Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 7)

Только ученики решаются шёпотом познакомиться, как наконец откуда-то выныривает наш капитан и идёт куда-то мимо, потом, очевидно заметив нас, морщится так, как будто мы самая большая проблема её жизни, и, выдохнув, направляется к нам. Удивительно, вижу на её плечах расстёгнутую капитанскую куртку из грубого бледно-бежевого сукна, впрочем, висит она так, как будто её просто закинуло на них ветром. Мы выстраиваемся в подобие шеренги, потому что капитан появилась достаточно неожиданно. Девушка останавливается напротив нас, выпрямив спину и держа руки за спиной, осматривает прибывших. Только сейчас я замечаю, что она очень невысокого роста. Ниже её только одна ученица. Пока нас осматривают, я вижу Джинно, выходящего из хозяйственного барака. Что ж, куртку с нашивками офицера он носит с куда большим достоинством.

– Приветствую вас в пятнадцатом отряде, – начинает девушка твёрдым голосом, – я его капитан, Сельвигг Орголиссо. И вы поступаете в моё распоряжение на девять месяцев, именно столько продлится ваше обучение здесь.

Девять месяцев? Не год? Странно, но слушаю дальше. Вопросы всегда успею задать, ровно, как и получить на них ответы. Возможно.

– С кем-то мы распрощаемся раньше, но решать это только вам. Знаю, что некоторые из вас не слишком довольны переводом в это место. Однако всё не так плохо, как вам кажется. Мы полноценная часть Делрегайта и сможем дать вам подобающее обучение, после которого вы сможете сдать вступительные экзамены в другие отряды. Об остальном узнаете позже, по ходу уроков. А теперь по поводу правил и дисциплины.

Джинно подошёл к нам и встал за спиной своего капитана, несколько придирчиво осматривая нас. Парень на целую голову выше Сельвигг, может, сантиметров на семнадцать.

Ознакомительная речь продолжается, Орголиссо смотрит то на нас, то сквозь нас, будто зачитывая надоевший ей текст наизусть. Однако строгий тон не меняется.

– Мы, конечно, небольшое подразделение, но и у нас действуют некоторые правила, которых лучше придерживаться. Первое: не выходить после заката за ворота без сопровождения в виде офицера. Это вопрос вашей же безопасности. Второе: вход в кладовую с продуктами вам запрещён – нарушители будут наказываться. Третье: если вы хотите что-то обсудить со мной, выразить недовольство или ещё что-то, вы идёте к старшему офицеру Джинно, – она не глядя указывает на него за спину большим пальцем, – и сообщаете всё ему. Он передаёт всё мне и только потом мы можем с вами решить ваш вопрос, – капитан пожимает плечами, чуть ухмыляется и добавляет, – больше никаких особых правил нет. Не так уж и страшно, да?

Все молчали, переваривая сведения. На самом деле просто, доступно и совсем не по-военному. Отмечаю, что не было обозначено ни время подъёма, ни время отбоя и, что самое главное, ни слова о тренировках. Она издевается? Уже собираюсь раскрыть рот, как, к счастью, этот вопрос за меня задаёт один новенький.

– Капитан, когда начнётся обучение и как оно будет проходить?

Пускай звучит он неформально, Сельвигг спокойно даёт на него ответ.

– Первая тренировка начнётся завтра, как только вы все отоспитесь с дороги. У нас нет особого ритма жизни, меня лишь волнует, чтобы на тренировки приходили все в хорошем состоянии. В свободное время делайте, что хотите, в рамках разумного. Можете поспрашивать офицеров, они могут потренировать вас дополнительно.

Орголиссо оглядывает всех, ожидая ещё вопросов, но их не следует.

Она слегка кивает, соглашаясь с какими-то своими мыслями. Ещё только середина дня, солнце высоко в небе. На несколько секунд лишь шелест ветра нарушает тишину.

– Раз всё, тогда вы свободны.

И капитан уходит к своей горе, оставляя нас на дружелюбие офицеров и на целый свободный день, за который мы должны познакомиться между собой. Я чувствую себя несколько получше, хотя бы оттого, что дело уже сдвинулось с мёртвой точки и уже завтра я смогу приступить к обучению. Наконец-то. Мельком вспоминаю торжественное построение примерно год назад, когда меня вместе с другими принимали в учебный корпус десятого отряда, и невольно сравниваю тот день с этим. Совсем не те ощущения, но, впрочем, что ещё могло ожидать человека, не сумевшего сдать нормативы. Из мыслей вырывает голос Джинно, призывающий всех следовать за ним к жилым срубам. Хоть я уже и прошёл эту процедуру, но решаю не выделяться ото всех и иду в толпе. Только чуть отстаю и почему-то оборачиваюсь. У стены по-прежнему стоит Тэсс, только она больше не читает, а смотрит на Малоуна, выходящего из леса. В зубах у него трубка и виднеется дымок. Мужчина широко улыбается девушке, кивает и что-то говорит. Тэсс уходит по направлению к бараку, а Малоун подходит к створкам ворот. В следующее мгновение они захлопываются с небольшим, противным скрипом. Ворота закрыты.

