Ксюша Иванова – Развод, Новый год и прочие неприятности (страница 13)
-Дан, у тебя с Казанцевым серьёзно?
У Германа такой голос, как будто он спрашивает "а правда, что наша бабушка умерла?" Голос полный вселенского горя.
-С кем?
Я даже не сразу понимаю, что он имеет в виду моего Степана.
-Со Степой, что ли?
Усмехается.
-Ты в курсе, что "Стёпа" твой весь Приморский район держит. Типа, смотровой он. Криминальный авторитет.
Ого! А так сразу и не скажешь!
Вспоминаю Степину шапочку из волос и невольно улыбаюсь. Ага, ему малиновый пиджак бы пошёл.
-Нравится он тебе, да? - убитым голосом.
-Да, ладно, что ты о нём спрашиваешь! Ты говори, что случилось!
-Дан, я справки о нём навёл. Он четыре раза женат был. Так вот одна из жён его пропала! Просто исчезла и никто о ней ничего не знает!
-Да я как-то замуж за него пока не собираюсь, - пожимаю плечами.
И с чего бы Герману так обо мне заботиться? Справки о Степане навёл! Да я сама этого Степана два дня, как знаю!
-Мам! Ну, вы скоро? - кричит из кухни Кристина. - Нарезка стынет!
Вздрагиваем синхронно с Германом.
Протягиваю руку к дверце бара. И он резко делает то же самое.
Наши пальцы снова встречаются, как будто их примагничивает друг к другу. Отдергиваю. А то ещё решит, что я это специально, что пристаю к нему...
12 глава
Мы с Кристиной пьем ликёр.
Влад с Германом - коньяк.
Нарезка поглощается мужчинами с такой невероятной скоростью, что и не скажешь, что Герман только из ресторана.
Лезу в холодильник.
Тааак, что я могу ещё им скормить?
А у меня, кроме трёхдневного плова, который ещё для Игната готовила, и баночек с кукурузой и горошком больше ничего нет.
Грею плов, достаю тарелки, вилки.
Влад накладывает сначала Кристине, потом себе. Ей выбирает кусочки мяса, подкладывает. Это так мило, так трогательно, что мне хочется расплакаться от счастья.
Мой материнский глаз с какой-то гордостью, что ли, отмечает эти мелочи.
Заботится, значит, любит...
-Дядя Герман, а ты с кем Новый год отмечать будешь? - спрашивает Кристина. - Давай с нами, а?
-С вами? - Шахов-младший вопросительно смотрит на меня, как будто я могу его не пустить к себе на праздник! - А можно, Дан?
-А я думала, у тебя девушка есть, - смеюсь я. - И ты с нею будешь отмечать.
Он словно застывает весь. Хмурится. Смотрит долгим взглядом. Вообще не понимаю, что сказать хочет этими своими гляделками!
-Да мне всё равно! Приходи, если хочешь. Можешь даже с нею прийти.
Хмурится ещё больше, даже желваки на скулах играть начинают. Вижу как длинные пальцы белеют на ножке бокала - так сильно сжимает.
-Дядя Герман, ты чего? - Кристинка кладёт свою ладонь на его плечо. - Ну, не хочешь с девушкой, один приходи! Мама будет одна, и ты один. Вам веселее будет. Потанцуем! Кстати, а где наша ёлка, мам?
-Я её вчера уронила. Игрушки все разбились. Обратно на антресоли засунула.
-Влад! За мной!
Несётся к антресолям. Влад срывается следом.
Мне слышна возня, как будто там ловят друг друга. Смеются. Эх, молодость!
Счастливые.
-Данка, ты такая красивая, - вдруг говорит Герман.
С чего бы вдруг у него такие мысли обо мне? Уж точно его брюнетка раз в двести красивее будет. И моложе лет на пятнадцать...
-Ага. Я красивая, а Игнат нашёл себе другую...
-Да мой братец всегда идиотом был.
-Это ты намекаешь на то, что он мне всегда изменял?
-Нет, я...
-Герман, я смотрю на тебя, ты не заболел? Какой-то странный. Толком мысли сформулировать не можешь, мямлишь что-то. Вон, меня красивой назвал даже, - смеюсь от того, как неожиданно он смущается.
Я Германа смущённым и не видела никогда в своей жизни. Наоборот, он всегда был насмешлив и с юмором, а тут что-то совсем на себя не похож.
Прикрывает на мгновение глаза.
У него ресницы такие... Длиннющие, чёрные, а на кончиках словно выгорели на солнце... И вообще, у него такое мужественное лицо... Высокие чётко очерченные скулы. Прямой нос. Щетина на подбородке... Губы... Какие же у него губы красивые...
-Мне кажется, - говорит он хриплым голосом. - Что у меня на самом деле температура. Потрогай меня.
И я без задней мысли встаю, делаю шаг ему за спину и кладу ладонь на его лоб.
Сердце снова удар пропускает.
Что за реакция такая странная?
Откидывается на спинку стула.
-Ну, что? Горячий? - шёпотом.
Что? Ах, да!
-Непонятно, - убираю руку, наклоняюсь и трогаю его лоб губами, как всегда делала дочке.
-Дана, - срывается его голос.
Боже, что я делаю?
Отпрыгиваю. Отворачиваюсь. Передо мной холодильник. Лезу туда. Ничего не вижу внутри. Слепо шарю по полкам.
Зачем я?
Что он подумал? Что я его... что? Соблазняю?