Ксюша Иванова – Измену гордым не прощают (страница 29)

И мое сердце болезненно сжимается. Где сейчас МОЯ девочка? Что эта скотина делает с ней? И сколько мне ещё ждать того момента, когда ее ладошка вот так же точно будет лежать на моей щеке?

44 глава. Хренов ниндзя

-Конечно, можно взломать, - рассуждает Леон, дергая в который раз чёрную крепкую металлическую ручку на двери в квартиру Кузнецова. - Теоретически. Метнуться ко мне за инструментом... Но полночь. Пока будем пилить, соседи ментов вызовут.

-До утра ждать не резон, - рассуждаю я. Потому что я просто загнусь до утра, если ничего не буду делать!

-Согласен. Пойду покурю. Так лучше думается.

Выходим на улицу вместе. Топчемся под балконом Кузнецова. Балкон на третьем. Застекленный.

-Тебе не кажется, что у него окно на балконе открыто? - задумчиво спрашивает Француз.

Вглядываюсь. Ну, вроде да. Но не понятно ничего - темно. Может, отсвечивает просто, и кажется, что стекло отодвинуто немного в сторону.

Переглядываемся. И, не сговариваясь, возвращаемся в подъезд, молча поднимаемся на лифте на четвертый. Стучим в ту квартиру, которая расположена точно над квартирой Кузнецова. Звонка почему-то нет совсем. Никто на стук не отвечает. Помнится, что в окнах темно было...

- Почти двенадцать, - задумчиво произносит Леон, дергая старую, с трудом держащуюся на расшатанных болтах, металлическую ручку. - Если бы кто-то был внутри, уже либо открыли бы, либо наорали из-за двери.

-Как попасть внутрь? - осматриваюсь на площадке.

Остальные двери здесь крепкие, дорогие, коврики у входа постелены. Скорее всего, в них есть жильцы. В отличие от этой...

-Жди здесь, я сейчас, - Леон, игнорируя лифт, бросается вниз по ступенькам.

Жду. А что еще остаётся? Звоню Дани в двухсотый, наверное, раз.

Мысленно упрекаю её. Ну, мы же с тобой, вроде бы, были счастливы этой ночью? Ну, как ты могла снова меня кинуть! Но в глубине души я сам не верю в то, о чем думаю. Если меня она теоретически (только теоретически!) могла кинуть ещё раз, то сына точно не сумела бы! Это Кузнецов творит непотребство какое-то! Вины Дани точно нет!

Леон возвращается с отверткой и скрепкой в руках. Скептически смотрю, как он уверенно вставляет отвертку в самую широкую часть отверстия для ключа, а скрепку, разогнув наполовину, выше. Долго копается там, внутри замка. Раздаются тихие щелчки.

-Ты хоть сам понимаешь, что дела...

Договорить не успеваю - замок щелкает, и дверь открывается!

-Я не волшебник, я только учусь, - улыбаясь, Леон приглашающим жестом пропускает меня вперёд.

Воровато оглядываясь, заходим в квартиру.

Свет не работает, хоть я сразу же на входе нащупываю слева от двери выключатель.

Приходится подсвечивать себе путь телефонами. В глаза бросается скудная, очень обшарпанная мебель, слой пыли, оборванные обои, старые двери, крашеные масляной краской.

Ищем балкон. Поколдовав с заржавевшей задвижкой, выбираемся на него. Балкон не застеклен - просто обшит до середины шифером. Слезть с него на крышу балкона Мира проще простого. Но вот с крыши внутрь кузнецовской квартиры забраться будет явно сложнее. Особенно если там все-таки закрыто... Не выбивать же, в конце концов, стекло! Тогда точно все соседи проснутся!

-Верёвку бы, - Леон, перегнувшись, смотрит вниз. - Хоть немного подстраховаться...

Оглядываюсь по сторонам в почти безнадежном желании найти что-то подходящее.

Взгляд цепляется за бельевые верёвки, натянутые по краю балкона на выступающем вбок специальном креплении.

Возвращаюсь в квартиру. В кухне прямо на столе нахожу нож, тупой, с обломанным кончиком. Вернувшись, срезаю верёвки, не заморачиваясь развязыванием. Потом уже с Леоном связываем их узлами.

-Я полезу! - вдруг говорит он.

-С чего бы вдруг? - начинаю обвязывать верёвку себе вокруг талии. - Тебе, конечно, спасибо, что поехал со мной, но это - мое дело! Моя семья, моя женщина, моя война, как говорится. Мне за нее вписываться. Ты на стреме будь, мало ли, кто припрется.

- Смотри сам, - грустно усмехается он. - Ты у нас мальчик взрослый. Да и друзьям теперь научился не доверять? Так?

- Дурак ты.

Я же не идиот грести всех под одну гребенку!

Протягивает мне отвертку и скрепку.

- Держи. Вряд ли он гостеприимно оставил открытой еще и балконную дверь.

Привязываем веревку к перилам балкона. Аккуратно слезаю на крышу. Листы металла, которыми она покрыта, чувствительно гнутся под ногами.

- Ложись и ползи к краю, - советует Леон.

