Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 48)

— Мы не можем знать наверняка…

— Еще как можем, — отрезал Бэнкрофт. По его взгляду было ясно, что возражений он не примет. — Не забывай, что я уже давно варюсь в этом котле, так как выпускал раньше газеты и посерьезнее, поэтому можешь поверить моим словам: единственный способ заставить людей в униформе сделать хоть что-то — это заявить, что они ничего не делают. Если мы хотим добиться правосудия для убийц Саймона, то так и следует поступить. Кстати, — редактор снова обратился к Стелле, — на развороте четвертой и пятой полос помести фотографию небоскреба и подробное объяснение того, что там произошло, — он многозначительно посмотрел на Окса. — Конечно, если предположить, что у нас есть это объяснение.

— Отправил! — воскликнул журналист, вскидывая руки в воздух и так тряся ладонями, словно они грозили вот-вот загореться.

— Пришлю через пять минут, — заверила Ханна редактора, спеша к своему столу.

— Через три, — безапелляционным тоном заявил Бэнкрофт.

— Да можете получить хоть сейчас, но с ошибками, а если нужно исправленную статью, то придется подождать пять минут.

— Мне больше нравилось, когда ты была растерянной новой Тиной.

— Я и сейчас растерянная. Просто поняла, что все остальные здесь ничем не лучше.

— Верно подмечено, — улыбнулся Окс. — Мне нужно покурить.

— Ходатайство отклонено, — сказал Бэнкрофт.

— Вообще-то я не спрашивал…

— Полоса шестая… — начал было редактор.

— Хочу внести предложение… — перебил его Реджи, обменялся взглядами с другом, получил кивок на свой безмолвный вопрос и продолжил: — Окс вчера написал замечательный некролог о Саймоне.

— Некролог? — Бэнкрофт внимательно посмотрел на уфолога и кивнул. — Хорошо, тогда помещаем его с фотографией. Рекламу убрать.

— Жду на проверку, — напомнила Ханна.

— Короче, у меня уже на целую полосу рекламы скопилось, — сообщила Стелла. — Делать вставку?

— Найди место ближе к концу газеты, — велел Бэнкрофт.

— Это может вызвать жалобы, — заметила Грейс.

— Пусть жалуются, — отмахнулся редактор. — Этот выпуск разлетится так быстро, как ни один другой за всю жалкую историю этой бестолковой газетенки, уж я в этом деле собаку съел.

— Теперь ясно, откуда запашок, — фыркнула Стелла.

С лестницы донесся грохот тяжелых шагов. Все обернулись в сторону приемной.

— Грейс, мы не принимаем посетителей, — сказал Бэнкрофт.

— Сейчас разберусь, — пообещала она.

— Итак, — обратился к подчиненным редактор, — я знаю, что все вы трудились без перерыва несколько часов и очень устали. Вот только мне наплевать. Впервые в истории этой любимой психами туалетной бумаги, которую почему-то называют газетой, мы делаем нечто необыкновенное: готовим по-настоящему важный номер. Поэтому постарайтесь свести привычные проявления некомпетентности к минимуму.

— Как всегда, поразительно вдохновляющая речь, — вздохнул Реджи.

— Во имя всех святых, какого черта творится с новенькой? — проворчал Бэнкрофт, взглянув на Ханну.

— Отстаньте, — всхлипнула она, вытирая слезы бумажной салфеткой, повернулась к Оксу и указала на экран, — некролог… просто замечательный.

— Ясно, — фыркнул Бэнкрофт. — Что ж, если мы закончили…

— О да, еще как закончили, — прокомментировал чей-то голос. На пороге с листом бумаги в руке стоял детектив-инспектор Стерджесс, сразу за ним маячили Грейс, детектив-сержант Уилкерсон и еще несколько констеблей. — Именно так и говорится в этом документе. Пожалуйста, отойдите от ваших компьютеров.

— И что это означает, будь я проклят?! — рявкнул Бэнкрофт. — Вы не имеете права вламываться сюда, когда вздумается.

— Вообще-то имею, — возразил Стерджесс. — Согласно этому судебному постановлению выпуск нового номера приостановлен, а все оборудование подлежит конфискации.

В ответ на его заявление посыпались возмущенные возгласы: все сотрудники газеты попытались говорить одновременно.

— К чертям собачьим это постановление! — перекричал всех Бэнкрофт. — Не знаю, что уж вы там слышали… — он бросил испепеляющий взгляд на Ханну, и та едва не задохнулась от негодования, пораженная грязным намеком.

— На самом деле, — отозвался Стерджесс, — я ничего не слышал. Зато получил заявление о краже жесткого диска из дома погибшего Саймона злоумышленником, по описанию соответствующим одному из сотрудников вашей газеты. Наши технические специалисты подтвердили факт изъятия, а миссис Браш опознала единственного, кто имел доступ к компьютеру, как Окса, — инспектор обвел взглядом помещение. — И учитывая, что все присутствующие стараются не смотреть на этого джентльмена, — он указал на вжавшего голову в плечи уфолога, — полагаю, именно он и является подозреваемым.

