Кукуша – Собачья философия (Кукуша #8) (страница 2)

Вот что она написала, выводя буквы тушью, как в старых манускриптах.

1. Собака возвращает ответственность

«Мы в ответе за тех, кого приручили», — писал Антуан де Сент-Экзюпери в «Маленьком принце». Хотя его Лис был не собакой, а, скорее, лисицей — хитрой, мудрой и пугливой, — суть от этого не меняется. Когда берёшь на себя ответственность за живое существо, которое не может само открыть холодильник или позвонить в ветеринарную клинику, ты перестаёшь быть эгоистом. Ты больше не можешь проваляться до обеда в постели, уткнувшись в телефон, потому что собаке нужно на улицу. Ты не можешь забыть поесть, потому что сначала нужно насыпать корм. Ты не можешь уйти в свои мысли и пустоту, потому что собака тянет поводок и напоминает: «Я здесь. Я живая. Ты нужна мне».

Собака заставляет тебя вставать утром, гулять в любую погоду, кормить, заботиться, убирать лужицы в прихожей, если не успели. Это возвращает тебя в реальность, из которой ты так старательно убегала в философские абстракции. Абстракции не писают на пол. А собака — писает. И это прекрасно, потому что это — жизнь.

— Но Сент-Экзюпери писал о лисе, — заметил Павел, заглядывая через плечо. — Лис — это дикое животное. Собака — домашнее. Разница есть.

— Лис — это метафора приручения. А собака — её практическое воплощение. Не придирайся к словам, придирайся к сути. — Кукуша отодвинула его локтем. — И вообще, ты мешаешь творить.

2. Собака учит безусловной любви

Английский философ Бернард Уильямс, которого Кукуша случайно открыла в интернете и сразу полюбила всей душой, сказал: «В мире нет лучшего психиатра, чем щенок, который лижет вам лицо». И это правда. Собака не спрашивает, заслуживаешь ли ты любви сегодня. Она не оценивает твой вклад в отношения. Она не ведёт счёт: «Я тебе три раза хвостом вильнула, а ты мне — один». Она просто любит. Она радуется, когда ты приходишь, даже если ты уходила на пять минут за хлебом. Для неё каждое возвращение — праздник.

Это напоминает нам о том, что любовь не надо заслуживать. Её достаточно принимать. Впускать. Позволять себя любить, даже если тебе кажется, что ты этого не стоишь. Собака не знает слова «недостоин». Она знает только «мой человек».

— Это похоже на благодать, — заметил Павел уже более мягко. — Прощение без условий. Принятие без требований. Религиозные люди называют это чудом.

— Именно. Собака — это воплощённая благодать. В шерсти и с хвостом. С мокрым носом и умоляющим взглядом, когда ты ешь бутерброд.

3. Собака помнит добро

Анахарсис, скифский философ, который был чудаком и мудрецом одновременно, говорил: «Собака обладает одним прекрасным душевным качеством — она помнит добро. Она охраняет дом своих благодетелей до самой смерти». Люди часто забывают добро. Мы привыкаем к хорошему, перестаём замечать, считаем нормой. А собака — никогда. Собака помнит, кто её накормил, кто погладил, кто не бросил на улице. Глядя на собаку, я вспомню, что такое благодарность. Я вспомню, что каждый пирожок бабы Зины — это поступок, а не обязанность.

— Ты хочешь, чтобы собака научила тебя благодарности?

— Да. Я стала неблагодарной. Папа Кротов ушёл — и я даже не поблагодарила его как следует. Сказала: «Спасибо, до свидания», — и закрыла дверь. Баба Зина приносит пирожки — я отмахиваюсь. Павел приносит кофе в постель — я пью его, не поднимая головы. Я превратилась в потребителя, а не в человека. Собака напомнит мне, что за добро надо платить добром. Хотя бы взглядом. Хотя бы поглаживанием. Хотя бы тем, что не пройдёшь мимо.

