Ксюша Левина – Соль (страница 27)

Мы идём по коридору, и я стараюсь не очень улыбаться, чтобы совсем не показаться дурой, но выходит слабо. Мистер Ли, мистер Ли, мистер Ли. Кайд. Интересно, а как его мама называет?

— Ты идёшь? — Майя пихает меня в бок.

— Ага…

— Высматриваешь своего Тигра? А как же мистер Ли? — Майя неверно понимает мои взгляды по сторонам и мечтательную улыбку.

— Мис… мистер Ли? — я останавливаюсь как вкопанная. Чёрный Тигр идёт по коридору, лицо скрыто капюшоном, но бой ещё не начался, он не может быть побит, и я могу рассмотреть его. Сколько я не пытаюсь, вижу только глаза и смешение теней, которые рисуют нечёткий образ, будто очень абстрактный портрет. Что-то темное, колючее и живое, что-то горящее адреналином. За ним семенят какие-то люди, я их не вижу, не слышу, я не слышу даже Майю, заворожённая, будто он цыган с гипнотическими глазами. Он — Хитклифф, я — Кэтрин.

Я верю, что сейчас он узнает меня, подойдёт и сделает что-нибудь. А если нет, я с ума сойду! Я и сама не знала, что так сильно размечталась за это время. Давно это было? Месяц, полтора назад? Я успела внутренне законспектировать все свои ощущения, написать сценарий следующей встречи, подобрать идеальный саундтрек. Только оказалась совсем не готова к встрече, отвлеклась на другого, а зачем? Зачем мистер Ли… мистер Ли? Тигр? Я всюду вижу мистера Ли, даже в Тигре… глупая!

Он приближается, и я вижу его глаза под тёмным капюшоном, они совсем тёмные, почти чёрные. Цыганские глаза с функцией гипноза, я даже не представляю, как глупо выгляжу, стоя тут с грохочущим сердцем и частым дыханием. Он не задержался ни на секунду. Прошёл мимо, и я ощутила себя полной дурочкой, когда вдохнула поглубже воздух в этот момент. Я будто группи, сумасшедшая фанатка, умалишенная девочка-подросток.

— Да что с тобой? Ты же про него и словом не обмолвилась!

— Ага… — вздыхаю я, глядя ему в спину. Он останавливается перед охраной и что-то им говорит. Его голос знакомо-спокойный, но никак не выходит понять, где, кроме той подсобки, я могла его слышать.

— Им нет восемнадцати. Документы подделка, — спокойно говорит он охране, будто просит добавить ещё одно имя в вип-список.

— Мы разберёмся, — ответил охранник.

— Что происходит? — шепчет мне на ухо Майя.

— Я не знаю, — с лёгкой улыбкой, как дурочка, отвечаю я. Он снова идёт навстречу, теперь один, все людишки, что как муравьи составляли его свиту, остались с охраной и какими-то списками. Двое вышли из клуба на улицу. А он идёт назад, и я задыхаюсь, когда понимаю, что теперь он смотрит прямо на меня. Половина его лица скрыта платком, как у героя стип-панк романа, но глаза будто ещё больше оживают.

Слепой бы не заметил, как я реагирую на Тигра, как откровенно пожираю его глазами не в силах просто отвернуться. Даже мысль о том, чтобы пережить его прикосновение, теперь кажется глупостью и верной смертью.

— Тебе тут не место. Я, кажется, уже говорил, — он останавливается только на секунду, говорит ещё на ходу. Свет моргает, как в древнем подвале, и я все ещё его не могу рассмотреть, только глаза. — Пожелай мне удачи.

— Удачи, — пищу я, а потом невозможно шумно делаю вдох, когда он всё-таки меня касается. Как старую знакомую, щёлкает по подбородку пальцем и только на долю секунды скользит по шее. В горле болезненно пересыхает от этого пустяка. Он видит, какой фурор произвёл, как нервно и остро я воспринимаю каждый его жест, будто ловлю какие-то вибрации.

Он задерживается рядом только на пару мгновений, коротко кивает охране, нас с Майей грубо хватают и с позором выволакивают из клуба.

— И какого черта это было? — взвизгивает Майя.

— Чёрт знает… Может поедим фаст-фуда? — Все в том же анабиозе предлагаю я.

— Пожалуй.

