Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 26)
Саймону очень понравились предложение и сам мужчина. Несмотря на снисходительное отношение к американцам, они казались куда вежливее, чем соотечественники-британцы. Хотя это впечатление базировалось в основном на том, что иностранцы никогда не пытались натянуть трусы на голову юноше.
Вот и дверь на крышу. Саймон остановился, чтобы перевести дыхание и дать отдохнуть нывшим ногам, и понадеялся, что путь вниз будет легче. Затем потянулся к ручке.
Один за всех
Джеймс Рочестер из Орпингтона, графство Кент, переехал в Рединг на новую работу и с удивлением обнаружил на новом месте коллегу из прежнего офиса, Боба.
По словам мистера Рочестера, это совпадение привлекло его внимание из-за необычной личности Боба: тот имел обыкновение заводить разговор на самые странные темы, например, о том, что Земля обрела способность перемещаться в пространстве со скоростью света; или о том, как бы люди отнеслись к другому, более приятному правительству из очень-очень далеких мест; или о том, сколько почек содержит человеческое тело.
«Если начистоту, — поведал Джеймс, — никто ничего не имел против эксцентричности Боба, пока он хорошо выполнял работу, составлял отличные сметы и без возражений списывал кучу барахла в графу “Иные расходы”. А еще всех прикалывал его костюм арбуза в неформальную пятницу».
Однако, позвонив на прежнюю работу, мистер Рочестер удивился еще больше: там заверили, что Боб и сейчас сидит на своем месте за столом. В это мгновение раздался громкий хлопок, и обе версии необычного коллеги одновременно растворились в воздухе.
«Это был худший из дней на новой работе, — пожаловался Джеймс. — Исчезновение Боба потрясло всех, ведь назавтра наступала именно его очередь покупать пончики в офис».
Глава 17
По пути через парк Ханна с удивлением заметила, что насвистывает. На взгляд постороннего человека она, наверное, в данный момент показалась бы счастливой и довольной жизнью. Учитывая последние несколько недель, это, пожалуй, даже было правдой. Да, вчера выдался невероятно длинный, тяжелый и сумасшедший денек, который оставил Ханну морально и физически опустошенной.
Она настолько устала, что задремала в автобусе по пути домой и видела очень красочный сон: космическая обезьяна пыталась продать историю о своих сексуальных отношениях с привидением. Когда девушку разбудили, все пассажиры не сводили с нее взглядов, оставив неприятное подозрение, что она разговаривала во сне. Ханна так смутилась, что сошла на следующей же остановке и обнаружила, что уже проехала свою — к счастью, совсем недавно.
После возвращения домой утомленную помощницу редактора уже ждал разогретый ужин и подруга с бутылкой вина. Мэгги осталась под сильным впечатлением от рассказа о прошедшем дне, восторгалась «колоритными персонажами», посетившими газету в Луна-день, и самим «трагическим характером» начальника, то есть Бэнкрофта. Ханна впервые встретила такой энтузиазм по поводу своего повествования. Обычно слушатели в лучшем случае проявляли вежливое внимание.
В глубине души она всегда боялась, что просто ничего из себя не представляет и не способна заинтересовать собеседника. Теперь стало ясно, что эти опасения происходили от отсутствия уважения к собственной персоне. Именно этим и обосновывал подобные эмоции доктор Арно ван Зил в двенадцатой главе «Любить себя — это любить свою жизнь».
Ханна всегда испытывала неуверенность, беседуя с посторонними. Карл тоже не слишком способствовал душевной гармонии жены, как стало ясно, оглядываясь назад. Он всегда вел себя так, словно предпочел бы разговаривать с кем-нибудь другим. Хотя сейчас, после анализа поведения мужа, Ханна поняла, что он предпочел бы не разговаривать с кем-нибудь другим, а заниматься сексом.
Кроме того, в прошлой жизни у нее имелось не так уж и много тем для обсуждения. Зато теперь они появились. Работу в «Странных временах» можно было назвать какой угодно, но точно не скучной.
По вторникам Мэгги с Гордоном выбирались в город на свидание, но в этот раз подруга выглядела искренне расстроенной, что нужно уходить, и напоследок заявила, что хочет услышать все подробности по возвращении. Ханна чувствовала себя польщенной. Она отправилась к себе в комнату и прочитала еще несколько выпусков газеты, в которой теперь работала. Стоило абстрагироваться от всех глупостей и начать воспринимать статьи как хронику странных и загадочных событий со всего света, и новости — не хотелось в этом сознаваться, но в памяти так и всплывал укор Бэнкрофта — представали совсем в ином свете и казались невероятно увлекательными.
Почему некоторые люди свято верили в то, что их собственное правительство ставило целью поработить и подчинить граждан? Зачем кто-то так отчаянно стремился доказать существование призраков? Или НЛО? Или сотни других странных вещей и событий, которые переполняли страницы газеты «Странные времена»? Под таким углом статьи казались интересными, и это делало саму помощницу редактора интересной личностью, потому что она помогала над ними работать.
