Купава Огинская – Прирученное бедствие (страница 8)

Йен придержал меня за локоть. Заглянул в лицо.

— Ты правда хочешь сделать это сама?

— Разве это не обязанность старшей сестры — вправить мозги брату? — спросила я серьезно, вызвав на бледном лице мимолетную улыбку.

— Тогда начнем. — Йен сел на колени перед диваном и потянул меня за собой. — По моей команде, делай ему больно.

— А привести в чувства…

— В этом нет необходимости.

Я кивнула, размяла пальцы и положила ладонь на грудь Кела. Йен легко коснулся его лба и закрыл глаза. Замер.

У меня появилась возможность рассмотреть его. В солнечном свете, такой спокойный и недвижимый, Йен был похож на статую. Вызывающую одновременно трепет и беспокойство.

— Шани, ты прожжешь во мне дыру. — Он не открыл глаз, только легкая улыбка тронула губы. Я смутилась и быстро заморгала.

— Прости. Мне сложно привыкнуть к тому, что ты снова с нами. — Я перевела взгляд на Кела. — Ты так вырос.

Они оба выросли. Стали самостоятельными, больше не нуждались во мне. От осознания этого становилось тоскливо.

— Я рад, что ты это заметила. — Произнес Йен. — Начинаем.

Поднимать температуру тела я научилась больше года назад. Когда во время фестиваля приходилось ходить с лотком по улице, приманивать покупателей сумасшедшими запахами выпечки.

Зима выдалась лютая, чтобы не заледенеть с утра до вечера, находясь на улице, пришлось искать выход. Несса купила себе заговоренный камешек и носила его с собой всю неделю, что проходил фестиваль. Согревалась магией.

Я же решила попробовать согреться самостоятельно. И у меня получилось. Искры магии вместе с кровью разносились по всему телу, и я не мерзла. Это была опасная затея, я понимала это, стоило только перестараться, и огонь выжег бы меня изнутри. Если бы я училась в академии, меня, несомненно, серьезно наказали бы за это. Но я не училась.

Все свои знания я получала из простейших основ, скупых фраз и неясных теорий — из всего, что можно было найти о магии в библиотеке. Многое приходилось додумывать самой. Проверять на практике, рискуя собственным резервом.

И меня это более чем устраивало.

Я чувствовала, как Кел начал стремительно теплеть. Сердце под моей ладонью забилось быстрее. Он застонал. На лбу уже начинала блестеть испарина.

Я выпустила еще немного магии.

Воздействие на другого человека давалось куда легче. Отточенные за долгие, холодные зимы манипуляции проходили быстрее и проще. И даже магии требовалось меньше.

Когда Йен отнял пальцы от лба Кела, я начала медленно снижать температуру. Брат успокаивался.

— Это оказалось сложнее, чем я думал. — Придушенно произнес Йен. Его колотило. Руки дрожали. Под глазами залегли тени. — Все же, ментальное воздействие никогда мне толком не давалось. Но, кажется, получилось.

Я коснулась руки, которой Йен опирался о диван, и поразилась тому, насколько она холодная.

— Ты будешь в порядке?

— Несомненно, Шани. Несомненно. Дай мне только пару минут, чтобы прийти в себя, и мы… — Он не договорил. Уронил голову на грудь, привалился к дивану и затих.

Напугал меня страшно.

Еще пять минут, которые мне потребовались, чтобы без вреда для здоровья вернуть температуру Кела в норму, я сидела, не сводя с Йена взгляда и крепко держа его за запястье. Только ощущая под пальцами биение его пульса, я могла оставаться спокойной.

Когда всё закончилось, я осознала, что оказалась в чужом доме почти одна — Кел и Йен раскинулись в живописных позах и пребывали без сознания — и не представляю, как отсюда выбираться.

ГЛАВА 3. Неприглядная правда. Часть 2

Звуки парада затихали где-то вдали.

Мы всё пропустили.

Но, возможно, только благодаря этому, я смогла услышать, как кто-то чихнул на первом этаже. В доме были посторонние.

На мгновение меня затопила паника. В ушах зазвенело, я оцепенела, не понимая, что делать. Как объяснить всё происходящее?

Потратила драгоценные секунды на бесполезный страх.

С трудом взяв себя в руки, я тихо поднялась на ноги, прокралась к дверям, ведущим на балкон, зашторила их оставшейся целой шторой и попыталась спрятать под ней самые заметные осколки. Сорванную с карниза затолкала под диван.

Тяжелые шаги по лестнице заставляли меня быть очень быстрой.

