Купава Огинская – Прирученное бедствие (страница 12)

Йен опустил глаза. Его перспектива вновь встретиться с Россом пугала до дрожи. Но он молчал.

Мне повезло расти в любящей семье, поэтому я не могла даже представить, что он чувствовал.

Все началось с эгоистичного проявления доброты. Мне ничего не стоило взять в пекарне лишнюю булочку и оставить ее на скамейке рядом с Йеном. Я ничем не жертвовала и ничего не теряла, но чувствовала себя после каждой оставленной булочки куда лучше. Это помогало убедить себя, что наша с Келом жизнь не так уж плоха. Совсем не плоха, на самом деле, если я могу позволить себе подкармливать отвергнутого всеми ребенка.

Начало нашему знакомству положил мой эгоизм, но теперь я искренне хотела ему помочь.

Я сделала первый, осторожный шаг к Йену. Ботинки вязли в грязи.

Он сидел совсем рядом, кутался в старый шерстяной платок, за неимением куртки, и настороженно следил за мной.

— Послушай-ка, у меня есть вопрос. — Еще шаг, и я присела на корточки, подобрав полы пальто. Наши взгляды оказались на одном уровне. — Как ты смотришь на то, чтобы жить со мной?

Несколько мгновений царила звенящая тишина. Потом я получила пощечину, оставившую на моем лице холодный и влажный след грязи. Мальчик плохо вытер руки.

— Винс! — повысил голос Йен. — Немедленно извинись.

Его брат быстро прерывисто дышал, прижимая ладонь к груди. От удара больнее было ему. На светло-карие, большие глаза навернулись слезы.

— Не буду! Она хочет украсть тебя! Я все маме расскажу! — Он уже рыдал, выкрикивая последние слова, и бросился к дому раньше, чем я успела хоть что-то сказать.

Йен пытался остановить брата, но не был услышан.

Девочка на его руках, почувствовав атмосферу, тоже начала хныкать.

— Вам лучше уйти. — Йен всерьез перепугался. Взгляд его метался между мной и дверью, за которой скрылся мальчик.

— Мне нужен твой ответ. — Я не хотела встречаться с женщиной, способной так ужасно обращаться со своим ребенком, но и уйти просто так не могла.

— Я хочу. — Сказал он и, кажется, сам удивился своим словам.

— Тогда идем. — Я протянула руку.

— Но не могу. — Перебил меня Йен, со странным выражением глядя на мою ладонь. — Мне нужно присматривать за младшими. А теперь уходите, пожалуйста.

Храп затих. Теперь из дома слышался громкий, срывающийся голос Винса, рассказывавшего матери, как его старшего брата пыталась похитить какая-то плохая тетя.

— Прошу, поторопитесь! — Взмолился Йен. Слишком напуганный, чтобы я могла игнорировать его просьбу.

И я подчинилась. Малодушно сбежала.

Когда уже заворачивала за угол, в спину мне ударил разъяренный женский крик, заглушивший надсадный детский плач. Мать Йена выбежала во двор, но никого не застала.

Домой, в маленькую квартирку под самой крышей, я вернулась совсем уж поздно. Напугала брата своим взволнованным видом. И долго ворочалась на старой, продавленной кушетке, мучаясь от угрызений совести.

Мне было всего пятнадцать, я еще плохо умела давать отпор и бороться за то, что хотела защитить.

❀❀❀

Следующую попытку забрать Йена я предприняла в конце зимы. Снег быстро таял под теплыми лучами солнца, а все с жаром обсуждали недавнее страшное событие — случайного прохожего убило сосулькой. Такая трагическая и нелепая смерть. Редкость для нашего городка.

Где-то между третьим и четвертым постоянными клиентами, что с удовольствием поделились с госпожой Джазе своим мнением по поводу столь печальной случайности, в пекарню заглянула дородная женщина в красном.

— Шана, помоги, — велела госпожа, когда заметила, что дама прибыла с детской коляской.

Ребенка я узнала сразу, пусть и видела всего однажды. Но тонкие рыжеватые косички и родинка на подбородке были мне уже знакомы. Девочка казалась невероятно похожей на сестру Йена.

Я разглядывала ее, пока держала дверь. Дама заметила мое внимание. Улыбнулась.

— Не правда ли, прелестная малышка?

Никогда я не испытывала восторга при виде маленьких детей. Хорошо помнила, каким невыносимым, шумным и капризным был брат, поэтому не обманывалась их безобидным видом. Но на всякий случай поддакнула.

Я хотела знать, кто эта женщина и почему она гуляет с сестрой Йена, но не представляла, как подвести к этой теме. Опыта в непринужденных беседах у меня еще не было.

