Курбан Саид – Девушка из Золотого Рога (страница 25)

Вперед не получилось, она посмотрела на панель и ощутила неожиданный удар в грудь. Стекло задребезжало. Азиадэ подняла голову и увидела чужой автомобиль с помятым бампером и треснувшими фарами. Она и не поняла, каким образом все произошло.

Двое незнакомцев испуганно и удивленно смотрели на нее. Азиадэ выскочила из машины, двинулась на них со сверкающими от гнева глазами и, увидев два лица, полное и худое, обрушила на них всю свою накопленную злость.

– Мерзавцы! – кричала она, сама не понимая, что обращалась на самом деле к Марион. – Не умеете ездить?! Смотрите, что вы натворили! Каждый придурок теперь считает своим долгом получить права! Вы что, пьяны?! Заявить бы на вас, бандиты!!!

Она стояла в пыли, посреди улицы и ругалась с Марион. Мужчины неторопливо вышли из машины. Они кланялись ей и смущенно улыбались.

– Что вы улыбаетесь?! – крикнула она, топнув.

Мужчины еще раз поклонились.

– Просим прощения, мадам, – гнусавым голосом произнес один из них по-английски. – Нам очень жаль, что вы на нас наехали, но мы готовы все исправить.

Ухоженная рука протянула Азиадэ банкноту.

– Вы к тому же еще и иностранцы?! – закричала Азиадэ вне себя от ярости. – Так запросто приезжаете к нам и наезжаете на женщин! Вас нужно выдворить из страны. Сидите лучше у себя дома, цыганская банда! Что вас носит по всему свету?!

Незнакомцы, очевидно, не понимали ни слова. Они стояли, смущенно переминаясь с ноги на ногу. В конце концов тот что потолще, обратился к худому на иностранном, но так хорошо знакомом Азиадэ языке:

– Погляди, Джон, какая у нее красивая грудь! А какие бедра! Может быть, ты ее поцелуешь и она успокоится?

Звуки родной речи вызвали в Азиадэ новый приступ бешенства. Она выхватила из рук толстяка зеленую банкноту, разорвала ее на мелкие кусочки, плюнула на них и величественным жестом швырнула ему в лицо. После этого она вскочила в свою машину и умчалась прочь.

Мужчины молча смотрели ей вслед.

– Темпераментная женщина, – наконец произнес Джон, – ее мужу наверняка приходится нелегко.

– Красивая грудь, – повторил Сэм. – Она еще совсем молода. А что она, собственно, от нас хотела? Она ненормальная, только ненормальные рвут деньги.

Огорченно качая головой, он сел в машину. Джон последовал за ним. Они медленно поехали дальше, а через полчаса вошли в отель. Пятичасовой чай уже закончился, и огромный холл опустел.

– Остановилась ли в вашем отеле фрау доктор Хаса? – спросил Джон.

– Так точно, комната двадцать восемь, – с поклоном ответил портье.

– Давай для начала сходим в бар, – предложил Сэм, – тебе не мешало бы выпить для смелости.

Джон кивнул, и они пошли в бар. После третьего стаканчика виски Сэм сказал:

– Сначала заговори с ней по-английски, чтоб не спугнуть. Будь вежливым и обходительным. Женщины это любят.

Потягивая уже шестой стаканчик, он смущенно посмотрел перед собой и пробурчал:

– Если она тебе понравится, забирай ее сразу с собой. Если возникнут проблемы, позови меня, я же твой агент. Ну, все, теперь иди. Я подожду здесь.

Джон встал и, с серьезным и гордым лицом поднявшись по лестнице, постучал в дверь двадцать восьмого номера.

– Войдите, – раздался мелодичный женский голос.

Когда Джон Ролланд вошел в комнату, ему навстречу поднялась женщина с надменным взглядом и благородной линией губ.

– Фрау доктор Хаса? – спросил Джон с поклоном. Он пронизывающим взглядом посмотрел на нее и милостиво улыбнулся, затем опустился в одно из кресел и закурил. – Вы предпочитаете говорить на английском или на турецком? – спросил он как бы невзначай.

