Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 35)

Ханна порадовалась тому, что хотя бы надела пальто. В конце концов, март в Англии всегда был переменчивым, и она решила перестраховаться: всегда существовала вероятность выйти из дома ранним утром, а вернуться поздней осенью. Но вездесущие капли дождя умудрялись пробираться даже под застегнутую на все пуговицы верхнюю одежду и стекать по шее, проникая в такие места, куда просто не должны были бы. Ханна стояла на остановке, вымокшая до нитки и несчастная до глубины души, и зло высматривала автобус, который, очевидно, не планировал появляться.

Подумать только, а ведь день так хорошо начинался!

Ханна встала с утра, полная задора и намерения перестать плыть по течению и взять быка за рога. Теперь же она хотела просто заползти под одеяло и никогда больше не вылезать. Новость о смерти Саймона произвела сильное впечатление, хотя они встречались всего лишь дважды, и то ненадолго. Бедный парень казался невероятно обаятельным, оптимистичным и деятельным человеком. Тяжело было смириться с мыслью, что, пока Ханна прошлой ночью мирно спала в постели, он спрыгнул с крыши небоскреба. Полная бессмыслица.

На скамье возле остановки кто-то бросил промокший номер «Вечерних новостей». Наверное, какой-то счастливчик, который перестал нуждаться во временном укрытии, так как автобус наконец подошел. Ханна подобрала газету и попыталась прочитать статью, несмотря на то что отсыревшие страницы расползались под пальцами.

Смерть Саймона и самоубийство двухнедельной давности породили волну зловещих слухов о том, что недостроенный небоскреб проклят. Владелец здания опубликовал заявление с выражением удивления и заверениями в немедленном усилении охраны для обеспечения безопасности. Сквозь строки читалось обещание уволить всех сотрудников, задействованных в инциденте.

Действия Саймона казались необъяснимыми, но это не оправдывало странного поведения Бэнкрофта, который сразу объявил полицию врагами. Ханну растили в почтении к органам правопорядка. Разбиравшие дело о ее совершенно случайном поджоге дома следователи произвели прекрасное впечатление своей компетентностью и снисходительностью. Хотя объяснить ситуацию стоило напуганной девушке немалых нервов.

Интересно, не рождено ли настойчивое стремление Бэнкрофта найти любую, даже самую необычную, причину смерти несостоявшегося сотрудника чувством вины за то, что он сам подтолкнул молодого впечатлительного парня слишком близко к краю? Кто знает. В конце концов, никто не способен заглянуть в мысли другого человека.

И все же, если рассматривать ситуацию под другим углом, Бэнкрофт мог оказаться прав: запертый на три замка велосипед, необъяснимое расположение найденного тела и отсутствующий фотоаппарат, который, по утверждению Грейс, Саймон никогда не снимал с шеи. Возможно, все они выдавали желаемое за действительное, но происшествие и в самом деле производило впечатление не такого однозначно простого, как выглядело раньше. Однако все сомнения перевешивал факт, о котором Ханне сообщила детектив-сержант Уилкерсон: записи видеонаблюдения неопровержимо свидетельствовали, что Саймон вошел в здание и поднялся на крышу в полном одиночестве. С таким аргументом было тяжело спорить.

В этот момент к остановке подъехал автомобиль. Окно со стороны пассажира опустилось. Нет, только не это. Ранее мужчина на другой машине уже пытался завязать беседу с Ханной. Она наклонилась и сообщила, что не знает окрестности и не может указать верное направление, если дело в этом. Не отрывая взгляда от руля, водитель спросил:

— Ты работаешь?

— Да, — с недоумением отозвалась девушка.

— И что делаешь?

— Э-э… Я журналист.

Вместо ответа мужчина нажал на газ и уехал так быстро, что Ханна едва успела отскочить от плеснувшей ей на ноги лужи, и только спустя минуту она сообразила, на что намекал незнакомец. Казалось, что день просто не мог стать еще противнее, но судьба, как всегда, нашла способ опровергнуть это убеждение. Ужасно.

На этот раз Ханна проигнорировала опущенное стекло пассажирского окна, глядя вдаль. Нужно будет найти другую автобусную остановку, не такую… привлекательную для подобных личностей.

— Подвезти?

Ханна отошла чуть дальше, не сводя взгляда с горизонта, который упрямо не желал демонстрировать ни малейшего следа приближавшегося автобуса.

— Мисс Уиллис?

Это обращение Ханна тоже сначала проигнорировала. Она была миссис Дринквотер так долго, что прежняя фамилия уже перестала казаться своей. Когда наконец пришло осознание, девушка неуверенно наклонилась, заглянула в открытое окно и увидела на водительском сиденье инспектора Стерджесса.

— О боже, простите. Я думала, это…

— Кто?

— Неважно, не обращайте внимания.

— Так вас подвезти?

