Куив Макдоннелл – Странные времена: идеальный джентльмен (страница 52)

– Как я и сказала, мне приходится постоянно ошиваться под шпилем церкви, где почти не берет вай-фай, – пожала плечами Стелла, и мерцание исчезло.

– Обещаю, мы наладим интернет.

– Конечно, – саркастически согласился Бэнкрофт, перебрасывая мушкетон за спину. – Наймем посторонних людей поработать в нашем здании. Разве это может закончиться плохо?

Прежде чем поспешно прибежать в редакцию, Ханна велела собеседнику в зеленом анораке оставаться на месте и теперь, спускаясь по ступеням в компании с Бэнкрофтом и Стеллой, сама не знала, что именно надеялась обнаружить: что нежданный гость выполнил распоряжение или что он исчез. Отчасти даже хотелось, чтобы вся ситуация оказалась плодом чрезмерного утомленного воображения.

Ханна прихватила мощный фонарик, который Грейс держала в своем столе. С того момента, как новая помощница редактора приступила к работе, в здании бывшей церкви Заблудших душ трижды отключался свет. Электричество функционировало здесь так же эффективно, как и все остальное. Это быстро научило сотрудников газеты регулярно сохранять напечатанное на компьютере.

Свернув за угол, троица обнаружила существо из кошмаров по-прежнему стоящим возле биотуалета. Столь абсурдное зрелище едва укладывалось в голове. У просящего убежища вампира оказались гладкие черные волосы и бледная кожа с восковым оттенком. Из приоткрытого рта торчали острые клыки, а нижняя губа постоянно дергалась, словно тело еще не успело приспособиться к недавно измененным зубам. Ханна также заметила порезы на подбородке незнакомца. Вообще, в ярком свете фонаря он выглядел даже более напуганным, чем журналисты. Ситуацию только усугубил Бэнкрофт, наставив мушкетон на мужчину в зеленом анораке.

– Быстро, и руки вверх, и не шевелись!

– Что именно?

– А? – сурово рявкнул Бэнкрофт.

– Мне нужно пошевелиться, чтобы поднять руки.

– Очевидно, что нужно быстро выполнить приказ: сначала вскинуть руки, а потом уже застыть на месте. Вот в таких случаях, когда несколько действий происходят последовательно, и нужна оксфордская запятая, чтобы избежать двусмысленности. – Бэнкрофт бросил многозначительный взгляд на Стеллу, которая стояла по другую сторону от Ханны. – Поняла? Это очень важный момент.

Стажерка что-то неразборчиво пробормотала себе под нос. Кажется, пожелание куда-то засунуть вышеупомянутую запятую.

– Мне не нужны неприятности, – заверил визитер, поднимая руки над головой.

– Хорошо, – кивнул Бэнкрофт. – На всякий случай предупреждаю, мушкетон заряжен осиновым колом, вытесанным из церковной скамьи и смазанным чесноком.

Ханна слегка наклонилась и быстро заглянула в дуло старомодного ружья. Начальник не шутил. Она удивленно сказала:

– Я думала, ты не веришь в вампиров.

– Меня больше интересует, ты на смазку что, пустил мой чесночный соус из холодильника? – возмутилась Стелла.

– Излишества первыми приносятся в жертву при военных действиях.

– Я не доставлю проблем, – снова пообещал мужчина в зеленом анораке.

– Рад слышать, – прокомментировал Бэнкрофт. – Уверяю, мой Чехов – отнюдь не игрушка.

– Приехали, – вздохнула Стелла, – он уже дал имя своей пушке.

– Вы можете оба заткнуться? – не выдержала Ханна. – Дело серьезное.

– Сказал единственный невооруженный среди нас человек, – фыркнул Бэнкрофт.

– Мне нужна ваша помощь, – заявил нежданный гость.

– Помощь? – повторил главный редактор.

– Да. Меня зовут Леон Гибсон. Несколько дней назад я был совершенно обычным и теперь не понимаю, что со мной происходит. – В голосе мужчины звучали умоляющие нотки, а его блестевшие от слез глаза метались между тремя журналистами. – Пожалуйста, помогите.

– Как это с вами случилось? – спросила Ханна.

– Не знаю. Честное слово. Я проснулся в воскресенье утром уже таким. – Леон махнул рукой, указывая на себя.

– По-моему, я велел не шевелиться, – прорычал Бэнкрофт, снимая мушкетон с предохранителя.

