Купава Огинская – Жатва (страница 29)

Со звоном разбилась чашка.

Нэйни, захлёбываясь слезами, но ощущая слабое чувство удовлетворения, бросилась по коридору в сторону кладовых. Ей нужно было тихое и безлюдное место, чтобы вдоволь пожалеть себя. И поплакать над разрушенным будущим, которое она успела построить в своем воображении…

Выплакавшись, она покинула кладовые.

Проходя по холлу, Нэйни не заметила следов своей истерики. Всегда и со всеми добрая Вила всё убрала. Разумеется, она это сделала. И, разумеется, ничего не рассказала матери.

Нэйни неплохо знала свою сестру, именно поэтому она долго пряталась и в спальню вернулась только глубокой ночью, чтобы избежать раздражающей заботы Вилы и ее расспросов.

Даже если забота была искренней, она все равно злила Нэйни. Потому что заставляла чувствовать себя ничтожной.

Умывшись, она прокралась по коридору к своей спальне, медленно открыла дверь, с опаской глядя на соседнюю комнату, где жила Вила. Но та уже успела уснуть и ничего не услышала.

Забравшись в постель, Нэйни пообещала себе, что больше не будет встречать Йормэ по вечерам. У нее тоже была гордость… А еще ей нужно было несколько дней избегать Вилу, чтобы та не доставала расспросами.

Всего несколько дней, и этот инцидент забудется. У ее сестры была удивительно короткая память, когда дело касалось чего-то плохого.

И чтобы план удался, Нэйни сама вызвалась утром сходить на ярмарку за продуктами. Госпожа Келли была удивлена неожиданным рвением всегда равнодушной дочери, но отправила ее за покупками, выдав большую корзину и длинный список.

✧ ✧ ✧

Влажный осенний воздух пробирал до костей, но не бодрил и не прогонял плохие мысли.

За время, которое занял путь от дома до торговых рядов, Нэйни дважды успела переменить свое непоколебимое решение. Она хотела быть гордой и забыть о Йормэ, но в то же время жалела, что так поспешно сбежала и не успела рассмотреть лицо разлучницы. Если бы только она узнала, которая из стражниц увела у нее жениха, то могла бы попробовать что-нибудь сделать. Могла бы побороться за свое счастье. Отравить бесстыжей девице жизнь и заставить ее пожалеть о том, что посмела позариться на чужое…

– Прошу прощения, прекрасная госпожа.

Нэйни только достала список продуктов из кармана своего старого кирпично-красного пальто с полинявшим меховым воротом, когда ее за локоть придержал высокий, привлекательный мужчина. Одет он был опрятно и солидно. Улыбался открыто и смотрел так, что у Нэйни появилось ощущение, будто он видит ее насквозь.

В руках мужчина держал выкрашенный черной краской пенал с золотыми полосами, разметившими игровое поле.

– Не желаете ли сыграть со мной одну партию?

Он улыбнулся, и Нэйни невольно улыбнулась в ответ. Мужчина был обаятелен и хорош собой, и на одно мгновение она забыла о неверном сержанте.

– Я не могу, – не очень уверенно пробормотала Нэйни, комкая в ладони листок, – мне нужно…

– Это не займет много времени, прекрасная госпожа, – мягко прервал ее мужчина. И его низкий, приятный голос будто обволакивал Нэйни. – И если вы выиграете, я исполню ваше самое заветное желание.

Нэйни невольно вспомнила Йормэ, который все это время был к ней так холоден и равнодушен. Отказывался ее замечать и имел наглость так нежно обнимать другую.

– Правда?

Мужчина многозначительно кивнул.

– Всего одна партия.

И у Нэйни не нашлось сил, чтобы ему отказать.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА, в которой Мажена не пострадала

Когда Мажена вернулась в управление, кроме Алана, сосредоточенно дописывавшего отчет, никого больше не было. Просторное помещение утопало в темноте, и теплого света настольной лампы было недостаточно, чтобы разогнать ее.

Услышав, как хлопнула дверь, Алан поднял голову и подслеповато прищурился. Мажену он сумел рассмотреть лишь когда она приблизилась, ступив в круг света.

– Почему вы здесь?

– Дежурю сегодня. Должен же кто-то присмотреть за нашими друзьями. – Мажена посмотрела в сторону камер.

– Я тоже…

Алан был хорошим парнем. Исполнительным и заботливым. Он никак не мог позволить девушке, будь она хоть главой ковена, в одиночку остаться в пустом управлении на ночь.

Но Мажена покачала головой.

– Все в порядке. Я справлюсь, а тебе будет лучше отдохнуть.

Все попытки Алана упрямиться не увенчались успехом. Мажена почти силой вытолкала его из управления, стоило ему только поставить последнюю точку в отчете. А когда он все же ушел, прокралась к камерам, убедилась, что заключенные крепко спят, и на ощупь нашла булавку, приколотую к вороту кителя. Она всегда была с Маженой для таких случаев.

