Ксюша Иванова – Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (страница 7)

— Р-руслан Усманович! — начинаю я робко.

— Да? — отрывисто.

— Можно меня высадить где-нибудь в центре города? У меня там подруга живёт. Я у неё переночую.

Господи, Ксения, ты как будто первоклассница и отпрашиваешься у учительницы домой! Тебя вообще-то никто никакого права удерживать не имеет!

— Нет.

Потеряв дар речи, несколько долгих минут молчу.

Порыдать от ощущения бессилия хочется ещё сильнее, чем раньше...

Нет, постойте! Если я терпела последние два месяца измены мужа, если я не ушла, хоть и хотела, то... Тому было объяснение! Я с Борисом прожила 10 лет! 10! И мы нормально жили до этого!

И да! Я, как дура, где-то в глубине души тешила себя мыслью, что всё как-то образуется. Что, может быть, это у него помутнение рассудка такое. Как говориться? Седина в бороду...

Единственное, в чем был прав Борис, когда говорил гадости обо мне — это то, что я, действительно, совсем отказала ему в сексе, когда поняла, что у него есть другая или другие.

Секс с мужем, собственно, и раньше не приносил мне особой радости. А теперь, когда к нежеланию добавились ещё и чувства отвращения и брезгливости, я просто смотреть на него уже не могла...

Господи, о чем ты думаешь, Ксюша?

Тебе сейчас надо думать о том, как выбраться из этой передряги.

— Руслан... - рот пытается снова назвать его по отчеству, но, наконец, включается временно потерявшийся от всего происходящего, разум! И я вдруг понимаю, что не просила меня увозить! Я бы сама как-нибудь разобралась с Борисом! А теперь что мне делать? Ни документов, ни денег, ни одежды! А на работу я как завтра пойду? И во всём этом виновато Его Темнейшество!

Не зря! Ох, не зря я ему такое прозвище придумала!

— Так вот, Руслан! — начинаю серьёзным деловым тоном, вспомнив, что я — взрослая самостоятельная женщина. — Вы меня сейчас же высаживаете в центре, у здания банка! Потому что ехать куда-то с незнакомыми мне мужчинами я не желаю! Это ясно?

Сидящий рядом Ваха хмыкает. Сурен с болезненным стоном, заинтересованно оглядывается на меня с переднего сиденья. Блин, они — братья, что ли? Похожи жутко! Только Ваха явно помоложе...

— Это ясно. Но одну я тебя не отпущу. Не для того чуть не грохнул твоего благоверного. Переночуешь у меня, а завтра решим.

Округлив глаза, смотрю пораженно влево, потом — вправо — пытаюсь осознать...

— Зачем это вам?

Ну, Борис же сказал, что он тебя хочет, Ксюша! Вот! Включи уже логику, блин!

Странные вопросы — зачем?

Затем!

Трахнет тебя и скажет, что это ты его сама отблагодарила за освобождение от мужа-изменщика!

Моя рука нащупывает ручку двери... Может быть, когда он чуть притормозит где-нибудь, я открою и выпрыгну?

"Господи, Ксюша! — вновь включается разум. — Тебе уже столько лет! Что ты никогда не терпела секс со своим обожаемым муженьком? Столько лет изображала удовольствие — профи уже в этом деле стала! Ну, и этого потерпишь разок".

Да сейчас! Ага!

С какой это стати?

— Мы вообще-то в свободной стране живём! И вы совершаете преступление, похищая человека!

— Дааа, — тяжело вздыхает Алиев, притормаживая у огромного дома, обнесенного высоким кирпичным забором. — Легко с тобой точно не будет...

8 глава. Темнейшество

Впервые Ксению Ефимову я увидел два года назад.

На корпоративе.

В снятом по такому случаю ресторане.

Там нужно было сказать тост. Борис сам этого делать не стал, а всучил микрофон своей жене.

Если даже сейчас, пока мы идём от ворот к крыльцу дома, закрыть на мгновение глаза, я могу увидеть её такой, какой она была там тогда.

В серебристом платье в пол. С открытыми точеными плечами.

Я смотрел на изгиб её шеи, которого касалась прядка кудрявых волос, собранных высоко на затылке. Мне казалось, что ничего прекраснее в жизни я не видел.

Хотя, конечно, видел я всякое. И просто красивой бабой меня удивить давно уже невозможно.

Я тогда был почти трезв.

Не помню, что конкретно она говорила, но... Она говорила красиво! И голос её лился, как музыка! И слова легко строились в предложения.

И была она при этом такой искренней, такой смущенной, такой очаровательной, что я не мог отвести глаз.

Я помню, я думал тогда о том, что вот такая жена станет плечом к плечу с любым мужчиной, такая будет равной везде — на празднике, в работе, в постели...

Это было странно осознавать. То, что женщина может усилить тебя, а не стать ярмом на шее.

Потом Борис дёрнул её за платье, видимо, намекая, что пора закругляться с речью, она смутилась, потеряв нить и сказав "с праздником" села с ним рядом. А мне хотелось подойти и втащить ему. Просто за то, что с ней так нельзя! А может, ещё и за то, что он имеет все права на неё, а у меня нет никаких шансов...

Тогда я ещё не знал, что очень скоро эта женщина станет моей навязчивой идеей, невозможной, недосягаемой, больной, но, наверное, именно поэтому такой желанной.

Я мог иметь любую. А хотел эту — чужую жену, которая меня в упор не замечала...

...И вот теперь она...

Идёт рядом в мой дом, обнимая себя руками. Снимаю свою куртку. Накидываю ей на плечи.

— Ой, да не нужно...

— Не переживай, — пытаюсь успокоить её. — Всё будет хорошо.

— Ну, да, конечно! — отвечает с усмешкой, но голосок испуганно дрожит. — Сначала Ксюша жила в доме изменщика-мужа, теперь она вообще бездомная, без документов, без денег, без одежды даже. Просто бомж... Конечно, всё будет хорошо. Как иначе?

— Это мелочи. Всё, что тебе нужно, мы купим завтра.

— Купим? — резко останавливается на первой ступеньке крыльца. — Мы?

Опережая её, впускаю в дом парней. У Сурена разбито лицо и, кажется, поцарапан бок — кто-то из друзей Бориса пытался проткнуть моего парня тем самым шампуром, на котором жарились мясо. Это наказуемо. Обязательно будет...

— Слушай. Сейчас мне нужно с парнем своим разобраться. Он ранен. Потом, если захочешь, мы поговорим с тобой.

В ней явно борется здравый смысл и какие-то, мне не очень понятные, предубеждения.

— Эм... В доме трое мужчин... Я боюсь, — а сама стреляет в меня, глазами так, что я читаю другой подтекст: "Только попробуй меня тронуть".

Мои губы невольно дергаются в улыбке.

Да, я давно оценил, какая она... забавная. С такой не соскучишься. Моя жена такой не была...

Главное, не забывать, что она пока ещё не моя... Главное, не забывать и держать себя в руках.

— Мои парни тебя никогда не тронут.

— Только парни? — спрашивает деловито, поднимаясь вверх на ещё одну ступеньку.

— Я не фанат секса по принуждению. Я предпочитаю, чтобы женщина хотела меня не меньше, чем я её.

— А, ну тогда ладно! — довольно кивает она.