– Извините, – заскулил Гибсон, поспешно вскидывая руки вверх. – Пожалуйста, я никому не хочу навредить, а всего лишь прошу убежища. В полицию или больницы обращаться нельзя, там меня запрут как какого-то монстра. Вы мне поможете? Я… Я подписчик газеты.

– Всегда приятно встретиться с поклонником, – произнес Бэнкрофт, однако не опустил недавно окрещенное оружие ни на дюйм.

– Откуда вы знаете Филипа Батлера? – поинтересовалась Ханна.

– Кого?

– Он тоже недавно стал похожим на вас.

– Серьезно? Значит, это случилось не только со мной? – надежду в голосе Гибсона ни с чем нельзя было спутать.

– Но вам неизвестно, кто такой Филип Батлер?

– Имя ни о чем мне не говорит, – после секундного размышления покачал головой собеседник.

– Это вы вчера ночью влезли в квартиру Джорджины Грант?

– Э-э… – замялся Гибсон.

– На четырнадцатом этаже элитного небоскреба.

– Да, я, – сознался визитер. – Но ничего плохого не случилось. Поймите, меня мучает ужасный голод. Чтобы хоть немного утолить его, мне пришлось даже… охотиться за крысами и… – Заметив нескрываемое отвращение на лице Ханны, он быстро добавил: – Я пытаюсь бороться с инстинктами. Но иногда они берут верх и заставляют творить разные вещи… Из той квартиры я убежал, как только понял, где нахожусь… Я же убежал, верно? И Джорджина в порядке? – с ужасом спросил Гибсон.

Либо он был чертовски хорошим актером, либо действительно боялся того, что мог сделать. Ханна сжалилась над ним и сообщила:

– Да, она в порядке. Сильно напугана, но не пострадала.

Гибсон с облегчением выдохнул и немного расслабился.

– Хочу уточнить один момент, – вклинился в беседу Бэнкрофт, – больше вы ни на кого не нападали?

– Нет, – заверил вампир-новичок. – Клянусь. Я весь день прятался на заброшенном складе, а ночью передвигался по самым безлюдным улицам, стараясь избегать искушения и бороться с голодом. Потом вспомнил о вас и подумал, что если мне кто и поможет стать таким, как раньше, то только вы.

– Боюсь, исцелением вампиров мы не занимаемся, – прокомментировал Бэнкрофт. – Вам нужно обратиться к врачу, или психиатру, или посмотреть «Баффи»[17].

– Пожалуйста, – снова взмолился Гибсон. – Если я пойду в больницу, вы сами знаете, что случится. Я просто исчезну. Меня запрут в лаборатории и будут проводить эксперименты. В газете не раз писали о таком. Или ко мне отнесутся как к сумасшедшему. А я всего лишь хочу вернуть обратно свою жизнь. Мы с Джулией собираемся пожениться в следующем году. Она сейчас уехала к матери в Америку на время отпуска и не должна узнать о том, что происходит.

На несколько секунд воцарилось молчание. Ханна посмотрела на Бэнкрофта, который явно просчитывал варианты дальнейших действий. Затем он медленно проговорил:

– Два дня.

– Что? – не понял Гибсон.

– Два дня, – повторил Бэнкрофт. – За это время мы попытаемся выяснить, что случилось, а потом передадим вас полиции.

– Спасибо, – поблагодарил Гибсон, опуская руки.

– Но, – продолжил главный редактор, – если я узнаю, что вы нам соврали и напали на кого-то еще, то, поверьте, полиция покажется наименьшим из зол.

– Согласен.

– Плюс вы будете находиться здесь в цепях – ради всеобщей безопасности.

– Хорошо.

– Что ж, тогда договорились, – кивнул Бэнкрофт. – Полагаю, вас лучше разместить в моем кабинете. Так уж получилось, что там в угловом шкафу как раз собрана обширная коллекция разнообразных цепей, плеток и прочего подобного реквизита.

– Что там собрано? – удивилась Стелла.

– Похоже, мой предшественник Барри предпочитал нетривиальные методы, чтобы справляться со стрессом на работе, – пожал плечами Бэнкрофт.

– Звучит шокирующе, – поморщилась Ханна.

– Серьезно? – фыркнул начальник, после чего указал на Гибсона мушкетоном. – У тебя странные представления о шокирующем.

– Пожалуй, – согласилась она.

– Что бы мы ни решили делать дальше, лучше побыстрее убраться отсюда, пока никто из прохожих нас не заметил, – предложила Стелла.

– Отличная идея, – кивнул Бэнкрофт. – Не нужно пока сообщать посторонним, что мы усыновили вампира.