Купава Огинская – Прирученное Бедствие II (страница 31)

– Тебя ранили?

Сложно было разобрать, чего в голосе магистра была больше: удивления или беспокойства.

– Да, знаете, у Аманды дурная привычка тыкать острыми предметами в людей. – я закрыла глаза, чтобы палата перестала раскачиваться. Не помогло.

Рана нисколько меня не беспокоила. Благодаря целителю она почти зажила и сейчас казалась незначительной проблемой. И едва ли могла бы считаться виновницей моего скверного состояния.

Я чувствовала себя уставшей и больной. Не знала, как с этим справиться, но даже не думала жаловаться Йену. Он, конечно, поддержит и пожалеет, но потом будет долго и нудно ворчать. Потому что не хотел брать меня с собой, требовал остаться и отдохнуть, а я настояла.

И теперь немного жалела об этом. Там, в гостиной, до неожиданно сильно изнурившей меня поездки в лечебницу, я чувствовала себя сносно и была уверена, что мне все по плечу.

Больше я в этом уверена не была.

– Аманда посетила особняк. – сказал Йен, заняв место на краю постели рядом со мной. От него не укрылось мое печальное состояние, но ничего говорить он не стал, только приобнял за плечи, желая поддержать. – Искала осколок. Сейчас она находится в управлении, ждет допроса. Командор обещал позаботиться, чтобы ее посадили в самую дальнюю камеру.

Магистр воодушевился. Сознание, в доме альсов, он потерял раньше, чем я успела сообщить ему, что нашла осколок. Поэтому сейчас, услышав последние новости, он выглядел по-настоящему довольным.

– Не имеет значение, что стало с подручными. – равнодушно сказал он, узнав, что этой ночью погибли не только Винс и Эдна, но и альсы из проклятого дома, которых, по нашим предположениям, оставили там присматривать за усыпальницей. – От них нам не было никакой пользы. Но Аманда… Шана, ты проверила ее?

– Нет. Возможности как-то не представилось. Сначала она пыталась меня убить, а потом я лишилась чувств. Когда в себя пришла, рядом с Амандой было слишком много посторонних.

– Что ж, это не проблема. Проверим на месте. – оптимистично решил магистр. После новостей о том, что два из трех осколков теперь в наших руках, его настроение сложно было чем-то испортить.

– Ваша квартира сгорела. – сказал Йен, внимательно следя за реакцией магистра. – Ночью, пока мы были на деле.

А реакции не было.

– Очень жаль.

– Вас это не удивило. – заметила я.

Магистр не стал отрицать очевидное.

– Я подозревал, что это может произойти.

– Что именно заставило вас так думать? – спросил Йен. Он искренне пытался понять логику магистра, и был очень задет, когда в ответ на его вопрос, тот рассмеялся.

– В тебе есть потенциал, но ты еще так неопытен и импульсивен. Не удивительно, что ты не понимаешь.

– Так объясните. – попросила я. Потому что Йен, задетый его словами, сейчас мог только возмущенно пыхтеть над ухом.

С одной стороны, Йен и сам понимал, что ему недостает опыта, и что все его шестилетнее обучение было не в состоянии подготовить его к тому, что происходило сейчас. С другой – слышать об этом от магистра ему было отчаянно неприятно.

– Как думаете, кто разобрался с альсами в художественной мастерской? – начал издалека магистр.

Я не знала. Да и не казалось это сейчас важным. Все же, неудавшиеся воры не являлись частью диверсии, и их смерть никого из нас не заинтересовала. Столица огромна, здесь живут самые разные люди и даже альсы. Борка и его подельников мог убить кто угодно. Необязательно это должны были стать…

– Если бы императорскую казну ограбили, император не оставил бы это без внимания. Каждый гвардеец, каждый стражник, всякий, в ком лояльность к императору выросла выше требуемой нормы, начали бы искать воров. Это усложнило бы работу и поставило диверсию под угрозу. Когда в городе происходит что-то непредвиденное и масштабное, каждого живущего в нем это заденет.

Магистр со снисходительной улыбкой смотрел на мрачного Йена.

– Полагаю, с самого начала за тобой велась слежка. Но альсы тебя не трогали, потому что не понимал, что ты задумал. В этом и заключается недостаток обособленности общин. Неведение худшее, что можно придумать, когда вступаешь в такую серьезную игру, как уничтожение империи.

Поддержавшие план по пробуждению забытых богов, альсы из общины, где воспитывался Йен, были убиты, это невозможно было скрыть. Но ни причины их убийства, ни личность убийцы другим диверсантам были неизвестны.

– Кто-то все равно должен был знать расположения каждой усыпальниц в столице. Кому-то ведь пришлось их искать. – медленно проговорила я. Магистр охотно поддержал мою мысль:

– Уверен, это были альсы из общины, которая добыла осколки сердца. – кивнул он. – Следовательно, они знали и о том, что одна из усыпальниц находится во владениях герцога Оркена.

