Кукуша – Клава – чёрная дыра (страница 4)

— Я допускаю, что ты прочитала умную статью и теперь хочешь казаться глубокой. — Он усмехнулся. — Но если серьёзно... У этой гипотезы есть одна проблема, которую никто не может решить.

— Какая?

Захаров откинулся на спинку стула.

— Масштаб. Понимаешь, если наша Вселенная внутри чёрной дыры, то родительская чёрная дыра должна иметь массу... колоссальную. На много порядков больше, чем всё, что мы наблюдаем. Мы не видим таких объектов. И не видим, как наша Вселенная могла бы вписаться в такую дыру без нарушения наблюдательных данных.

Клава задумалась.

— А если эта родительская чёрная дыра — не в нашей Вселенной? Если она в другой, и её горизонт событий — это наш космологический горизонт?

Захаров посмотрел на неё долгим взглядом.

— Это, Клава, — сказал он, — уже не физика. Это метафизика. Или поэзия. Я не знаю, как проверить то, что находится за пределами наблюдаемой Вселенной. Никто не знает.

Он допил чай. Поставил стакан.

— Но знаешь, что я тебе скажу? Если эта гипотеза заставила тебя не спать три ночи — это уже хорошо. Физика не для спокойных людей. Физика для тех, кто не может уснуть, потому что думает о сингулярности.

Клава встала.

— Спасибо, профессор.

— Иди, — он махнул рукой. — И прекрати разговаривать сама с собой. Таня жалуется.

Она вышла. В коридоре было пусто и пахло мелом. И только там, у выхода, она вдруг поняла: Захаров не ответил на её вопрос. Он ушёл от ответа. Профессионально, изящно, по-научному.

Он тоже боялся.

Часть третья. Библиотека имени Ленина

В три часа дня Клава сидела в читальном зале РГБ. Перед ней лежали три статьи: оригинальная работа Картана 1922 года, обзор по эйнштейновской теории кручения и недавняя публикация Смолина в журнале «Успехи физических наук» за 1984 год.

Она читала быстро, жадно, заглатывая формулы, как креветки в парке. Глаза болели. Очки запотевали.

Статья Смолина содержала фразу, которая заставила её замереть:

«Если принять гипотезу о том, что коллапс массивной звезды приводит не к сингулярности, а к рождению новой вселенной, то каждая чёрная дыра становится естественным кандидатом на роль космологического "репликатора". В этом случае наша собственная Вселенная с высокой вероятностью сама является продуктом такого коллапса в пра-вселенной. Наблюдаемая анизотропия реликтового излучения может быть остаточным следом асимметрии родительской чёрной дыры».

Клава обвела эту фразу красной ручкой. Потом — синей. Потом просто уставилась на неё.

«Он не придумал это сам, — подумала она. — Он прочитал ту же статью. Или... он сам — автор?»

Она посмотрела на часы. Было половина четвёртого. Встреча в парке Горького назначена на шесть.

Она закрыла книгу. И вдруг заметила, что на обложке — чужой след. Отпечаток пальца. Не её. Чей-то ещё.

Отпечаток был странным: папиллярные линии шли не по спирали, как у людей, а по гиперболе. Как если бы этот палец рос в пространстве с отрицательной кривизной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.