Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 9)
Джейс почувствовал легкое онемение, словно разум отказывался воспринимать происходящее. Моретти достал какой-то предмет из внутреннего кармана пиджака и помахал золотой монетой на цепочке перед глазами риелтора.
— Успокойся, приятель, почти все кончено. Просто следи за блестящим кругляшком, — с этими словами коротышка поводил запястьем, заставив подвеску быстро вращаться. — Вот так. Теперь ты забудешь события последних двух часов, а когда вернешься в офис, то удалишь записи об этом складе. А если кто-то спросит, то ответишь, что помещение уже снимают. Отдай ключи.
Джейс послушно подчинился приказу.
— Хороший риелтор. И вот еще что. Каждый раз, когда произнесешь слово «просторный», будешь удаляться в уединенное место и бить себя по шарам. Понял?
— Понял, — кивнул Джейс и глупо улыбнулся.
— А теперь беги на работу, — велел Моретти, похлопав парня по голове, и убрал монету во внутренний карман. — У меня полно дел. — Проследив за уходом риелтора, коротышка подбросил на ладони связку весело звякнувших ключей и удовлетворенно вздохнул: — Не понимаю, почему британцев называют недружелюбными.
Глава 5
Во многих смыслах это был самый британский ответ из всех возможных в сложившейся ситуации.
Новый начальник наказал сам себя, причем буквально. Крови из раны натекло столько, что вбежавший в кабинет Окс тут же упал в обморок. Грейс взяла происходящее под контроль: вызвала скорую помощь, подняла ногу пострадавшего и наложила жгут. Все это время Бэнкрофт вопил и изрыгал проклятия, при этом мастерски избегая употребления бранных слов и не поминая имя Господа всуе. Ханна стояла в стороне, слишком ошарашенная, чтобы оказаться полезной хоть кому-то. Это было лишь второе собеседование девушки, но она подозревала, что обычно они проходят с куда меньшим кровопролитием. Однако крохотная часть сознания все это время повторяла: «И все же работа твоя. Это же хорошо, правда?» Чуть более громкий голосок возражал первому: «Да, но что это за работа? Начальник — самый отвратительный человек во вселенной, который сам выстрелил себе в ногу и теперь орет на всех, кто пытается помочь». В качестве возражения первый голос принимался напевать песню группы D: Ream «Быть должно только лучше».
Приехавшие медики осмотрели ногу Бэнкрофта и заключили, что основные повреждения носят поверхностный характер. Мушкетон был заряжен песком и прочим хламом, так что кожа пострадала не от пулевого ранения, а скорее от прямого попадания разнообразного мусора. И все же полиция, которая явилась через пару минут после скорой, решила конфисковать оружие. Естественно, Бэнкрофта не слишком порадовала ситуация, однако он дождался, пока медики погрузят его на носилки и вынесут на свежий мартовский воздух, прежде чем обрушить на сотрудников полиции весь незаурядный запас бранных слов. Очевидно, заключенное с Грейс соглашение действовало лишь внутри здания. Оскорбленные представители органов правопорядка явно подумывали, не предъявить ли обвинение кричащему дебоширу, но решили не проводить в его обществе ни минуты лишнего времени. К тому же, как показалось Ханне, их смена уже подходила к концу.
Сотрудники газеты наблюдали за отбытием скорой. Грейс отправилась в больницу вместе с Бэнкрофтом, иначе медики, чья зарплата даже близко не покрывала увещевания столь эксцентричного пациента, не устояли бы перед искушением открыть двери на первом же подъеме и позволить притяжению сделать грязную работу за них. Что ни говори, а Бэнкрофт умел произвести неизгладимое первое впечатление, сравнимое, пожалуй, только с взорвавшейся миной. Несмотря на уговоры Окса, Саймон запрыгнул на велосипед и последовал за машиной скорой помощи, чтобы «держать руку на пульсе», по словам парня. Главное, чтобы это оставалось фигурой речи.
— Ну что, — спросил Окс, пошатываясь после обморока, — в паб?
«Пушки адмирала» стоило посетить по трем причинам: расположение, расположение, расположение. Заведение находилось совсем рядом. Соседнее здание в процессе сноса выглядело гораздо приличнее. По пути коллеги почти не разговаривали: всеобщее внимание привлекали гипнотические движения стального шара, который методично врезался в стену строения. Рабочие в касках толпились вокруг, наверняка завидуя счастливчику в кабине крана, производившему разрушения.
Войдя в паб, Ханна поняла, что внутри все еще хуже, чем снаружи. «Пушки адмирала» не просто выглядел в стиле 1970-х годов, он был построен в то время и ни капли не изменился. Либо изменился, но в худшую сторону. На полу лежали вытертые ковры, выцветшие обои кусками отставали от стен, а кожаная обивка диванчиков напоминала морщинистое лицо Кита Ричардса.
— Добрый день, Деннис, — весело поприветствовал Окс мужчину за стойкой — неприветливого громилу в возрасте, лысого, но со значительным волосяным покровом во всех других местах.
