Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 5)

Не получив ответа, Ханна замерла на месте и прислушалась. От стоявшего в углу стола доносилось слабое похрапывание, однако того, кто его издавал, надежно скрывали стопки книг, пачки документов и груды другого хлама.

Ханна неуверенно направилась к источнику звука, по пути осторожно обогнув контейнер, где раньше находилось что-то вроде индийского карри, но теперь содержимое явно собиралось совершить невиданный прорыв в области биологии.

Подойдя к столу, Ханна сумела разглядеть за завалами бумаг копну волос, которая крепилась к голове. Именно оттуда и доносился храп.

— Здравствуйте?

Новая попытка возымела ровно тот же эффект, что и предыдущая.

Никакого.

Ханна громко откашлялась. Тоже безрезультатно.

Она осмотрелась по сторонам, взяла из высокой стопки поблизости книгу, с некоторым удивлением прочитала заглавие «Все пэры» Квирка, а затем с шумом бросила ее на пол.

— А-а! — завопил мужчина, резко подскакивая и размахивая руками, словно пытаясь отогнать невидимую осу. К его лицу приклеился лист бумаги, видимо приставший из-за слюноотделения во сне. — Я ослеп! Ослеп! — От суматохи прилипший документ спланировал на пол. Следом собиралась отправиться полупустая бутылка виски, задетая локтем, но ее успел ловко поймать виновник происшествия, который продемонстрировал неожиданно отточенные рефлексы. — Хвала Иисусу, — выдохнул он с облегчением.

— Раз, — голосом Грейс произнес оживший интерком, похоже погребенный под завалами бумаг.

— Но за что? — возмутился мужчина, оглядываясь по сторонам. — Если я нахожусь один, то это не считается. Это почти мысли вслух. Нельзя лишать человека права думать!

— Ты не один в кабинете.

— Конечно же… — в эту секунду он заметил Ханну. — А это кто такая?

— Здравствуйте, я…

Владелец кабинета поднял ладонь, жестом прося девушку помолчать.

— Ее зовут мисс Дринквотер… — пояснил голос Грейс.

— Уиллис, — поправила Ханна.

— Мисс Уиллис, — продолжила невидимая женщина. — И она пришла на собеседование.

— Что? Но зачем? Кто подал объявление?

— Ты и подал. Нам нужна новая Тина.

— Но мы недавно наняли новую Тину.

— Он уволился, помнишь? И бросил в тебя дырокол.

— Точно, — протянул мужчина, прикладывая руку ко лбу. — Так вот почему головная боль такая пронизывающая.

— Это произошло две недели назад, и дырокол в тебя не попал.

— А, теперь припоминаю. Он отлетел в как-его-там. Чудесный вышел спектакль.

— Точно не для Окса, который поранился. А голова у тебя болит по обычной причине.

— Ну да, ну да, — состроил кислую мину мужчина.

— Винсент Бэнкрофт, не смей корчить мне рожи!

— Откуда ты знаешь… — владелец кабинета недоуменно огляделся.

— Уж знаю.

— Да чтоб…

— Два.

— Но я же ничего не сказал! — гневно всплеснул руками Бэнкрофт.

— Собирался.

— Ты шутишь?

— Правила есть правила.

— Эти правила просто смехотворны.

— Хочешь, чтобы я продемонстрировала подписанное тобой соглашение, Винсент? Еще раз?

— Нет, не хочу, — проворчал мужчина. — Сомневаюсь, что оно вообще имеет законную силу. Я был пьян, когда заверял его.

— Если бы я ждала, пока ты протрезвеешь…

— Понял я, понял, — прервал невидимую собеседницу Бэнкрофт. — Большое спасибо, Грейс, что унизила меня в глазах соискательницы на должность Тины, — с этими словами он впервые внимательно посмотрел на Ханну, отчаянно моргая при этом и, похоже, стараясь сфокусировать зрение.

— Ха! — прокомментировала Грейс. — Как будто ты бы сам с этим не справился.

