Купава Огинская – Прирученное Бедствие II (страница 40)
Стоило мне сесть, как Кел расположился справа от меня, а Йен слева. Стулья оказались неожиданно удобными и мягкими. На темной, лакированной столешнице плясали блики от светильников.
Я сложила руки на столе, сцепив пальцы в замок и Йен накрыл их ладонью. Жест вышел крайне демонстративным.
На скулах главы заходили желваки.
Попытки выставить незваных гостей за дверь провалились так и не начавшись. Маги зароптали, осуждая такую наглость.
– Я от вас тоже не в восторге. – лениво заметил Йен. Раздражать у него получалось просто мастерски. – Насколько самоуверенными нужно быть, чтобы посметь вызвать мою невесту в это гнусное место?
– Йен. – тихо позвала я. Мне нравилось видеть, как распирает от возмущения эти чванливых и надменных магов, но Йен слишком перегибал. Ситуация рисковала выйти из-под контроля. Едва ли совет привык к такому обращению. В то, что они умели себя сдерживать я тоже не верила. – Давай послушаем, что они хотят нам сказать.
Несколько мгновений над столом царила тяжелая тишина. Я ощущала напряженные взгляды со стороны других посетителей и игнорировала их. Что-то подсказывало, что смотреть в их сторону не стоит.
Первым в себя пришел глава.
– Познакомьтесь, Шана, с вашими родственниками по линии матери. – сказал он.
Это был третий ночной кошмар из списка моих ночных кошмаров, он шел сразу за тем, в котором о моем даре узнавал совет магов. Самое первое место среди всех кошмаров занимал тот, в котором умирал Йен.
________________________________________________________________________
Кошмаров о смерти Келэна у Шаны не было, потому что, как вы могли заметить, больше всего ее пугали те вещи, которые могли произойти по ряду определенных причин. Из-за пробудившейся магии возможные родственники и совет магов были угрозой. Из-за того, что Йен пропал на шесть лет, Шана боялась, что он на самом деле мертв и они больше никогда не увидятся. А Кел был рядом с ней и никаких видимых причин думать, что он может умереть, у Шаны не было.
________________________________________________________________________
Посмотреть на незнакомцев мне все же пришлось.
– Мистер Эд и мистрис Долорес Бауэр и их дочь, госпожа Фелисс Бауэр. – представил их глава.
В госпоже Бауэр угадывались знакомые черты мамы. Острый подбородок, синие глаза и чуть вздернутый нос. Она была уже немолода, но оставалась привлекательной.
Кел втянул воздух сквозь сжатые зубы. Его не растрогало воссоединение семьи, он понял, что собирался провернуть совет и едва сдерживал злость.
Йен на мгновение сжал мои руки, пытаясь подбодрить.
– Не задерживай дыхание, Шани.
И я выдохнула.
– Не понимаю, какое отношение эти люди имеют ко мне. Как я уже сказала, из кровных родственников у меня остался только брат.
– Такая же неблагодарная дрянь, как и ее мать. – выплюнул Эд. Он был стар, болен и вечно зол.
Догадаться, что у него поганый характер можно было просто глянув на его лицо с опущенными уголками губ, глубокими морщинами между кустистых бровей и взгляду блеклых глаз.
Фелисс поджимала губы и согласно кивала.
Долорес не смела и рта открыть.
Они даже не пытались сделать вид, будто искали своих внуков. И были безжалостно откровенны.
Мои подозрения о том, что мама была магиней подтвердились, но удовлетворения я не почувствовала, лишь тоску и печаль. Родители собирались передать ее совету, но мама сбежала, спряталась на самой границе империи, где никто и не подумал ее искать – никто просто не верил, что тихая и домашняя девочка сумеет в одиночку преодолеть половину империи и устроить свою жизнь…
– Эд Бауэр… – задумчиво произнес Йен. Он покатал на языке имя этого человека, будто пытался что-то припомнить. – Точно! Разорившийся барон. Помню-помню. Вы вложились в какое-то предприятие, но оно прогорело и вы все потеряли. Кажется, вас обманул деловой партнер… А после этого, если мне не изменяет память, вы и сами пытались заработать деньжат, обманывая доверчивых инвесторов. Мелкий, бездарный мошенник.
Эд побагровел. Он знал не так уж много ругательств, поэтому оскорбления, сыпавшиеся на голову Йена, нельзя было назвать особенно искусными.
– Ты его знаешь? – спросила я.
– Не совсем. Старик во время обучения использовал его случай в качестве примера. Пытался напугать меня банкротством, если вдруг я окажусь достаточно глуп, чтобы довериться не тому человеку. – Йен покачал головой. – Просто смешно. Чтобы я, и доверял людям? Какой бред.