Подходя к церкви, Ханна миновала то место, где впервые встретила Реджинальда и Окса, и решила непременно познакомиться с ними как следует после их возвращения. Именно в этом и заключались обязанности помощника редактора, верно? Если она будет понимать работу коллег, то сумеет лучше справиться с собственными заданиями.
Свернув за угол, Ханна обнаружила, что Саймон уже второй день подряд не появляется перед входом в здание, и с трудом отогнала чувство вины. Не хотелось думать, что именно ее трудоустройство и стало последней соломинкой, сломившей дух жизнерадостного парня. Эта мысль омрачила безоблачное настроение. Они с Саймоном пересекались всего дважды и ненадолго: когда Ханна шла на собеседование и чуть позднее, когда он помогал погрузить Бэнкрофта в машину скорой помощи после несчастного случая. Однако юноша произвел очень приятное впечатление и казался серьезно настроенным на работу в газете. Может, следовало побеседовать и с ним? В конце концов, подбор журналистов — именно та задача, которая наверняка ложилась на плечи помощника главного редактора.
Ханна взбежала по лестнице, ловко перешагнув через четвертую сверху ступеньку и отметив, что та нуждается в починке, после чего впорхнула в приемную.
— Как настроение, Грейс?
— Здравствуй, здравствуй, — немного удивленно поприветствовала та. — Ты выглядишь веселой.
— Правда? А я и не заметила, — улыбнулась Ханна и протянула женщине коробку с пончиками, купленными по дороге на работу. — Ты моя любимая коллега, поэтому тебе предоставляю выбрать первой.
— Не стоило утруждаться, — неубедительно проговорила Грейс, просияв в ответ, и взяла угощение.
— А где все остальные?
— Возникли небольшие затруднения. Когда Реджинальд и Окс наконец нашли паб в Фолкерке, унитаз уже демонтировали.
— О, как жаль.
— Ага. Владелец заведения решил избавиться от одержимой вещи. Не могу его винить: кому бы захотелось держать пр
— Как поступили Реджи и Окс?
— Они заночевали в отеле, рассудив, что сумеют отыскать унитаз этим утром. — Грейс кивнула в сторону кабинета Бэнкрофта. — Когда он об этом узнает, будет метать громы и молнии.
— Ничего страшного, — отозвалась Ханна. — Покричит и успокоится.
— Ты сегодня антидепрессанты приняла, что ли? — Грейс смерила ее скептическим взглядом.
— Нет, просто опьянена радостью жизни, — улыбнулась девушка и громко позвала: — Стелла!
Из коридора послышался топот, затем дверь с шумом распахнулась.
— Чего?
— Хочешь пончик? — Ханна протянула открытую коробку собеседнице.
— И в чем подвох? — та смахнула с глаз зеленые пряди и подозрительно посмотрела на угощение.
— Никакого подвоха, обещаю. Хотя… — В последний момент Ханна отдернула коробку, когда Стелла протянула руку.
— Так и знала!
— Совсем крошечная просьба. Цитируя Destiny’s Child, скажи мое имя.
— А, ясно. Типа упиваешься своей властью?
— Вовсе нет, — покачала головой Ханна. — Просто мне не хочется быть новой Тиной. Я хочу быть самой собой. Мы же все уникальные личности, верно? Ты, например, тоже демонстрируешь собственный стиль. Кстати, мне очень нравится твой имидж. Что-то вроде стимпанка?
— Типа того, — настороженно согласилась Стелла.
— Круто, — улыбнулась Ханна и мысленно поморщилась от собственной попытки выражаться по-молодежному, затем снова предложила коробку девушке.
Та медленно протянула руку и взяла покрытый розовой глазурью пончик.
— Спасибо, Ханна.
— Пожалуйста, Стелла.
Новая помощница редактора широко улыбнулась обеим коллегам и решительно направилась по коридору в филиал ада.
Она громко постучала в дверь кабинета. Ничего. Постучала настойчивее. Снова никакой реакции. Затем принялась колотить изо всех сил. В конце концов изнутри послышался стон Винсента Бэнкрофта.
— Я вхожу.
— Что? — донесся озлобленный отклик.
— Говорю: я вхожу, — повторила Ханна, распахивая дверь и проскальзывая в кабинет.
Бэнкрофт сидел на столе, на котором, похоже, недавно спал. Грейс утверждала, что где-то в помещении раньше был диван, но он, по всей видимости, оказался давно погребен под обвалом разнообразного хлама, составлявшего основную обстановку кабинета. Ханна решила не обращать внимания на полупустую бутылку виски и устояла перед искушением заглянуть в мусорное ведро в поисках уже опорожненной близняшки.