— Мы отрицаем все предъявленные обвинения, — прорычал Бэнкрофт. — Никто не брал жесткого диска.

— Но я вижу его, — возразил Стерджесс, указывая на стол Окса. — Вот же он.

— Подстава, — пробормотал упомянутый злоумышленник.

— В смысле подставка, — перебил подчиненного Бэнкрофт. — Это никому не нужный старый жесткий диск, который мы используем как подставку. Вы не имеете права ходить и арестовывать всех владельцев жестких дисков, хотя меня бы это не удивило, говоря откровенно.

— Вы вольны оспорить решение суда, — сказал Стерджесс.

— О, поверьте, именно так мы и поступим.

— Пока же мы конфискуем все ваши компьютеры, включая и этот жесткий диск, который, как есть все причины предполагать, принадлежал Саймону Брашу. — Инспектор кивнул констеблям, и те вошли в помещение. — Как оказалось, кража у покойного все еще остается кражей.

— Мы не замешаны ни в чем подобном, — заявил Бэнкрофт, проковыляв к Стерджессу. — Мы просто заканчиваем статью, которую начал Саймон.

— То есть тот самый, кого вы не пускали на порог редакции, — саркастическим тоном уточнил инспектор.

— Да, тот самый молодой человек, смерть которого вы поспешили объявить самоубийством, хотя все улики говорили об обратном.

— Я всего лишь придерживаюсь фактов, — ощетинился Стерджесс. — Никто не пытается замять дело.

— Неужели? — усмехнулся Бэнкрофт. — Тогда вам не составит труда сказать, скольким загадочным смертям вы нашли удовлетворительное объяснение?

— Вы-то что об этом знаете? — прорычал Стерджесс. Теперь оба мужчины стояли лицом к лицу в опасной близости. — Редактор бульварной прессы?

— Раньше я работал в газете национального значения и много раз становился свидетелем замалчивания историй. Быстрого и тихого закрытия неудобных дел.

— Такого никогда не случалось в моих расследованиях, — сурово проронил Стерджесс, затем провел ладонью по лбу и потер висок.

— Пока, — парировал Бэнкрофт. — Вы должны были добавить: пока не случалось.

— Детектив-сержант Уилкерсон, арестуйте этого человека, — инспектор указал на Окса. — Всем остальным: если вы не желаете к нему присоединиться, рекомендую немедленно отойти от компьютеров и не мешать офицерам выполнять их работу. — Стерджесс протянул ордер Бэнкрофту, а когда тот не взял бумагу, положил ее на ближайший стол. — Считайте, что получили официальное уведомление. Вплоть до дальнейших распоряжений «Странные времена» прекращают свою деятельность.

Глава 34

Ханна обвела взглядом помещение и только сейчас поняла, что снаружи уже стемнело. Она была слишком занята, чтобы заметить, как день перетек в вечер. После полицейской облавы оставаться в редакции не имело смысла, но никто из сотрудников не ушел домой.

Реджи и Грейс опирались на стол Ханны с разных сторон.

— Как вы относитесь к тому, чтобы воспользоваться ситуацией и как следует убраться в этом свинарнике? — предложила заместитель руководителя по общим вопросам. Встретив всеобщее молчаливое неодобрение, она ничуть не расстроилась. — А что такого? Раз все компьютеры унесли, считаю это отличным поводом навести порядок.

— Дорогая Грейс, — вздохнул Реджи, — мы, как и всегда, безмерно ценим твой энтузиазм, однако, боюсь, ты не до конца осознаёшь масштаб трагедии.

— И в чем же она состоит?

— Она состоит в том, что мы за два прошедших года не сумели починить сломанный копировальный аппарат, — принялся объяснять Реджи. — Поэтому вряд ли следует уповать, что мы сможем позволить себе длительную судебную тяжбу с полицией Манчестера. Не исключено, что пройдут недели, если не месяцы, прежде чем мы получим обратно оборудование. Это если не рассматривать вероятности полного запрета на выпуск газеты, учитывая… ну… все обстоятельства.

— О, — улыбка Грейс угасла.

— Дерьмо! — воскликнула Ханна достаточно громко, чтобы заработать укоризненный взгляд от блюстительницы нравственности. — Простите, но я только что поняла: мне снова придется проходить собеседования.

— Вряд ли они могут оказаться хуже того, что проводил Винсент, — пожала плечами оптимистка Грейс.

— Я бы не удивилась.

— Чтоб мне гореть в геенне огненной! — в тон Ханне принялся причитать Реджи. — А мне придется вновь вернуться к должности экскурсовода по местам с привидениями и разгуливать повсюду с желтым зонтиком, пока немецкие туристы задают бесконечные вопросы. А подружки невесты опять будут ходить следом за мной паровозиком. Кто-нибудь, убейте меня прямо сейчас!

— А вы чем планируете заняться? — спросила Ханна Грейс.

— Я умею быстро печатать и отвечать на телефонные звонки, — пожала та плечами. — Подобные навыки требуются везде. Хотя вряд ли мне удастся продержаться на одном месте больше месяца: ненавижу, когда всякие выскочки по имени Клайв приказывают держать язык за зубами.