Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 6)

— Разве здесь можно курить? — спросила Ханна.

— Все зависит от обстоятельств. Например, тебе это делать категорически запрещено. Мне же, наоборот, настойчиво рекомендуется, чтобы снять стресс. Это одна из немногих радостей в награду за управление компанией бездарностей и остолопов, — проговорил Бэнкрофт с легким ирландским акцентом, отчего слова походили скорее на рычание.

— У меня астма.

— Каждый из нас несет свой крест, — пожал плечами мужчина, зажигая сигарету. — У меня, например, ужасное грибковое заболевание стоп. Ну что, приступим к собеседованию? Где ты себя видишь через пять лет?

— Я… — протянула Ханна, судорожно припоминая советы из пособия «Как успешно пройти собеседование», которое прилежно проштудировала накануне вечером, — с нетерпением жду возможности проявить себя и применить полученные знания…

— Это был вопрос с подвохом, — прервал ее Бэнкрофт. — Никто не приходит сюда, если впереди его ждет светлое будущее. Здесь — место крушения всех надежд. Поверь моему опыту. — Он поворошил разбросанные по столу бумаги, обрушив при этом на пол пару неустойчиво лежавших кип документов, и вытянул два скрепленных листа формата А4. — Настало время по старой традиции посмотреть на резюме. Так, что тут у нас? — Ханна уставилась на свой небогатый послужной список. Теперь его украшали пятна от еды и напитков. — Страница один: школа окончена. Поздравляю с получением общего образования, так держать.

— Да, я…

— Страница два, — не заметив слабых попыток соискательницы на должность дополнить монолог, продолжил Бэнкрофт. — Далее… учеба в Даремском университете на кафедре английской литературы.

— Да, мне всегда хорошо давались…

— Диплом так и не получен. А потом… пусто.

— Я была…

— Погоди. Вот скажи, это же шутка? Организация благотворительного бала и… веселых стартов. Вот так название! Оксюморон почище «дружественного огня» и «вегетарианского обеда». — Не услышав ответа собеседницы, Бэнкрофт перевел взгляд с резюме на нее. — Что, нечего добавить?

— Мне показалось, вы произносили монолог.

— О, у котенка прорезались коготки. Приятно видеть. Так кто это был? Няня? Инструктор по фитнесу?

— Прошу прощения, что?

— С кем он спал? — скучающим тоном пояснил Бэнкрофт, снимая ноги со стола и хватая бутылку виски.

— Не понимаю, о чем вы, — Ханна неловко поерзала на сиденье.

— Конечно понимаешь, — фыркнул странный интервьюер, нашарил заляпанные стаканы в ящике и плеснул в них щедрую, до краев, порцию виски, после чего убрал бутылку и проницательно посмотрел на Ханну. — Ты бросила университет и испарилась. Это точно была не тюрьма, потому что оттуда невозможно организовать благотворительный бал, если только законы не изменились. Значит, иной вид лишения свободы: брак. Отсутствие других мест работы указывает, что муж попался обеспеченный. И он явно не умер, иначе ты бы до сих пор носила кольцо и вряд ли явилась сюда: богатые вдовушки не настолько отчаянно нуждаются в деньгах. О том же говорит и недешевый костюм: средства имелись, даже если сейчас их нет. Значит, вы с мужем разошлись. Вероятно, из-за неверности, иначе с чего было бы воротить нос от неправедно накопленных капиталов? Ты решила начать жизнь с чистого листа как сильная и независимая женщина, но оставила себе несколько нарядов. Это возвращает нас к вопросу: с кем он спал? С няней? С персональным тренером? Или люди еще изменяют с секретаршами? Мне это кажется немного банальным и старомодным. — Бэнкрофт замолчал, встретив взгляд Ханны.

— Мы просто не сошлись характерами, — после долгой паузы ответила она.

— Бред сивой кобылы!

— Что?

— Я бы выразился и покрепче, если бы не соглашение с моей секретаршей, — на этот раз смутился Бэнкрофт.

— Заместитель руководителя по общим вопросам, — поправила Грейс из невидимого интеркома.

— Значит, ты должна подчиняться моим приказам. Немедленно отключи эту проклятую штуку! — взревел разгневанный мужчина. После очередного громкого гудка он уже тише продолжил: — Я подписал соглашение с… заместителем руководителя по общим вопросам, и условия запрещают употреблять бранные слова или поминать имя Господа всуе более трех раз в день.

— Что произойдет в противном случае?

— Грейс уволится. Как оказалось, это место не в состоянии функционировать без нее. В обители некомпетентности, разбитых надежд и печальных историй она является самым опасным существом на свете — добросовестным сотрудником. Кстати, об увольнениях… — Бэнкрофт не договорил и зашелся в приступе кашля настолько сильного, что зажженная сигарета выпала изо рта и полетела в Ханну. Она с трудом успела уклониться. — Проклятье! А реакция у тебя отменная. Считай, проверку на физические данные прошла.

— Вы не собираетесь ее поднять? — спросила Ханна Бэнкрофта, который уже раскуривал новую сигарету, и принялась оглядываться в поисках пожароопасного предмета.

— Думаю, все обойдется. Все здание отсырело напрочь, вряд ли что-то загорится. На чем мы остановились? — спросил мужчина, снова откидываясь на спинку кресла и снова забрасывая ноги на стол.