Дама удивленно посмотрела на него.

– Конечно на английском, – робко ответила она.

Джон рассмеялся, закинув ногу на ногу. Женщина была прекрасна, но, очевидно, не понимала, о чем речь.

– Я принц Абдул Керим. Сейчас я вас заберу, потому что вы мне понравились.

Шесть виски подряд за один вечер были явным перебором.

– Что, простите? – спросила женщина, сильно побледнев.

Джон смеялся.

– Вы, очевидно, меня не ждали. У меня больше нет дворца, но я здесь. Я стал продюсером, мне очень плохо в этом чужом мире. Мы могли бы выехать прямо сегодня.

– О господи! – сказала дама, прикусив губу. – Что вам, собственно говоря, надо?

Джон наморщил лоб.

– Не глупите, – сказал он строго, – неужели я должен приказывать?

– Ну что вы, я уже иду, – проговорила она, стуча зубами, – мне нужно только позвонить горничной. – Дрожащей рукой она сняла трубку. – Курц, ради бога, приходите, пожалуйста, скорей сюда. – Потом, повесив трубку и собрав всю свою любезность, сказала: – Я пойду собирать чемодан. Через полчаса я буду готова. – И выскочила из комнаты.

Джон погасил сигарету и стал ждать. В комнату вошел угрюмого вида господин и поклонился.

– Доктор Курц, – сказал он, присев, и посмотрел на Ролланда профессиональным взглядом. – Каковы ваши первые детские впечатления? – профессионально мягким голосом спросил он принца.

– Корона, – чистосердечно признался Джон.

– О-о, – задумчиво произнес Курц.

Тем временем Марион буквально влетела в бар.

– Виски, пожалуйста! Представляете, – говорила она потом бармену, – какой-то незнакомец врывается ко мне в комнату, говорит по-английски, утверждает, что он принц и заберет меня с собой. Мой бывший муж – врач, поэтому я сразу поняла – мания величия.

– Какой ужас! – отвечал бармен.

Полный человек, мирно дремавший в уголке, внезапно откашлялся и крикнул:

– Счет!

Он поспешил через зал, поговорил о чем-то с портье и быстро поднялся по лестнице. Открыв дверь в номер двадцать восемь, он увидел доктора Курца, собирающегося стучать по колену Джона.

– Вам часто снятся поезда и самолеты? – спрашивал врач, и Джон отвечал:

– Нет, мне вообще не снятся сны.

– О! – озабоченно прищурившись, воскликнул врач.

– Пойдем скорее! – крикнул Сэм по-турецки. – Иначе может быть поздно!

Джон вскочил. Врач тоже поднялся.

– Ага, – сказал он и, взяв Сэма под руку, отвел его в сторону и шепотом спросил: – Вы, наверное, его надзиратель? Типичный случай мании величия. Склонность к маниакально-депрессивным состояниям. На чье имя мне выслать счет?

– Какой еще счет? – спросил Сэм раздраженно.

Доктор Курц сказал с достоинством:

– Я попрошу пятьдесят шиллингов за лечение.

– Достаточно и двадцати, – прошипел Сэм и протянул врачу банкноту. Потом он схватил Джона за руку и вывел его из комнаты.

– Я сразу узнал его, – сказал Джон, когда Сэм почти выволок его из отеля. – Этот врач – муж моей невесты. Она хотела выиграть время, чтобы успеть сложить вещи. Ну, сейчас, я думаю, она уже готова.

– Помолчал бы лучше! – рявкнул Сэм, таща Джона к машине.

И лишь когда машина выехала со двора гостиницы, он сказал высокомерно:

– Запомни, Джон, когда автор начинает вести дела без агента, он в результате обязательно попадает в сумасшедший дом. Этот врач абсолютно прав – у тебя мания величия. Ты вообразил себе, что можешь вести переговоры без меня. Я завтра пойду к настоящей Азиадэ и сам улажу дело. Даже для брачного договора необходим агент.

Он говорил долго и надменно, а Джон погружался в собственные мысли.

– Сэм, – тихо проговорил он потом, – поверь мне, эта женщина была мне с самого начала несимпатична.