Бармен на секунду поднял глаза от газеты и пробормотал что-то неразборчивое.
Потерявшие начальника сотрудники «Странных времен» заняли место за столиком возле двери. Сев, Ханна огляделась по сторонам и заметила на стене табличку, которая гласила: «В связи с требованиями глупейших санитарных норм данное заведение больше не подает еду. Обломитесь!»
— Как вы думаете, мистер Бэнкрофт поправится? — первой нарушила молчание Ханна.
— Помилуй бог, душенька, — вздохнул Реджи. — Даже не переживай. Все обойдется наичудеснейшим образом.
— Ага, — согласился Окс. — После неизбежной ядерной катастрофы выживут только тараканы и Винсент Бэнкрофт. Лично мне даже жаль бедных насекомых.
— Тараканы могут находиться под водой без воздуха до сорока минут и бегают со скоростью три мили в час, — прокомментировала Стелла, не поднимая головы от книги, которую достала из рюкзака сразу, как только села. — Круто, а?
— Ничего себе! — удивилась Ханна. — Что, правда?
— Ага, — отозвалась зеленоволосая девушка, переворачивая страницу. — Зуб даю.
Теперь, когда волнение перед предстоящим собеседованием не отвлекало внимание, стало заметно, что попытки Стеллы выражаться как беспризорница были именно что попытками. Ханна не могла назвать себя экспертом в этом вопросе, но звучало это слегка нарочито.
— Наша девочка прямо колодец информации, — с гордостью сообщил Окс.
— Кладезь, — поправил Реджи.
— Да пофиг. Из-за нее Деннис выкинул ту рухлядь — ну, автомат для викторин[10].
— Ага, — фыркнула Стелла. — Это была единственная прикольная штукенция в этой дыре.
— Тише, — шикнул на нее Реджи. — Ты же не желаешь повергнуть Денниса в пучины меланхолии. Сие питейное заведение является предметом его гордости и радости. — Когда спутники выразительно обвели глазами потрепанное помещение, он пошел на попятный. — Возможно, я слегка преувеличил. Верите ли, туалетная комната паба содержится в идеальном состоянии.
— Правда? — удивилась Ханна.
— К моему величайшему прискорбию, нет, — натянуто улыбнулся в ответ Реджи. — Однако нужда вынуждает, как говорится, — с этими словами он направился в сторону двери с табличкой «Мужской туалет».
— Вы уверены, что это хорошая идея? — тихо спросила Ханна, проследив за удалявшейся фигурой Реджинальда.
— Какая именно? — уточнил Окс.
— Приводить в паб мужчину с суицидальными наклонностями.
— Ты о ком? — с искренним недоумением поинтересовался новый коллега, а когда Ханна указала на дверь в мужской туалет, отмахнулся: — Реджи? Да ты совсем сбрендила. Из него самоубийца, как из меня балерина.
— Но он собирался прыгнуть с крыши!
— Всего-то со второго этажа, — вклинилась в беседу Стелла.
— Ага, — кивнул Окс. — Да и потом, у него это типа зарядки по понедельникам. Часы можно сверять.
— Но… — начала было Ханна, но не сумела придумать, что возразить на это.
— Слышь, — поманил ее пальцем Окс. — У нас по понедельникам редакционные совещания с Бэнкрофтом. Ну а его ты встречала. — После утвердительного кивка собеседницы он продолжил: — У всех разные закидоны. Кто-то без дозы кофе жить не может, кто-то бегает по утрам. Ну и типа того. Реджи расслабляется истерическими сценами.
— Он имел в виду — историческими инсценировками, — поправила Стелла, держа в одной руке книгу, а в другой — телефон.
— Я так и сказал. Короче, Реджи — вполне спокойный чувак б
— Действительно?
— Да, — в один голос подтвердили оба коллеги.
— Хотя, — продолжила Стелла, — один раз он психанул-таки, когда собачился с одной из новых Тин по поводу оксфордской запятой[11].
— А, точняк, — согласился Окс. — Не считая того случая.
— Ясно, — сказала Ханна.
Воцарилась тишина. Стелла с головой ушла в чтение книги. Окс проверял сообщения в телефоне. Новая же сотрудница газеты решила пока присмотреться к другим посетителям паба. Возле барной стойки сидел старик, который таращился на ополовиненную кружку с таким видом, словно в любое мгновение ожидал получить от нее плохие известия. У его ног лежала непонятно чем довольная собака, вывалив язык и часто дыша.
За столиком в противоположном углу расположились две женщины. Ханна пригляделась и поняла, что они вязали один и тот же предмет одежды, только с разных концов. Казалось, эта вещь имела как минимум пару лишних рукавов.
Последним из посетителей был высокий молодой мужчина в форменной фуражке, которого переполняла нервная энергия: он то садился, то вставал с барного стула, пребывая в постоянном движении и не прекращая набирать сообщение на телефоне.