1.5 К первой тренировке, Этелберт

Утро. Наконец-то я дождался. Вчера вечером никто толком не успел перезнакомиться, только за ужином вокруг костра мы почти как дети представились по очереди. Сидели, ели овощную кашу, кипящую во взявшемся из ниоткуда котле, и осторожно слушали то друг друга, то звуки вечернего леса, доносящиеся из-за частокола. Посиделки были скупы на слова, узнали, по сути, только бывшие места обучения. Парень из одиннадцатого отряда, молнии, парень из девятого, огонь, и ещё один из тринадцатого, вода. Оттуда же одна девчушка, по всей видимости, самая молодая из нас. Девушка из четырнадцатого отряда стабилизаторов и ещё одна из двенадцатого отряда, земля. Имена пока что смешались для меня в одну кучу. Почти все, как только устроились, легли спать или просто предпочли в одиночестве переваривать новую реальность. Не знаю, как остальные, но я полночи не мог уснуть. Из-за непривычного безделья нерастраченной энергии осталось много. Тело просило вполне определённых нагрузок, и я даже полчаса всерьез думал найти Джинно и попросить его помочь мне в некоторых приёмах воздушной стихии. Однако первый офицер сперва был занят распределением новоприбывших, высокомерно отвечая на некоторые их вопросы, иногда молча, но весьма выразительно показывая куда-то. А потом он вовсе пропал с поля зрения. Также я вечером совсем не видел ни Тэсс, ни Бити, ни, само собой, капитана. Только Малоуна, и то я не уверен, поскольку разглядел только силуэт у вытянутого барака да огонёк его курительной трубки. Так что добрую часть вечера я читал в своей отдельной комнатушке методичку по тактическому строю. Не бог весть что, но хоть какая-то нагрузка на мозги. Впрочем, через пару часов гашу свечу и ложусь спать – нужно быть готовым к завтрашнему дню. Ночь полна шорохов моих новых соседей, ворочающихся на своих койках. Пару раз даже слышу вой зверей и крики ночных птиц. Но вот солнце встаёт, начиная тем самым новый день.

Новый долгожданный день, лёжа на кровати жмурюсь лучам света, проникающим сквозь окошко. Они-то меня и разбудили, наряду с привычкой вставать по рабочему графику. Целый год мой день начинался в шесть часов утра. Быстро одеваюсь в учебный комплект, взятый с собой из десятого отряда, и выхожу на улицу. Тепло и приятно, мягкое летнее утро. Роса уже выпарилась, туманность пропала, а птицы перестали воспевать свою оду солнцу. В природе день уже начинал набирать обороты, но только не здесь. Точнее, только не у нас. Осматриваю двор, и выглядит он до отвращения пусто и захудало. Закрытые ворота, погасший костер, котёл с едой куда-то пропал, и ни единого офицера. Зато, к своей радости, вижу своих сотоварищей, коих тоже разбудила привычка. Всех шестерых. Они трут глаза, в которых плещется достаточно бодрости, оглядывают место, как и я. Затем молча, нерешительно переглядываемся. Стоять и ждать тренировки можно бесконечно долго, но глупо делать это молча.

– Доброго утра, – здороваюсь с парнем, который стоит рядом со мной, направив свои светло-зелёные, почти что салатовые глаза с поднятыми уголками к безмятежному небу.

– Ага, надеюсь, – он качает головой и ерошит густые тёмно-рыжие волосы, – нас явно не торопятся обучать местным премудростям.

Слегка посмеиваюсь, одновременно пытаясь вспомнить имя собеседника, который чуть пониже меня и явно куда более загорелый, чем я. У него треугольное лицо с длинным подбородком и нос с вогнутой спинкой. Точно помню, что мы с ним сверстники. Реид вроде бы.

– Я слышал, что пятнадцатый отряд это ходячее недоразумение. Реид, – делаю небольшую паузу, чтобы, если что, он меня поправил, но правок не следует, – ты ведь из тринадцатого отряда, правильно?

– Ага, вместе со мной сюда сослали вон ту девчонку, – он указывает на неё рукой, – Феличе Леосур.

Она самая младшая среди нас, это точно. Дело не в низеньком росте и не в слабой физической подготовке, а в этом детском блеске ярко-голубых широких глаз, в том, как по-ребячески она собрала светлые волосы в косы, явно отдававшие золотым блеском.

Что ж, у дамской половины нашего коллектива дела по знакомству идут явно живее. Три девушки уже достаточно оживленно переговариваются, даже посмеиваются. Кошу глаза на двух угрюмых парней. Они молчат и пребывают в явном упадническом настроении. Вот она, моя команда на ближайшие девять месяцев. Разговор с Реидом клеится не столь активно, но всё же фразами мы перебрасываемся, коротая ожидание. Оно, кстати, длится всего лишь полчаса, потому что из-за барака, ну надо же, появляется наш капитан собственной персоной. Удивление и вполне логичный вопрос: а как она там оказалась в обход нашего внимания, уходят на второй план. На первый пробивается некое отвращение. Сельвигг часто зевает, потягивается как будто её только оторвали ото сна. Волосы небрежно и неаккуратно затянуты в пучок и прижаты к затылку, оставляя шею обнажённой. Вчерашняя куртка капитана куда-то исчезла. Одной рукой она придерживает какой-то длинный свёрток на плече, второй растирает лицо. Мда, боевая готовность, организованность одного из капитанов налицо. Какой позор – невольно отвожу глаза. Когда она подходит, вытягиваемся по стойке смирно, но она, не прерывая зевка, машет нам рукой, мол, вольно.