Ксюша Иванова – Любить не страшно (страница 5)

— Устала?

— Нет, просто в лес въезжаем! Неужели прямо здесь они живут?

— На окраине деревни его берлога стоит. Просто, так, через лес, быстрее доехать можно. Да и ты местными красотами полюбуешься!

Я открыла окошко, и салон автомобиля тут же наполнился особым свежим ароматом! В лесу и дышится совсем по-другому, чем в городе! А красота! Высокие сосны тянули свои макушки к самому солнцу. Ровные стволы, казалось, были высажены рядами — так равномерно они росли. Кое-где из серой игольчатой подстилки пробивались кустики каких-то цветов, островки трав. Вокруг деревьев то тут, то там, можно было увидеть шишки, ветки и даже красные шапочки мухоморов!

Я бы тоже своего ребенка привезла жить сюда! Такой меня охватил восторг, что захотелось выскочить из машины, закружиться, раскинув в стороны руки, и закричать во все горло: "А-а-а-а!"

Крутя головой в разные стороны, я и не заметила, как Ромина машина выехала к одноэтажному приземистому дому с большой деревянной верандой. Дом был покрашен яркой голубой краской, имел большие пластиковые окна и черепичную крышу. Было видно, что за деревьями, чуть в стороне стоит еще один дом, а за ним — еще дальше — второй и так далее. Только этот, все равно, держался как бы особняком. Возле дома стояла черная машина — наверное, Матвея, а к колесу ее был прислонен маленький трехколесный велосипед. Перед домом была большая площадка, также окруженная соснами. Вот это да! Вот так берлога! Где ж хозяин-то?

Рома доставал из багажника сумки с припасами и мою, с вещами, а я осматривалась, прижав к груди заснувшего щенка. Сердце билось где-то в районе горла, казалось, сейчас просто выскочит из груди! Что скажет? Как себя поведет?

Вдруг краем глаза на сосне сбоку заметила какое-то движение, повернулась — белка скачет!

— Рома, смотри, белка! — в восторге пальцем указала на животное. А оно вдруг по стволу вниз, прямо к нам побежало. Щенок взвизгнул от восторга и начал вырываться.

— Это — Эдди. Матвей ее подкармливает, она с рук ест, представляешь?

В этот момент пес, сделав кульбит в воздухе, все-таки спрыгнул с моих рук и с оглушительным лаем помчался к несчастному зверьку! Я кинулась за ним. Белка, резко развернувшись, понеслась к спасительной сосне! Рома хохотал. Я пыталась поймать нарушителя спокойствия, кружась рядом с ним и не успевая схватить! И тут, как гром среди ясного неба:

— Это что за зверинец, брат?

Забыв про собаку, я медленно выпрямилась и также медленно повернулась на голос.

Он всегда был самым красивым в мире, но сейчас… Загорелый до черноты, с выцветшими на солнце русыми чуть длинноватыми волосами, с испачканной мазутом щекой и руками… Я скользнула взглядом вниз. Матвей был одет в клетчатую рубаху с отрезанными или просто оторванными рукавами и джинсы, болтающиеся очень низко на бедрах. И почему-то босиком.

— Я, кажется, цирк не заказывал…

6

Утро началось как попало! Обычно по субботам к нам приходила с другого конца деревни тетя Лида, которая приносила молоко и творог. Причем, за символическую плату. Сегодня она почему-то не пришла.

А мы на завтрак едим кашу. У нас должен быть режим. Порылся в холодильнике — нашёл пол-банки литровой молока. Когда оставалось? Вчера, позавчера? Почесал в затылке — кто его знает?

Начал кипятить — сварилось… Сжав зубы, чтобы не материться при ребенке, задумался. Что дальше? Топать в деревенский магазин за молоком или накормить тем, что есть? А что есть? А имеется у нас только вчерашний гречневый суп.

— Даня, ты будешь кушать суп?

Ребенок, в ожидании еды, как обычно, крутился поблизости. Суп он не очень любил, но, видимо, настолько проголодался, что готов был умять и его, тем более, что я помахал перед его носом шоколадкой. Конечно, это — запрещенный прием, но зато действенный.

Что же готовить на обед? Не знаю, как женщины с этим справляются! Для меня ежедневно существовала проблема кормления ребенка, ну и собственного питания заодно.

А что если на велосипедах съездить в деревню за молоком? Даня — на своем трехколесном, я на большом? Он, как раз устанет к обеду и будет спать, как убитый. А из молока я сварю эту долбаную кашу…

Только у старенького велосипеда, доставшегося мне в наследство от предыдущих хозяев дома — моих деда с бабкой, было пробито колесо.

Разобрал, заклеил, с трудом собрал обратно. Весь в мазуте. Крутившийся рядом Даня тоже весь чумазый, в порванной (когда успел?) рубашонке.

Прежде чем ехать, переодеться нужно…

…Что за крики? Посмотрел на сына — увлеченно ковыряет отверткой в земле. В деревне орут? Молодой женский голос? Не старушечий, что было бы объяснимо, а именно молодой? Хм, может в гости к кому приехала телка городская? Теперь точно в деревню поеду — бабу полгода не видел, может, повезёт и…

Да нет, кричат-то у меня перед домом. Неспеша пошел туда. Возле веранды остановился. Ромка приехал! Блять, неужто любовницу ко мне привез? Ромка… не может быть!