— Вы собирались рассказать о должностных обязанностях.

— Что-то не очень на меня похоже, — усомнился собеседник.

— Вы объясняли, как Грейс ущемляет ваши права.

— А до того? — заметив, что Ханна на него не смотрит, Бэнкрофт раздраженно поинтересовался: — Эй, я что, не заслуживаю внимания?

— Прошу прощения. Меня слегка отвлек пожар в кабинете. — Она немного отклонилась в сторону, позволяя взглянуть на струйку дыма, которая поднималась над одной из стопок газет.

— Да во имя… Я имел в виду, нечего так драматизировать. Еще и пламени-то не видно. ГРЕЙС! Принеси как-его-там… — Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет протопала Стелла с огнетушителем. — Да, точно, вот эта штука. Отлично.

Зеленоволосая девушка принялась поливать пеной тлевшую бумагу, не сводя уничижительного взгляда с Бэнкрофта. Закончив, она пнула ногой в тяжелом ботинке обгоревшую стопку, чтобы убедиться: пожар потушен.

— Молодец. Вы знакомы с моей протеже?

— Да, мы со Стеллой уже виделись, — кивнула Ханна.

— Просто лучик радости и счастья. И большая поклонница старых зданий, как эта развалюха. Представь, поймал девчонку, когда она лезла в окно посредине ночи. Видимо, захотела осмотреть достопримечательности без толпы зевак.

— Чувак, да задолбал уже с этим дерьмом.

— ГРЕЙС?

— Соглашение подписал ты, а не она, Винсент, — донесся голос из интеркома.

— Вот и скажи, разве это честно? — патетически вопросил Бэнкрофт и продолжил: — В общем, так получилось, что я как раз полировал свое самое ценное имущество.

— Во брехня.

Он наклонился и достал из-под стола предмет, который Ханна бы описала как ружье, вот только раньше она ничего подобного не видела. Приклад выглядел почти как у обычной винтовки, однако ствол ближе к дулу скорее напоминал раструб.

— Единственный и неповторимый мушкетон лорда Баландера, — гордо пояснил Бэнкрофт, любовно демонстрируя чудовищное оружие. — Передавался из поколения в поколение, пока последний в роду не проиграл его мне в карты из-за ложной уверенности, что фулл-хаус бьет стрит[5].

— М-м, милая история.

— Что ж, нашей мисс Озлобленный Тинейджер так не показалось, хотя большинство на ее месте не стали бы тут же лезть на рожон. Тогда моя юная помощница получила выбор: тюрьма или интересная карьера в печатном бизнесе.

— Точняк, — фыркнула Стелла. — Тока если б я прочухала, какая фигня тут творится, то попросила б лучше по мне шмальнуть.

— Не обращай внимания, на самом деле ей здесь нравится. — Услышав это заявление, Стелла снова фыркнула, отсалютовала и вышла, громко хлопнув дверью. Бэнкрофт прокомментировал: — Хороший ребенок. Восхищаюсь ее энергией и настроем вроде: «Жизнь — дерьмо, и мы лишь коротаем время до тех пор, пока не наступит медленная и мучительная смерть». Передовой образ мышления, должен заметить. Я в ее возрасте еще был полон надежд. Так на чем мы остановились?

— Вы оскорбляли меня, а затем устроили пожар.

— Вот это очень похоже на меня. Минуточку… Кстати, о поджогах. Дринквотер!

— Так что за должностные обязанности… — попыталась сменить тему Ханна, чувствуя, как опускается сердце.

— Теперь я вспомнил эту фамилию, — перебил Бэнкрофт, с возбуждением барабаня пальцами по столешнице. — В газетах писали о тебе: женщина, которая дотла спалила дом мужа-изменщика. Теперь понятно, откуда такое повышенное внимание к мерам пожарной безопасности.

— Вовсе я не спалила дом дотла, — возразила Ханна, ощущая, как разгорается гнев. — Просто предавала огню вещи мужа на заднем дворе, а ветер разнес дым, — эта тема для нее была больной, потому что с трудом удалось отвертеться от обвинений в поджоге.

— Ясно, — ухмыльнулся Бэнкрофт. — Это произошло до или после того, как вы не сошлись характерами?

— Вы вызвали меня на собеседование только для того, чтобы унизить? — поинтересовалась Ханна, скрестив руки на груди.

— Нет, это всего лишь приятное дополнение. Вернемся к моему изначальному вопросу: няня или личный тренер?

— Да идите вы к черту! — воскликнула Ханна, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. Она вскочила на ноги, сама того не заметив. — Вы-то кто такой, чтобы судить других? Сидите тут как в свинарнике. Что это вообще за место? Только послушайте себя: «Няня или личный тренер?» Если так уж интересно, то консультант по семейным вопросам. Да, все верно, я застала мужа в объятиях женщины, которая должна была спасти наш брак после измен с личным тренером, соседской няней, парочкой моих так называемых подруг и секретаршей. Да, такое еще бывает. По крайней мере, в моей паршивой жизни. Вот до чего я докатилась. Сама не могу поверить, что явилась сюда умолять о работе алкоголика, которого собственные подчиненные ненавидят до такой степени, что шантажом вынудили подписать соглашение о соблюдении базовых норм приличия, а один из сотрудников доведен до такого отчаяния, что собирается сброситься с крыши прямо сейчас.