— Ну все, с меня хватит! — прорычал Бэнкрофт. — После собеседования я откопаю проклятый интерком и отключу его.

— Удачи с поисками в этом свинарнике.

— Достаточно! Отсоединись сейчас же и перестань вмешиваться в частный разговор с мисс…

— Дринквотер, — подсказала Грейс.

— Вообще-то Уиллис, — снова поправила Ханна.

— Да, с ними, — подтвердил Бэнкрофт. — Отключи интерком.

— С превеликим удовольствием, — фыркнула Грейс.

Раздались громкие гудки.

Бэнкрофт раздраженно покачал головой, отчего из спутанной гривы волос выпала сигарета.

— О, как кстати, — обрадовался мужчина, поднимая ее и принимаясь шарить по заваленной бумагами столешнице. — Ну же, где ты? — не прерывая занятия, он бросил на Ханну раздосадованный взгляд и подбородком указал на стул напротив. — Что стоишь, у меня дел полно. Где моя чертова зажигалка? — Когда Ханна поняла, что вопрос не риторический и от нее ждут ответа, то пожала плечами. Бэнкрофт разочарованно посетовал: — Что ж, первое испытание не пройдено. Наблюдательность — ключевой навык для этой должности. Грейс!

— Я тебя не слышу, — раздался отдаленный выкрик женщины из коридора. — Ты сам велел отключить интерком.

— Тогда каким образом… А, наплевать. — Он сложил ладони рупором, приставил ко рту и громогласно спросил: — ГДЕ МОЯ ЗАЖИГАЛКА?

— Я НЕ ЗНАЮ! — донесся ответ.

Ханна выдвинула предложенный стул и с недоумением воззрилась на сиденье.

— Наверняка сама и спрятала, — пробормотал Бэнкрофт. — Вечно выбрасывает то, что ей не нравится. Неудивительно, что она сменила уже третьего мужа. А у тебя не найдется зажигалки? — Не дождавшись реакции Ханны, он раздраженно пощелкал пальцами. — Эй, земля вызывает блондинку. Слышишь меня?

— Простите, я отвлеклась. Стул заставлен вещами.

— Ну так убери их и садись. Да поживее! Мне некогда тут возиться, дел невпроворот.

— Но тут лежит кусок пиццы, — Ханна с отвращением поморщилась.

— А, вот он где. Отлично! — Бэнкрофт перегнулся через стол, подхватил подсохший ломтик, который венчал высокую стопку книг, и обнаружил под ним зажигалку. — Двойная удача! Этот день становится все лучше и лучше.

Когда потенциальный начальник сжал добычу свободной рукой и со счастливой улыбкой откинулся на спинку кресла, Ханна решила заняться освобождением места и сняла стопку книг с сиденья, лишь бы не смотреть на мужчину, который, похоже, поглощал кусок пиццы сомнительного происхождения.

На обивке стула обнаружились подозрительные пятна, но Ханна все же села, стараясь не думать о судьбе своего лучшего костюма, и принялась разглядывать Винсента Бэнкрофта. Под нечесаной шевелюрой, скорее напоминавшей воронье гнездо, скрывалось бледное лицо с налитыми кровью серо-зелеными глазами и небритым подбородком. Одежда находилась в таком состоянии, что в любой благотворительной организации ее сожгли бы сразу после пожертвования.

Ханна дала бы руководителю этой странной газеты лет сорок — сорок пять, но его нездоровый, помятый вид мог ввести в заблуждение. Мужчина умудрялся выглядеть одновременно полным и худым, а его лицо поражало похоронным выражением. Хотя оно могло объясняться вкусом доисторической пиццы, которую Бэнкрофту никак не удавалось дожевать. Одним словом, он производил впечатление ожившего трупа себя самого.

Наконец собеседник с трудом проглотил остатки пиццы, громко рыгнул, положил ноги на стол и засунул в рот сигарету, добытую ранее.