Руки просто зачесались ему морду набить — Альку жалко! Как он мог-то!

Но женская фигурка, преследовавшая страшного облезлого пса, показалась знакомой… Лиза? О нет! Скрипнув зубами, пошел к ним.

Брат, зачем? Лучше бы проститутку мне привез, или бабку, чтобы жрать готовила, кого угодно, только не Лизу! От шалавы какой-нибудь было бы больше толку… Блядь, в логово зверя привез ребенка… Красивого, сладкого, просто крышесносного… ребенка… В мое логово…

— Это что за зверинец, брат? Я, кажется, цирк не заказывал.

Сука, что ж она такая… Не мог отвести глаз, как всегда, когда видел ее. Я убью его! Зачем? Козёл, сволочь, а не брат!

Она выпрямилась и смерила меня взглядом. Оценила мою "красоту"!

— Рома, блядь, отойдем! Вон туда, — показал ему за дом, Даньку заодно проверю.

Старший мудрый братец, пожав плечами, пошел вперед, на ходу пытаясь вправить на место мозги тупому младшему, мне то есть:

— Брат, а где же здрасте? Чего ты злой-то такой с утра? Не выспался? Где Данька?

Я шел молча — нечего при девчонке отношения выяснять, тем более, что речь именно о ней пойдет.

Когда за дом зашли, Ромка резко остановился, я еле успел затормозить, чтобы не впечататься в его спину.

— Матвей, давай без психов твоих обойдёмся! Что тебе опять не так? Чего орешь, как ненормальный?

— Зачем? Зачем привез девчонку? Мне что, без нее проблем, что ли, мало?

Роман положил руку мне на плечо и заглянул в глаза:

— Проблем у тебя много. Она поможет решить парочку — готовить, убирать, стирать вам с Данькой будет.

— Рома, о чем ты? Готовить она будет… Бред… Ты же знаешь, как я к ней… Ты же знаешь, что я трахну ее через пару дней, и ты сам приедешь мне за это голову отрывать! Зачем? Я разве об этом просил тебя?

— Не об этом. Но…, - Ромыч замялся, не решаясь продолжить. — Мы решили, что так вам всем троим будет лучше.

— Е… мать, они решили! Меня спросили, решалы? Ещё одного ребенка мне на шею повесить хотите? Серега меня потом за растление привлечет, ага?

— Матвей, мы переночуем с Лизой у тебя. А ты подумай. Завтра, как скажешь, так и сделаем. Только хорошо подумай, брат. Не руби с плеча! Даньке нужна женская рука… и тебе тоже, посмотри на себя… ты же, как бомж какой-то!

Я осмотрел себя.

— Нормальный я! Я просил тебя домработницу мне найти. Это что, так трудно? Не смог? Тогда уж лучше бы проститутку какую привез — я хоть бы пар выпустил… А ты — девочку-целочку в кровать мою своими руками!

— Идиот! О чем ты думаешь? Воспринимай ее, как домработницу — и все! Если бы я тебе другую нанял, ты бы тоже о том, как ее трахнуть с порога думал?

Мимо нас, как всегда, не заметив Романа, промчался Даня в порванной испачканной рубахе. Ромка проводил его взглядом, многозначительно подняв бровь. Типа, я за ребенком плохо ухаживаю! Ладно, до завтра, так до завтра! Свалите оба, никуда не денетесь!

Брат уже совсем другим тоном — успокаивает меня, засранец, — сказал:

— Пошли продукты выгружать. И я тебе там игрушек, одежды Антохиной для Даньки привез. Посмотри, что не подойдет, назад заберу.

… Странная картина ждала меня возле дома. Мой сын, ко многому совершенно безразличный, не замечающий и не признающий новых людей, стоял рядом с Лизой. Она держала на руках собачье чудовище, что-то говорила, а Даня тыкал пальцем в чёрный нос. Хм, обычно занять, заинтересовать его не так-то просто. А в первые минуты появления в нашем доме — невозможно.

Мы подошли к машине и стали выгружать сумки — снова жратвы на месяц припер! Ну хоть теперь, благодаря Ромке, об обеде не нужно думать! Алечка что-нибудь вкусненькое передала, как всегда!

Я намеренно ни о чем не говорил с ней. Даже не смотрел на нее. Даже не поздоровался. Пусть видит, что лишняя здесь, что не хочу ее видеть, что не нужна! Сама уедет, сбежит завтра же!

Только она, повесив за спину гитару, и прижав к груди пса пошла впереди нас в дом — как к себе, елки-палки! И Данька, как привязанный, поплелся следом за ней. Не понял, псина эта, что тоже у меня жить будет?

— Стоп-стоп, господа, блохастика этого я в дом не позволю!

Она обернулась и глазищами своими огромными прямо в мои уставилась. Я себя чудовищем просто под ее взглядом ощутил — столько в нем мольбы было. Бля-ять, что же я делаю?

— Ладно. Только предупреждаю, нагадит — сама убирать будешь!

Она закивала головой и такие глаза у нее были — все внутри у меня перевернулось… Не сразу до меня дошло, что она даже не попросила ни о чем — посмотрела только, а я уже разрешил, хоть и сказал, что не позволю!