***

Мы едим жирную картошку и запиваем её горячим невкусным латте. Я сыплю в бумажный стакан сахар, макаю картошку в сырный соус и с наслаждением ем острые куски курицы, будто перед этим три часа занималась в зале и сожгла немерено калорий.

— Любовь утомляет, да? — спрашивает Майя, выгребая картофелиной остатки соуса из контейнера.

— Не то слово.

— Давай разберёмся. Есть красавчик-препод, — Майя загибает палец.

— Он не красавчик. Он — божественное чудо-юдо, мистер-шовинистер, — отмахиваюсь я, будто от надоедливой мухи.

— И он тебе интересен? — мне не хочется говорить это банальное слово "интересен". Я, блин, влюблена! Но нельзя же быть влюблённой и кем-то интересоваться…

— Ну не должен же мне быть интересен каждый встречный мужчина! — хватаюсь за соломинку и скорее набиваю картошкой рот.

— Как Тигр например?

— Например!

— У тебя что в голове вообще? Ты Ксавье недавно ревновала! Это запоздалый переходный возраст? — спрашивает Майя, ковыряясь в телефоне.

— Что ты там делаешь?

— Ищу инфу про этого Тигра.

— И?

— Не особо. Сплетни одни. Некая Мелинда Хопкинс предположила, что Тигр это олигарх под умелой маскировкой. Смешно. Слушай, представь если это и есть твой мистер Ли?

— Который из? — усмехаюсь я.

— И правда. Что делать хочешь?

— Во что бы то ни было проберусь туда снова, конечно!

— А мистер Ли?

— А за мистера Ли, я выйду замуж! Помяни моё слово!

— О как! Мне нравится ход твоих мыслей, но обещай, что не назовёшь сына Ксавье, ладушки?

Я возвращаюсь домой в полной уверенности, что пойду в клуб снова и буду нагло врать, если понадобится. Судя по информации с уродливого форума клуба, новый бой должен состояться через две недели, и если этот был не очень серьёзным и кровавым, то новый должен стать настоящим кошмаром. И я решила во чтобы то ни стало появиться там с опозданием, чтобы Тигр меня не выставил снова.

А ночью мне снится Тигр, сражающийся с мистером Ли. В то же время, Ли из детства, стоит ко мне спиной, такой каким я его запомнила. В этом поединке, он — судья.

Квартира Кайда Ли

Он сидит в ванной, она сидит сверху и из пены выглядывает её обнажённая грудь. Он хочет наклониться и поцеловать её, но не смеет, потому что Соль обрабатывает его ссадины антисептиком. Каждый раз, когда она тянется к его волосам (как тогда в каморке), он видит её розовый сосок и хрупкую талию, а по её рёбрам стекает пена.

— Ты очень красивая, — говорит он, всё-таки поймав и выбив из руки антисептик. Склянка со звоном падает на кафель и откатывается в сторону.

— Я не закончила, — говорит она.

— Закончила, — он шумно выдыхает, обнимая её и прижимаясь к её груди. — Ты очень красивая, — повторяет он. — Ты знаешь?

— Конечно. Если бы я этого не знала, и ты бы этого не знал. Мужчины не видят того, чего женщина сама в себе не видит… Это абсурд!

— Ты удивительная и ты тут…

— А ты ушёл, — шепчет она.

— Не мог там быть дольше. Не смог даже вдох сделать, пока не вышел на улицу. Во сне с тобой куда проще, чем в жизни. А ты тут…

— И я до сих пор не ушла.

— Почему?

— Это моё маленькое женское благородство.

— Удивительная…

— Скажи мне это в лицо.

— Не могу.

— А что при следующей встрече?

— Смерть, — он прижимается губами к её шее, она улыбается, барахтается, и его груди касается пена, стекающая с её рук. А потом она исчезает.

— Почему ты всегда исчезаешь, Господи. Останься, мне нужно…

"Я существую не только во сне!" — эти слова складываются из пены на воде.

Глава 24. Гадкая стажировка

Мне снова снится ринг. А дело в том, что меня грызет изнутри чувство, что я изменяю, хоть у меня нет ни парня, ни любовника. Ну нельзя быть такой влюблённой в двоих сразу! Можно — в одного и любить другого, любить двоих, наверное, можно. Но влюбиться вот так…

И что такое этот Тигр? Он даже со мной не говорил, даже не смотрел на меня дольше пяти минут. И почему он мне так знаком? И почему его голос лезет прямо под кожу?