Ксюша Иванова – Измену гордым не прощают (страница 31)
Хочется зажмуриться и притвориться, что это все происходит не со мной! Но когда я зажмуриваюсь, Мир неожиданно прижимает меня к себе и начинает целовать!
47 глава. Истинное лицо
-Твоя вина. К грязной неправедной женщине мужчина не может испытывать желание. Поэтому ты должна очиститься...
Вытираю дрожащими руками мокрое от его слюнявых поцелуев лицо. Поправляю одежду. Лифчик приходится вернуть на место - этот извращенец его поднял вверх, не расстегивая. Боже мой! Что это было сейчас? Зачем он? За что?
Трогаю искусанную шею. Там явно останутся следы. Он же меня сейчас чуть не трахнул тут, в машине! И не слышал, что умоляла отпустить! И не реагировал на сопротивление!
Не изнасиловал потому, что... Почему?
Я понимаю, что ответ лежит на поверхности. И он сам только что все объяснил. Но смысл слов не доходит до моего мозга. Потому что я "грязная" и "неправедная"?
Как мне оставаться грязной для него и дальше? Что это значит?
Наблюдаю за ним, прикрыв глаза в слабой надежде, что он подумает, будто я хочу спать. Кузнецов заводит машину и набирает скорость по незнакомой мне пустынной трассе. Время от времени губы его шевелятся, кажется, будто бы Мир читает стихи или молитву. В эти мгновения он выглядит отрешенным от всего мира, улыбается спокойно и счастливо. Поначалу, когда я это в нем замечаю, мне становится страшно - вдруг, уйдя в себя, врежется куда-нибудь? Но потом меня, словно ватным одеялом в холодном доме, с головой накрывает безразличием - ну, врежется, ну, погибнем, зато весь этот бред, наконец, прекратится!
Так жалко себя становится, что на глаза слезы наворачиваются! Кусаю губы, чтобы не заплакать. Но в салоне тихо, музыку Мир не включал, поэтому малейшее мое всхлипывание звучит, словно раскат грома. Он тут же реагирует:
- Поплачь-поплачь, раскайся во всем плохом. Слезы очищают сердце от зла.
- Сумасшедший, - шепчу я. - Айнур найдет меня! А тебя накажет! Будешь за решеткой гнить до конца своих дней!
- Завтра утром Айнур получит письмо с курьером. В нем ты написала ему, что добровольно уехала со мной в общину "Древо жизни", отрекаешься от всего мирского и просишь тебя не беспокоить. И подпись там твоя имеется.
Всё услышанное чудится мне какой-то глупой сказкой, в которую просто невозможно поверить! Ну, бред же! Бред! Какая община? Какое письмо?
- Ты ему от меня письмо послал? Глупость какая! Да мой брат в такое никогда не поверит!
- У тебя в квартире куча книжек с нашим учением.
- И что? Подумаешь, - решаю высказать главное свое убеждение на этот счет. - Вчера Айнур меня сам отправил к Трофимову! Когда ты уехал, он мне сказал, что я должна помириться с мужем, что Гордей меня любит, а я люблю его! И я поехала! И провела с Трофимовым ночь! Как ты думаешь, после этого мой брат способен поверить в то, что я сегодня захочу отправиться с тобой в какую-то там общину?
- В нашей жизни все циклично. Влияние мужчины на женщину длится некоторое время, потом она очищается и становится открытой для другой связи, для другого мужчины...
Еле сдерживаю смех! Ну, кто мог такой бред выдумать? И как Мир, умный же мужик, смог в это поверить?
- И как долго это влияние длится?
- Год за каждый год жизни...
То есть поэтому он столько времени ждал, чтобы начать как-то проявлять свои чувства ко мне? Надеялся, что я сама очищусь? А я такая - бац, и снова испачкалась, переспав с Трофимовым?
Виски начинает давить болью - я просто не могу поверить в реальность происходящего, все чудится, что вокруг меня происходят съемки какого-то фантастического фильма, или я элементарно сплю, думая, что это совсем даже не сон.
- А что ж ты, в таком случае, ко мне приставал сейчас? Раз я такая грязная? Сам-то испачкаться не боишься?
- Истинно верующего испачкать невозможно. Но, как видишь, мой организм отторгает неправедное.
- Или, может, ты с верой своей совсем импотентом стал?
На несколько долгих секунд в машине повисает пугающее молчание.
А затем происходит то, что шокирует меня до глубины души. Мир хватает меня рукой за волосы на затылке и резко наклоняет вперед. Уперевшись ладонями в приборную панель, с трудом удерживаюсь от удара об нее лицом! Так же за волосы поднимает, притягивает ближе к себе и говорит, глядя в глаза и, как мне кажется, совершенно забыв о том, что машина несется на большой скорости по дороге:
- Я долго. Очень долго терпел. И обращался с тобой лучше, чем когда-либо обращался Трофимов. Но всему приходит конец. Я советую тебе вовремя закрывать рот, иначе ведь ты узнаешь, как поступают в нашей общине с отступниками. И поверь мне, этого тебе лучше не знать!
