниченного восстановления буржуазных прав и свобод. Концентрационные лагеря ликвидации не подлежали; их лишь следовало передать вермахту, а заключённых отдать под суд. «Если они не подлежат уголовному наказанию, то об их дальнейшем содержании под стражей, поскольку оно необходимо для безопасности рейха во время войны, должен распорядиться имперский министр внутренних дел». Фактически это означало, что коммунисты и дальше должны были оставаться в заключении, ибо по смыслу закона они либо «подлежали уголовному наказанию», либо могли «содержаться под стражей».
В области экономики тоже должно было измениться немногое: «Во всех отраслях хозяйства временно сохраняются существующие организации (группы). В настоящее время мы имеем имперское продовольственное сословие, крестьянских фюреров, хозяйственные группы, отраслевые группы, окружные группы, гильдии и т. д. Упрощение этой системы будет предоставлено самому хозяйству...» Избранию, а не, как прежде, назначению подлежат спустя некоторое время только руководители отдельных организаций.
«Германский трудовой фронт» следует преобразовать в организацию рабочих и служащих с сохранением и в дальнейшем принудительного членства в нём. Руководители должны избираться. Однако Гёрделер желал, чтобы председатель и заместитель утверждались государством. Восстановления профсоюзов программа Гёрделера не предусматривала.
В той части, которая касается экономической политики, содержалось следующее требование: «Общая экономическая политика государства должна быть, далее, направлена на то, чтобы как можно сильнее оттеснить картели, синдикаты, концерны, тресты и т. п. и вновь разукрупнить их на самостоятельные предприятия, чтобы дать простор отдельной творческой личности и её чувству ответственности». Это требование было явно рассчитано на поддержку со стороны немонополистической буржуазии. Однако, для того чтобы не было никаких «кривотолков», дальше указывалось: «Вредным является не всякое объединение (картель и т. п.). Если доказано, что объединение приносит в экономическом отношении большие доходы... его следует поставить под государственный контроль... Так же надо поступить с теми объединениями, которые необходимы для улучшения условий конкуренции германского хозяйства на мировом рынке». Таким образом, Гёрделер вновь показал себя представителем интересов монополий; он и в данном случае требовал лишь лучшей маскировки их господства, а также некоторого учёта интересов немонополистической буржуазии. Система государственно-монополистического господства и регулирования должна была быть сохранена и «улучшена» в соответствии с его предложениями. В прежней социальной политике нацистов, по мнению Гёрделера, «изменить следовало немногое». Предполагалось восстановить лишь самоуправление в системе социального страхования.
«Гитлеровская молодёжь» («Гитлерюгенд») подлежала не роспуску, а преобразованию в «Государственную молодёжь»; её надо было поставить под руководство «опытного в вопросах воспитания генерала». В установках для «Государственной молодёжи» говорилось: «Необходимо усиленно развивать уже в молодёжи лишённое классовой принадлежности чувство народной общности. Естественной основой молодёжной организации в неменьшей степени остаётся группа и школа. Призванным руководителем молодёжи в группе является учитель гимнастики и спорта. В школе эту задачу следует доверить особенно пригодному к тому учителю — бывшему солдату. Сверстники должны объединяться и по округам. Для руководства следует привлечь офицеров, имеющих особое педагогическое дарование и специально обученных для этой цели».
Гёрделер полностью разделяет капиталистическую точку зрения о «необходимости» для прибыльной капиталистической экономики существования резервной промышленной армии, то есть безработных. Он пишет: «Борьба с безработицей имеет для государства значение только в том случае, если та принимает особенно угнетающий масштаб. В небольшом же объёме она в крупном хозяйственном организме явление неизбежное. От её последствий каждый человек в отдельности должен защищать себя сам путём своевременных сбережений или же — при необходимости — свободного страхования... Лишь в том случае, если число безработных превысит в Германии примерно 600 тысяч, безработица станет тем явлением, справиться с которым отдельному человеку находящимися в его распоряжении средствами будет не под силу». По этому поводу можно сказать, что даже нацисты не выражали своей антирабочей позиции столь открыто.
Гёрделер требовал отменить все законы, дававшие нацистской партии господствующее влияние на общественную жизнь. Однако саму нацистскую партию он распускать не собирался: «В остальном она продолжает существовать. Мнения должны будут выясниться и выяснятся вскоре сами собой». Таким образом, нацисты и после устранения Гитлера должны были сохранять возможность вести свою политическую деятельность.
Реакционный характер гёрделеровских планов особенно отчётливо проявился и в разделе о конституции. Активное и пассивное избирательное право он считал нужным предоставить соответственно с 24 и 28 лет. Прямые выборы депутатов должны иметь место только в общинах, а представительства районов, гау[19] и общеимперские подлежат ступенчатым выборам. Часть депутатов должна назначаться хозяйственными палатами. «Бургомистр, ландрат и глава гау связаны решениями собрания депутатов не во всех вопросах».
Высшее народное представительство должно состоять из двух палат — рейхстага и имперской сословной палаты. Возрастной ценз членов рейхстага — не менее 35 лет. Выборы должны проводиться наполовину представителями гау, наполовину — прямым путём. «Имперская сословная палата состоит из председателя и руководителей групп Имперской хозяйственной палаты, председателей всех остальных имперских палат (врачей, адвокатов, лиц творческих профессий и т. п.), равного числа ректоров высших учебных заведений, земельных предводителей и — числом до 30 — из тех лиц, которых глава государства за их деяния на благо немецкого народа назначает пожизненно». Рабочий класс, по планам Гёрделера, должен и впредь оставаться бесправным и не иметь никаких возможностей для действительного представительства своих интересов.