Осмотрев комнату, я осталась недовольна увиденным, но исправить ничего уже не могла. Солнце проникало в комнату через узкое окно под потолком. Света было недостаточно, чтобы можно было рассмотреть учиненный нами беспорядок, но его вполне хватало, чтобы увидеть нас.

Я быстро вернулась на место, рядом с диваном, и села.

Кто бы сейчас ни поднимался к нам, в дом он вошел совсем недавно, иначе точно услышал бы, как мы ввалились внутрь.

Я дрожала от нервного напряжения и дико завидовала Йену и Келу. Они находились в беспамятстве и не представляли даже, в какой ситуации мы оказались.

В коридоре послышались приглушенные голоса. Мужские.

Мне нужно было придумать правдоподобную причину нашего появления в чужом доме, но в голове было пусто.

Дверь медленно открылась. На пороге, удивленно глядя на меня, стояли два стражника. Мгновение мы смотрели друг на друга, абсолютно шокированные встречей.

Я среагировала первой. Разрыдалась. С трудом поднялась на ослабевшие ноги и побрела к ним, выставив вперед дрожащие руки.

— Слава Всевышней, вы нас нашли.

Стражники были ошеломлены увиденным и допрашивать меня не стали, дав время придумать такую историю, после которой никого из нас троих не упекли бы за решетку.

Мой ошалелый вид, слезы и два бесчувственных тела за спиной произвели на них сильное впечатление. Стражники еще были совсем молодые, неопытные, и почти паниковали, активируя амулет для вызова подкрепления.

— А как… Как вы нас нашли? — спросила я тихо, с благодарностью приняв наброшенный на плечи китель. Пока один из стражей возился со мной, второй отошел к Келу и Йену.

— Живы. — через несколько секунд громко произнес он.

— Мы совершали обход, госпожа. — бесхитростно признался второй стражник. С сочувствием глядя на меня. — Когда сработал маячок. В этом доме кто-то воздействовал на человеческое сознание.

— Дан! — раздраженно одернул его товарищ. О таком не принято было рассказывать. — Держи язык за зубами.

Парень смутился.

— На нас… На нас могли воздействовать? — я побелела еще больше. Не потому что испугалась ментальной магии. Я испугалась за Йена. Если станет известно, чем мы тут занимались — его казнят. А меня, скорее всего, отправят на добычу каких-нибудь опасных магических материалов, в Гиблые земли, где я протяну в лучшем случае пару лет. В худшем — сгину через несколько дней.

Несмотря на то, что правящая семья не гнушалась пользоваться услугами альсов и всячески воздействовала на сознание своих подданных — что подтвердило неадекватное поведение Келэна, официально ментальная магия в империи была строжайше запрещена.

— Не стоит беспокоиться. Воздействие было коротким. Вероятнее всего, преступники не успели ничего сделать. — попытался успокоить меня страж. Ему было жаль напуганную и дрожащую девушку. В отличие от его товарища.

— Дан! Заткнись. Может, она и есть ментальный маг.

— Как… Как вы можете меня в таком подозревать?! — я вполне искренне задохнулась от негодования.

— Дамочка, вы тут единственная в сознании. — грубо заметил второй стражник. Его мои слезы только раздражали.

Время до прибытия подкрепления мы провели в тишине. Я так и не смогла придумать правдоподобное объяснение нашему появлению в доме, поэтому решила обвинить в этом несуществующих преступников. Оставалось только надеяться, что слова Йена о том, что скоро он станет герцогом, были правдой.

Стражники со строгими лицами прибыли через четверть часа — во время праздника пробираться по центральным улицам было не самым простым занятием; загрузили Кела и Йена в повозку, помогли забраться внутрь мне и повезли нас в управление.

Я вела себя тихо, глаз не поднимала. Почти не шевелилась. Изображала потрясение. Отыгрывала как в последний раз, надеясь, что моих актерских способностей будет достаточно. Получалось же у меня обманывать проблемных клиентов, делая вид, что я очень рада их видеть, а их рассуждения на тему выпечки мне крайне интересны.

В управлении нас разделили. Кел и Йен отправились в лазарет. Меня потащили к командору. Я сопротивлялась, не хотела оставлять их одних, когда они находились в таком уязвимом положении.

Особенно боялась за Йена. Если его маскировка слетит и все увидят светлые глаза…

Мои желания тут никого не интересовали. Меня протащили по каменной лестнице и коридору второго этажа до кабинета командора. В полумраке разглядеть, что написано на латунной табличке рядом с дверью, было почти невозможно. Тисненые буквы терялись на отполированной основе.

В кабинете за столом сидел мужчина с суровым лицом. Он поднял на меня глаза, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Врать под таким взглядом, должно быть, очень сложно.