Слушаюсь. Нащупываю рукой приоткрытую створку балконного окна, распахиваю ее. Ну, вот и хорошо, что все-таки открыто.

Обдирая ладони о край крыши, под испуганный шепот Француза сверху, быстро переваливаюсь всем телом через край, на несколько секунд зависаю в воздухе на высоте третьего этажа, пытаясь нащупать оконный проем ногами. Ловлю левой подоконник, и на каком-то азарте, не чувствуя ни упирающегося в живот острого края металлической крыши, ни свезенной кожи на ладонях, ни отвертки, засунутой за голенище кроссовка и больно упирающейся в ногу, с трудом протискиваюсь ногами в окно. Оно узковато, но зато по высоте мне как раз. И, оттолкнувшись руками от крыши, присаживаюсь и перехватываюсь руками за оконный проем. Выдыхаю несколько секунд - страшновато все-таки. А дальше - дело техники.

- Ниндзя хренов, - ругается где-то там, теперь уже далеко от меня Леон.

- Тише ты! Весь квартал разбудишь! - огрызаюсь, высунувшись теперь уже с балкона Кузнецова.

Подсвечивая себе зажатым в зубах телефоном, на котором в процессе моего трюка лопнуло защитное стекло, ковыряюсь в замке. У Леона все было быстро и как-то ловко, что ли. У меня даже не щелкает ничего.

Терпение я теряю быстро. Подумав, плотно закрываю балконное окно, не обращая внимания на шепот Француза. Нахожу на балконе ящик с инструментами - помню, как когда-то Миру помогал устанавливать новый унитаз. Было, было и такое... Это мы уже с Дани не жили тогда вместе... И он! Сука такая, принимал мою помощь! И ни словом, ни намеком...

Нахожу молоток - то, что нужно! И, коротко размахнувшись, высаживаю стеклянное окочешко на двери так, чтобы дотянуться до замка.

И через несколько секунд я уже стою посередине его гостиной.

Ну? Что искать-то? И, главное, где?

45 глава. Художник

Прихожу в себя, когда слышу требовательный стук, а потом еще и звонок во входную дверь. Сколько я вот так, в прострации, простоял возле его компа? Такое чувство, что час, не меньше!

Собираю со стола рисунки Кузнецова. Переворачиваю чистой стороной вверх. Гашу монитор, не выключая сам компьютер.

Я не желаю, чтобы ЭТО видел Леон! Я не желаю, чтобы ЭТО кто-нибудь вообще видел!

Но он звонит. Иду открывать.

Взгляд цепляется за узкую длинную колонку от домашнего кинотеатра, которая стоит у выхода из комнаты. Ярость накрывает меня именно в момент, когда взгляд натыкается на нее, несчастную! Ослепляет так, что первые несколько ударов этой колонкой, оторванной от провода, по плазме, по стеклянному журнальному столику, по рамкам на стене, по стенам... я не воспринимаю на звук! Словно в тумане - чувствую только замах, глухой или звонкий удар, в зависимости от того, что именно под него попало, звон рассыпающегося по полу стекла, скрежет пластмассы и дикое желание, чтобы сейчас за дверью вдруг оказался не Француз, а Кузнецов-сука!

Когда я "включаюсь" и начинаю осознавать, что творю, первое, что слышу - глухие удары в стену со стороны соседей, едва слышный детский плач и крики.

Француз звонит снова, теперь уже не прерываясь, короткими нажатиями требуя, чтобы я его впустил. Слышу, как он что-то объясняет на лестничной площадке истерично причитающей женщине. Отбрасываю в сторону свою импровизированную "биту" и открываю ему.

- Я звоню в полицию! - молодая женщина в халате, надетом поверх пижамы, машет перед лицом Леона своим телефоном. Из других квартир на площадку высунулись какие-то мужики, старушки. Блядь!

- Нет-нет! Не звоните! Дело в том, что Мир... ну, сосед ваш, он пропал! С ним случилось что-то! Мы его ищем! - сумбурно объясняет Леон.

Затягиваю его внутрь под возмущенные и злые крики соседей. Мне даже хочется, чтобы они вызвали полицию! Пусть полюбуются на проделки этого извращенца!

- Ты совсем дебил! - Француз толкает сзади кулаком в плечо. - Какого, блядь, хера ты тут армагеддон устроил? Нас сейчас на хрен загребут в обезьянник за взлом и дебош, и кто будет Дани искать? Придурок!

Он прав. Мой мозг моментально становится на место.

Так!

Тогда действуем быстро!

Придется показать ему.

Волоку его к компу. Включаю монитор. Молча открываю первую попавшуюся папку, мысленно молясь, чтобы Дани там хотя бы одетой была! В папке видео - она в ванной раздевается. Камера снимает отражение в зеркале - получается, установлена напротив, видимо, в светильнике. Нажимаю на "стоп", когда доходит дело до бюстгальтера.

- Дальше, извини, не покажу. Но поверь, тут записи буквально с каждой секундой ее жизни!

- Охереть! - реагирует Француз, изумленно хлопая ресницами.

Это ты еще остального не видел! А я вот сразу наткнулся на такое, что совсем никому нельзя показывать...