Раздался грохот, в темноте потолка сверкнула молния и Эд захлебнулся ругательствами. Закашлялся, держась за сердце.
– Довольно. – строго сказал глава. – старые сплетни не имеют отношения к сегодняшней теме. Сейчас важно лишь то, что мистер Бауэр согласен передать нам свою внучку…
– Как когда-то собирался передать дочь? – Йена было не остановить. – Я кое-что еще припоминаю: по официальной версии старшая дочь семьи Бауэр неожиданно и тяжело заболела. А спустя несколько месяцев, трагически скончалась. Нет никакой информации о том, что она пробудила в себе магию и сбежала, не желая становиться игрушкой совета. Так не кажется ли вам странным, утверждать, что у погибшей много лет назад девушки, откуда-то взялись дети?
Глава собирался что-то сказать, но Йен прервал его. Подняв руку, он попросил:
– Секунду.
Под недобрыми взглядами собравшихся, он поднялся, похлопал по карманам расстегнутого пальто, нащупал искомое и извлек на свет сложенные вчетверо листы. Пущенные сильной рукой, они проскользили по столу и остановились напротив главы.
– Это предварительный договор о заключении брака между мной и госпожой Морай. – пояснил Йен, заметив, что глава не торопиться прикасаться к бумагам. После чего он на мгновение отвлекся, повернувшись к Эду. – К слову, Шаной Морай, а не Бауэр.
Произнеся это, Йен утратил к нему и его семье всякий интерес, и вновь вернул все свое внимание главе совета.
– Договор подписан герцогом Оркена, как вы знаете, он мой дедушка. И Келэном Морай. Если вы не в курсе, он – брат Шаны и официально единственный ее живой родственник. Разумеется, это копия, так что, можете оставить себе.
Глава все же взялся за листы и брезгливо, двумя пальцами развернул их.
– Надеюсь, всем в этом зале понятно, что согласие какого-то старика отдать Шану совету не имеет никакой силы.
– Она магиня, – глухо произнес глава. На договор он смотрел с такой ненавистью, что я удивлялась, почему бумага еще не загорелась под его взглядом, – и не может принадлежать простому человеку.
– Если магини так ценны, быть может, пора бы уже прекратить относиться к ним как к вещам? – раздраженно спросил Йен.
Я сидела, слушала его, смотрела на лица, окружавших меня людей и чувствовала себя так, будто оказалась в театре, на какой-то новой и очень волнительной постановке. Даже ощутила желания встать и от всего сердца похлопать Йену.
Мне ничего не нужно было делать, не нужно было бороться и отстаивать свою свободу и свои права. Как и шесть лет назад, во время набега альсов, так и сейчас, я вновь была не одна и не должна была бояться. Потому что на моей стороне были те, кто готов был бороться за меня, если мне самой не хватало сил.
И этот огромный, всепоглощающий страх, лицом которого стал глава совета, уже не казался мне таким непобедимым.
На глаза навернулись слезы и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не расплакаться.
Эд хотел возмутиться. Сказать что-то. Они еще надеялись…
Кел хлопнул по столу и оглушительный грохот прокатился по залу. Столешница под его ладонью треснула.
Он медленно поднялся.
– Я, как ее брат, отказываюсь передавать мою сестру совету. Он, – кивок на Йена, – как ее жених, полностью разделяет мое нежелание отдавать вам Шану. А она…
Кел посмотрел на меня и усмехнулся.
– Скажи-ка, Шана, хочешь остаться здесь?
– Да ни за что в жизни! – поспешно, нервно и излишне громко произнесла я.
– Вы слышали ее ответ. – Кел взял меня за руку и потянул, заставляя встать. – Нам пора. Мы уходим.
Но массивные и тяжелые даже на вид, каменные двери, все это время остававшиеся открытыми, вдруг захлопнулись, когда нам до них оставалось не больше пяти шагов.
– Вы правда считаете, что сможете нас удержать? – Йен казался искренне удивленным.
– Что мальчишка вроде тебя может сделать сильнейшим магам империи? – спросил глава. – Магиня останется здесь, хотите вы этого или нет.
– Сильнейшие… – повторил Йен. – А магистр Дарнесс знает, как самоуверенно вы сами себе назначаете звания? Обязательно расскажу ему, когда встретимся.
Кел, замедлившийся лишь на мгновение, уверенно направился к двери, разминая плечи.
– Он же не собирается… – я переводила взгляд с брата на тяжелые двери зала.
– Собирается, – с предвкушающей улыбкой произнес Йен.
За спиной что-то вспыхнуло и Йен перестал улыбаться.
– С ума сошли? – спросил он раздраженно. – А если заденете магиню?