Уколов палец иглой, Мажена и, дождавшись, когда набухнет первая капля крови, подула на нее, вложив в дыхание свою волю. Кровь полилась быстрее, и Мажена смогла нарисовать на полу перед дверьми камер по защитному символу. И, вытерев палец платком, быстро зашептала над ранкой, останавливая кровь.

Она жалела, что не прихватила с собой пучок заговоренных трав, которыми можно было бы окурить управление и усилить защиту.

Убедившись, что кровь на полу едва заметно светится, будто медленно тлеет, Мажена вернулась к столу сержанта и заняла его место. Ведьмовские знаки были активны, это вселяло уверенность, что эту ночь они смогут пережить, что бы ни случилось.

Ни Йормэ, ни Вейе говорить этого она не рискнула, но у Мажены было дурное предчувствие, поэтому она так торопилась разобраться с Эдной. Хотя и не могла отрицать, что в том состоянии, в каком сейчас находились ее товарищи, они бы все равно ничего не смогли сделать. Поэтому Мажена сдалась и легко отпустила их отдыхать, отчаянно надеясь, что уж хотя бы одна ночь у них все же есть.

До полуночи все было тихо, и Мажена даже немного расслабилась. Выключив в управлении весь свет, кроме лампы на столе сержанта и маленького светильника в узком коридоре, ведущем к камерам, Мажена заняла рабочее место Алана и наблюдала оттуда за Бэтти, ощущая слабое беспокойство за нее. Никто точно не знал, как много жизненной силы потеряла девушка во время обряда, прерванного Вейей…

Мажена успела расслабиться и поверить, что эта ночь пройдет тихо, когда зазвенело разбитое стекло и в помещение влетел камень. Он запутался в шторе, упал на ближайший стол, сминая бумагу, и рухнул на пол вместе с горой папок. На улице мелькнула тень. Кто-то попытался нащупать щеколду, чтобы открыть окно, но не смог и только порезался.

Что-то похожее уже случалось. Ситуация повторялась. Разбитое стекло, наглые парни на улице, уверенные, что им за это ничего не будет…

Только на этот раз их едва ли прислал градоначальник.

А еще сейчас не было Вейи, способной разобраться, казалось, с чем угодно, или хотя бы непутевого, но неприлично сильного Йормэ. Справляться с проблемой Мажене предстояло в одиночку.

Сжав подрагивающие пальцы в кулак, она решительно направилась к окну. И невольно замерла, когда входная дверь, надежная на вид и запертая на все замки осторожной Маженой, задрожала под сильными ударами.

– Не знают они, с кем связались, – пробормотала Мажена под нос и прокралась к окну. Осторожно выглянула сбоку. Увидела троих парней в красных рабочих куртках, стоявших полукругом перед низким крыльцом управления. Еще один яростно бился в дверь.

Всего четверо.

Мажена почувствовала себя увереннее: уж с четверыми она справится. И открыла дверь.

Тот, кто так яростно желал проникнуть в управление, не смог удержать равновесие, ввалился внутрь. Мажена пожелала ему споткнуться, и он рухнул на пол, запутавшись в своих ногах.

Она знала, что утром ее ждет мигрень – вопреки глупым страшилкам, что люди придумывали про ведьм, сглазы давались им не так уж легко.

Но сейчас это не имело значения.

Парень, бившийся в дверь, оказался мощным и высоким, и Мажене пришлось послать в него два оглушающих плетения, чтобы он наконец затих и больше не пытался подняться.

– Рик? – следом за первым в управление заглянул второй парень. Тот, что стоял ближе всего к двери. – Ты чего? Говорил же, не стоит так напиваться перед делом. Вот тупица…

Мажена не стала ждать, когда он повернет голову и увидит ее, притаившуюся в темноте. Оглушающее плетение врезалось в парня. Что-то коротко вспыхнуло, после раздался треск.

Парень поднял руку, на которой висел браслет из белых бусин. Одна из них почернела и раскрошилась.

Мажена выругалась. Этот незваный гость, в отличие от громилы, был надежно защищен добротным амулетом. Многоразовым, что было особенно досадно.

Не дав ему времени понять, что произошло, надеясь на эффект неожиданности, Мажена метнулась вперед, схватила его за руку, дернула на себя, втаскивая в темноту помещения, и раньше, чем он успел даже вскрикнуть, врезала снизу вверх в подбородок. Дезориентировав противника, она пошло и без изысков приложила его головой об стену, надежно вырубив.

– Ну надо же. Такая маленькая и такая проблемная.

В дверном проеме уже стоял следующий ее противник. А за его плечом маячил последний парень.

– Ты здесь откуда? – спросил он, оттеснив в сторону того, что занимал собой весь проход. – Нас не предупреждали, что в управлении будет дежурный.

– Правда? А о чем вас предупреждали? И кто? – Мажена выпрямилась. Уперла руки в бока, настороженно следя за говорившим и одновременно стараясь не упускать из виду второго. Пока она была в выигрышном положении. Парней со всех сторон подсвечивал уличный фонарь. Она же утопала в полумраке. Хотя никакого реального преимущества это ей не давало. Если на этих двоих тоже были защитные амулеты, ее магические атаки были бесполезны.