Йен ругнулся. Он сам рассказывал, что в их общину пришли другие альсы, с идеей по уничтожение человеческой империи. А это значило, что даже если самим исполнителям давали лишь крупицы информации необходимой для работы, непременно был альс, который знал план целиком, потому что сам искал всю информацию и разрабатывал план. Возможно, такой альс был даже не один…

– Они должны были действовать осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание. Поэтому, не думаю, что им известно слишком много.

– Аманда требовала отдать ей только один осколок. – встрепенулась я. Пальцы Йена на поем плече сжались сильнее, успокаивая и сковывая движения. Я была ему за это благодарна, от необдуманного и резкого движения меня замутило. – То есть, они не знают, что третий осколок у Йена.

Магистр кивнул.

– Как я уже сказал, нет ничего хуже неосведомленности.

Думали ли альсы о том, что Йен отправился на дело раньше, чем члены его общины были убиты, и ничего не знал о произошедшем… Или, быть может, они считали, случившееся простым совпадением, но все равно решили присмотреться к подозрительному альсу. А быть может, они чувствовали в Йене угрозу.

Вариантов было бесчисленное множество и мы не знали какой из них верный.

– Допросим Аманду и все узнаем. – предложила я.

– Несомненно, моя дорогая, – легко поддержал меня магистр. – Но мне нужно одеться, а тебе съесть какое-нибудь мясное блюдо. На всякий случай, две порции.

– Зачем?

– Ты магиня, которую совсем недавно пользовал* целитель. Что значит, исцеление проходило за счет твоих магических сил. Это особенность целительной магии, она чувствует, когда в теле пациента есть свой резерв и использует его. Так силы самих целителей растрачиваются куда медленнее, а это, в свою очередь значит, что целитель сможет помочь большему количеству нуждающихся. Если же рана серьезная, а пациент не обучен работать с резервом, это может привести к печальным последствиям. И ты тому прямое подтверждение. Тебе сейчас очень плохо, и делать вид, что это не так у тебя выходит весьма паршиво. А мясо лучше всего восстанавливает магическую энергию.

_________________________________________________________________________

Пользовал* – используется в устаревшем значении «лечил». Потому что магистру по должности положено использовать странненькие слова.

_________________________________________________________________________

Йен, сидевший рядом со мной, согласно кивнул.

– Ты совсем бледная. Я ведь говорил, что лучше будет…

– Подождите! – я закрыла ему рот ладонью, чтобы не мешал. И только спустя несколько мгновений сообразила, что руки у меня холодные, вялые и влажные и Йену могло быть неприятно. Хотя он и не подумал отстраняться. Только вздохнул тяжело. – А целитель мог заметить, что использует не свою силу, а берет ее у меня?

– Такое не принято отслеживать. Тебе не очень беспокоиться. – заверил меня магистр. – А теперь идите. Я знаю этот район, здесь на углу есть прекрасный ресторан. Встретимся там минут через десять. Мне тоже неплохо было бы пообедать. Едва в лечебнице абсолютно безвкусна.

Глава 15. Пропуск

Способ магистра восстановить силы оказался неожиданно действенным. Хотя сначала было сложно заставить себя проглотить хоть кусок. Меня мутило и я боялась, что могу распрощаться с содержимым желудка прямо за столом, на глазах у всех посетителей ресторана. Но после первой чашки ароматного, пряного чая, стало чуть лучше. А после второй чашки я с аппетитом съела жаркое, мясной пирог и фирменный десерт, и почти сразу почувствовала, насколько же улучшилось мое самочувствие.

Выглядеть тоже стала лучше, но заметила это лишь в камере Аманды.

Когда та увидела меня, ее лицо исказилось.

– Ты разве сейчас не должна быть при смерти? – мрачно спросила она. В последний раз когда мы виделись, я и правда походила на умирающую. Но и Аманда тогда выглядела куда хуже, чем сейчас.

– Мне тоже нерадостно видеть, что ты в порядке. – вяло огрызнулась я.

Камера ее находилась в самом конце недлинного коридора. Всего дверей было пять и командор, лично сопровождавший посетителей, под удивленными взглядами стражников, провел нас к самой последней.

Аманда сидела на жесткой койке с тонким, комковатым матрасом и куталась в покрывало. Камеры в управлении располагались в подвальных помещениях из-за чего здесь было сыро, холодно и катастрофически не хватало света. Узкие, забранные пылью и паутиной, окна под самом потолком, не могли дать достаточно света. Светильники же были только в коридоре, но и оттуда свет едва попадал в камеру сквозь небольшое решетчатое окно.