48 глава. Новый дом для Дани
Вымотанная переживаниями и дорогой, в какой-то момент, действительно, засыпаю, совершенно не осознавая этого. Мне снится, что я лежу щекой на груди Гордая. А то, что твердо - это ведь просто он такой мускулистый у меня... Мне снится, что он гладит меня по голове и говорит шепотом: "Теперь у нас все будет хорошо. Теперь точно...". Улыбаюсь. Губами касаюсь гладкой кожи на его груди.
Конечно, как может быть иначе, если ты снова со мной?
Мне так много хочется ему говорить! О том, как сильно мне его не хватало все эти годы. О том, как я скучала по его рукам, по его нежности, по этому трепетному чувству близости к мужчине, когда кажется, я бы под кожу его забралась, растворилась в нем, лишь бы не расставаться ни на минуту!
Мне хочется шептать ему на ушко, какой он красивый, и как сильно я люблю его. О том, как долгими ночами мое тело изнывало без его прикосновений, умирало от невыносимого голода, который только он способен усмирить...
Сон ускользает, сменяясь тревогой. Но я хватаюсь, хватаюсь за это ощущение - счастья безмерного, спокойствия, понимания, что только так и должно быть, только так - правильно, когда я и он, Дани и Гордей!
Мне было так плохо без тебя! Мне было так одиноко...
Только не оставляй меня одну! Никогда.
Резко просыпаюсь, когда машина останавливается.
От мгновенного осознания того, где я нахожусь и что происходит, хочется рыдать в голос! Горький комок сжимается в горле, не давая вздохнуть.
Как могла я не разглядеть, не понять, что Кузнецов не в себе? Как могла столько лет слушать его россказни о Гордее? И ведь не задумывалась даже, что он может просто-напросто меня обманывать! Ведь не задумывалась, что нужно просто выслушать мужа! Пусть не поверить в его слова, но дать возможность ему рассказать свою точку зрения, свою правду! А теперь слишком поздно. Он будет думать, что я снова его бросила.
Мир выходит, оставив включенными фары. В их свете мне виден длинный двухэтажный дом с двумя входами. Одинаковые окна и побеленные стены, сама форма постройки почему-то вызывают мысли о больнице... Даже, скорее, о психбольнице! Единственное, чего не хватает для полного сходства, это решеток на окнах.
Навстречу Миру выходит высокий мощный мужчина, бородатый, в белоснежной рубахе, перетянутой на талии, как мне кажется, бечевкой.
Приоткрываю совсем немного дверь - хочется послушать, о чем они будут разговаривать. Но и страшно ужасно - сердце колотится где-то в горле! Кто это? Что за место? Куда он меня привез?
Где-то за домом лают собаки - судя по количеству голосов, их там не меньше десятка! В окнах дома абсолютная темнота. По обе стороны от центрального здания приютилось множество всевозможных небольших построек, которые полукругом занимают периметр вокруг той площадки, где стоит сейчас машина Мира и еще одна - старенькие Жигули белого цвета. В темноте с трудом угадываются очертания высокого деревянного забора, который по всей видимости окружает все пространство огромного двора.
- Рад приветствовать тебя, брат мой! - произносит бородач.
- Рад видеть тебя, брат! - отзывается Мир.
Они пожимают друг другу руки и обнимаются.
-Ты не один? - бородач заглядывает в салон. И, пусть это невозможно, мне чудится, что он меня хорошо видит в темноте! И мы с ним даже встречаемся взглядами!
- Я говорил тебе о ней, - мне слышится в голосе Мира что-то такое, благоговение, что ли, перед этим человеком.
Он так говорит, что мне думается, будто мужчина может сейчас разозлиться и заставить Кузнецова отвезти меня обратно! Ну, и я, конечно, считаю это шансом для себя!
Выскакиваю из машины, шагаю к бородачу.
- Извините! Мир привез сюда меня без моего согласия! У меня дома ребенок маленький! У меня... муж! Я должна вернуться!
- Она не подготовлена к жизни у нас, - тон у бородача такой холодный и недовольный, что мне становится страшно! Меня он абсолютно игнорирует. Смотрит на Мира и обращается тоже к нему.
А еще он подавляет своим голосом, своим видом, чем-то таким, что есть у некоторых людей - внутренней силой какой-то! Это чувствуется сразу. Хочется склонить голову и сжать плечи! Хочется спрятаться... хотя бы за Мира! Но я, пусть и с трудом, держу спину прямо и стараюсь не сводить глаз с его лица. А к предателю этому не обращусь ни за что!
- Так сложились обстоятельства. Мне пришлось ее забрать. Я пытался подготовить - она читала нашу литературу.
- Но не прониклась?
- Нет. Не прониклась...
- Она - свободная женщина, - вдруг говорит бородач, и я на секунду успеваю обрадоваться!
Да, свободная! Отпустите меня!
- Нет! - вдруг повышает голос Кузнецов.