На мое счастье, госпожа Джазе все еще находилась рядом. Она сразу же заинтересовалась миленьким ребенком и устроила очень дружелюбный допрос, попутно помогая даме определиться с выбором десертов к послеобеденному чаю.

Я стояла за прилавком, готовая принять заказ, и не дыша ловила каждое слово.

Госпожа была хороша в беседах и с незнакомкой завязала разговор легко и непринужденно. Стоило ей только сделать несколько комплиментов, и благосклонность дамы была тут же завоевана.

— Не видела вас раньше, — с располагающей улыбкой произнесла госпожа Джазе. Внешность она имела добрую, вызывающую симпатию: немолодая женщина с собранными в низкий пучок волосами, в строгом платье с неожиданно яркой вышивкой на рукавах. Одним своим видом госпожа напоминала о доме и уюте.

— Я здесь ненадолго, — дама благожелательно улыбалась. — Приехала за Эмми.

Отреагировав на имя, девочка с рыжими косицами ненадолго отвлеклась от любования десертами и запрокинула голову.

Дама ненадолго отвлеклась, чтобы выбрать пирожные.

И пока я собирала ее заказ под радостное улюлюканье девочки, внимательно слушала рассказ о том, как племянница дамы не справилась с ролью матери и родственники решили разобрать ее детей.

— Мальчонку быстро приютили, — поделилась дама. — Но оно и не удивительно. Замечательный ребенок. Такой энергичный и хорошенький.

Вспоминая вымазанного в грязи Винса, его истерику и влажный след грязи на моей щеке, что оставила его ладошка, я не могла согласиться с ее словами. Энергичным он был вне всякого сомнения, но не замечательным.

— А девочку вот никто забирать не хотел, — сокрушенно вздохнула дама. — Но не оставлять же малышку с матерью. Такой цветочек загубили бы.

Она нежно коснулась волос девочки, получив на простую ласку целый взрыв радости.

Я сложила десерты в коробочку. Хотя и старалась делать все как можно медленнее, но вечно тянуть было невозможно, а к волнующей меня теме разговор все никак не желал приблизиться.

Дама ругала безответственную мать, ужасного отца и нечеловеческие условия, в которых приходилось расти детям.

Отчаявшись, я готова была проявить инициативу и спросить о судьбе Йена.

Но не пришлось.

Принимая из моих рук сверток с десертами, дама неожиданно сама о нем заговорила.

— Старшенького жаль. Ему придется остаться с матерью. Полукровку никто к себе не заберет. Говорят, они приносят несчастье.

Мне хватило выдержки оставить свое мнение при себе. Я с улыбкой приняла протянутые дамой монеты, придержала ей дверь и пожелала хорошего дня, как учила госпожа Джазе.

Меня злили эти глупые человеческие суеверия, из-за которых приходилось страдать тем, чей единственный грех заключался в их рождении. Но никого не интересовали мои мысли по этому поводу, и я отлично это понимала.

С трудом дождавшись конца рабочего дня, я быстро собралась и покинула пекарню, едва не забыв попрощаться с госпожой Джазе. Выше всего она ценила хорошие манеры и крайне остро реагировала на любое нарушение правил поведения.

Йен сидел на своей излюбленной скамье, невидящим взглядом уставившись вперед. В старом, линялом полушубке, слишком большом для него, мальчик казался таким одиноким и покинутым. Сердце сжималось при взгляде на него.

Впереди меня шли две девушки в одинаковых пальто. Я видела, как они неторопливо прогуливались по скверу, наслаждаясь вечерней прохладой после долгого рабочего дня, и как ускорили шаг, поравнявшись с мальчиком.

Девушки старательно не смотрели в его сторону и жались к краю дорожки. Неподготовленного человека его светящиеся в полумраке глаза действительно могли напугать.

Йен не обратил на них внимания. Не шелохнулся он и когда я села рядом с ним. Только скосил на меня свои нечеловеческие глаза.

Никогда и никому я бы в этом не призналась, но я страшно гордилась прогрессом в наших отношениях. Он больше не сжимался при моем приближении и не искал глазами пути к отступлению.

Я протянула ему еще теплую булочку — остатки самой последней партии. Невероятный аромат выпечки быстро растекался в холодном воздухе.

— Видела сегодня твою сестру.

Йен напрягся, нервно сжимая булочку двумя руками.

Каждый раз глядя на его тонкие, бледные до синевы, будто всегда замерзшие пальцы, мне становилось не по себе.

— Кажется, она попала в хорошую семью.

Он неуверенно кивнул. Радость за Эми мешалась в нем с беспокойством. В жизни он не видел от взрослых ничего хорошего и имел право в них сомневаться. Пусть это ничего и не меняло.