4. Собака помогает преодолеть одиночество

Карел Чапек, чешский писатель и большой любитель собак, писал: «Всё верно: человек заводит собаку, чтобы не было чувства одиночества. Собака, в самом деле, не любит оставаться одна». Кукуша почувствовала, как эти слова отозвались в ней, как камешек, брошенный в пруд, — круги по воде, боль, недоумение, печаль. Она была одинока. Даже когда рядом были Павел, София, соседи, бесконечные люди в кругу. Одиночество поселилось внутри, как червь в мандарине. Снаружи фрукт красивый и румяный, а внутри — гниль.

Собака не заполнит пустоту целиком, но она даст тепло. Она ляжет у ног, положит голову на колени, и её присутствие будет говорить: «Ты не одна. Я здесь. Я дышу с тобой одним воздухом». Собака — это собеседник, который не перебивает и не даёт советов. Она просто слушает. А иногда слушать важнее, чем говорить.

5. Собака возвращает к жизни

Мордехай Сигал, современный израильский философ, сказал однажды: «Возможность выбрать родственника выпадает человеку только один раз в жизни — когда он заводит собаку». Кукуша улыбнулась этим словам как старому другу. Она выбрала Павла — он не родственник, но стал им. Она выбрала Софию — дочь, плоть от плоти. Но ведь можно выбрать ещё одного члена семьи. Четвероногого. Шерстяного. С хвостом и привычкой красть тапки.

Собака — это родственник, которого мы выбираем сами. Она не достаётся нам по рождению, не навязывается обстоятельствами. Мы идём и говорим: «Ты. Ты будешь моим псом. Ты будешь есть с моей ложки, спать на моём коврике, стареть рядом со мной». И это добровольное родство — самое сильное, потому что оно основано на любви, а не на крови.

— Это я, кажется, слышала где-то, — сказала Кукуша вслух, откладывая ручку.

— Что слышала?

— Голос моей новой философии. Она лает. Слышишь? Где-то далеко, но уже отчётливо. «Гав», — говорит новая философия. — «Гав, возвращайся к жизни».

Павел засмеялся — сначала сдержанно, потом громче, от всей души. Его смех разбудил Рыжую, которая недовольно фыркнула и перевернулась на другой бок.

— Ты неисправима, Аглая. Ты можешь любое решение обосновать цитатой из философа. Купить новые сапоги? Кант говорил о красоте как о целесообразности без цели. Не хочешь мыть посуду? Диоген жил в бочке и был счастлив. Собака — просто очередной эпизод твоего философского сериала.

— Это не эпизод. Это лечебное средство. Смех тоже возвращает человечность, кстати. Ты сейчас засмеялся — и я на секунду почувствовала себя живой.

— Так заводи уже собаку, — махнул рукой Павел. — Но помни: я не буду выгуливать её по утрам. Я не буду убирать лужи. И я не буду читать ей философские лекции. У неё должны быть нормальные собачьи ценности: палка, еда, сон.

— Договорились. — Кукуша чмокнула его в щёку. — Ты даже не представляешь, какую важную вещь мы сейчас решили.

Она ещё не знала, что Чуня научит её гораздо большему, чем она написала в своём трактате. Но это будет потом.

Глава 3. Педагогическая поддержка

На следующий день Кукуша пошла к бабе Зине — мириться. Не просто так, а с повинной головой и открытым сердцем. Она понимала: прежде чем лечить себя собакой, нужно наладить контакты с людьми. Нельзя стать человечнее, игнорируя тех, кто рядом.

Она поднялась на третий этаж без лифта (лифт сломался ещё в прошлом году, и это было отдельной философской проблемой), постучала в дверь с выцветшей табличкой «Зинаида Петровна». Сердце стучало громче, чем кулак. А вдруг не откроет? А вдруг обиделась навсегда?

Баба Зина открыла. Она была в своём обычном халате в горошек, с заколкой в седых волосах и смотрела исподлобья.

— А, явилась, — сказала она неласково. — Пирожки вчера не нужны были, а сегодня — нужны?

— Баба Зина, — Кукуша переступила порог, чувствуя запах сдобы, укропа и старых газет. — Я пришла не за пирожками. Я пришла за советом.

— За каким советом? Я тебе не психолог. Я пенсионерка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.