— Нет, спасибо, — замотала головой Ханна, чувствуя, как капли разлетаются с кончиков волос.

— Да ладно вам, льет как из ведра. Мне не составит труда подбросить вас до дома.

— Как я понимаю, — саркастически заметила она, подходя чуть ближе, чтобы собеседнику не требовалось перегибаться, — вы случайно проезжали мимо, так?

— Нет, вовсе нет. Я возвращался от матери Саймона Браша и собирался заскочить в газету в надежде застать там вас. В надежде, что вы окажетесь чуть более вменяемой, чем ваш начальник.

— По крайней мере, это честный ответ, — Ханне пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дождя, который припустил еще сильнее вопреки всем ожиданиям. — Как она? Мать Саймона?

— Плохо, — пожал плечами Стерджесс. — В смысле, а кто бы был в порядке при таких обстоятельствах? Ее муж погиб несколько лет назад, так что они с единственным сыном жили вдвоем.

— О боже, — Ханна прикрыла глаза, от всей души сочувствуя несчастной женщине.

— Да. Боюсь, она не слишком большой поклонник вашей газеты.

От необходимости отвечать помощницу редактора спас вид свернувшего за угол автобуса под номером сорок шесть. Она указала на приближающийся транспорт.

— Спасибо за предложение, но я сама доеду. Вы загораживаете остановку, инспектор.

— Хорошо, если вы так настаиваете, — кивнул он, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

Машина скрылась, и Ханна подняла руку, но набитый пассажирами автобус пронесся мимо на полной скорости, окатив девушку водой из лужи с ног до головы и окончательно вымочив все, что еще каким-то чудом оставалось сухим.

Это послужило соломинкой, которая сломала спину верблюду. Ханна принялась выкрикивать вслед негодяю-водителю ругательства, испытывая настолько сильный гнев, что анализа его истоков хватило бы целой группе студентов-психологов на весь семестр. Когда воздух в легких закончился, негодующая девушка выместила ярость, пнув шест с расписанием автобуса, но лишь едва не повредила ногу. Затем обхватила металлический стержень и напрягла все силы, чтобы его выдернуть. Дурацкая штуковина оказалась раздражающе прочной и не поддавалась.

Только когда послышался громкий сигнал, Ханна заметила автомобиль инспектора Стерджесса, припаркованный на прежнем месте, и едва не всхлипнула от унижения.

— Увидел, что ваш автобус проехал мимо, — крикнул полицейский в опущенное окно.

— Да неужели?

— Давайте я вас подвезу? — еще раз предложил Стерджесс.

Ханна на минуту прикрыла глаза, ощущая, что каким-то образом совершает предательство, но не в состоянии определить, каким именно.

— Если вам так будет легче, можете расценивать это как арест за попытку вандализма.

— Великолепно, — вздохнула Ханна, подходя к машине и открывая дверцу со стороны пассажира. — Именно то, чего мне сейчас не хватает: еще один пункт в растущем списке моих правонарушений.

Стерджесс поспешно убрал папку с сиденья, переложив ее назад. Когда девушка залезла, под ногами забренчали пустые банки из-под диетической колы.

— Прошу прощения, я о них забыл.

— Ничего. Езжайте уже. — Заметив, как грубо прозвучала последняя фраза, Ханна поморщилась. — Извините, просто день выдался ужасный. Спасибо, что…

— Без проблем. Может, скажете, где вы живете?

Получив ответ, Стерджесс включил в машине отопление и вырулил на дорогу.

Ханна опустила солнцезащитный козырек, кинула быстрый взгляд в зеркальце и покачала головой. На ум приходило определение «мокрая крыса».

— Итак, — возобновил разговор инспектор спустя пару минут, когда пассажирка привела себя в порядок, насколько это было возможно. — Нравится ли вам жить в нашем городе?

— Как сказать, — замялась Ханна, внезапно заметив отчетливую манчестерскую гортанность в речи собеседника. — Он… очень необычный и отличается от мест, к которым я привыкла.

— Ясно. И где вы раньше жили?

— Наездами в Лондоне, но большей частью в Дубае.

— Ага, теперь все понятно, — кивнул Стерджесс. — Тогда это действительно довольно резкая смена обстановки. И что же заставило вас переехать в Манчестер после… — он осекся, сообразив, что едва не ляпнул бестактность.

— После того как случайно подожгла собственный дом в мелодраматической попытке отомстить неверному подонку-мужу?

— Простите.

— Вы не виноваты. И вообще, наверное, являетесь одним из немногих людей на планете, с кем он не переспал, — Ханна бросила короткий взгляд на инспектора. — Хотя, может, я и спешу с выводами.

— Нет, — заверил тот. — Ваш муж точно не в моем вкусе.

— Ладно, — кивнула Ханна и отвернулась, глядя в боковое окно на отважных пешеходов, спешащих куда-то под проливным дождем.