Ксюша Иванова – Брачное агентство "Влюблённые сердца" (страница 25)
Безумно хотелось ускориться - приласкать немного и побыстрее сделать то, чего требовал ненасытившийся, голодный организм - ну что такое один-единственный, шоковый для нас двоих раз, если я её давно хочу? Ни о чем...
Но, вопреки своим желаниям, я касался её на пределе собственного терпения, очень осторожно, всячески давая понять, что практически ничего не вижу, и даже наощупь двигаюсь!
Хорошие у Плетнёва кровати, большие - подвинув Алёну к самой спинке, я с лёгкостью разместился лежа у неё между ног! И, не давая возможности ей смутиться, опомниться, прижал одной рукой к постели за бедра, понимая, что непременно попытается сбежать, а второй осторожно раздвинул манящие складочки...
Со случайными партнёршами для меня такие ласки были совершенно неприемлимы, и в данном случае дело было не столько в том, что я у Алены первый, а просто хотелось привязать ее к себе тем, что было для этой женщины ранее недоступно! Эгоистично, бессовестно привязать! Но раз уж она словам не верит, то может быть так откликнется мне... А потом, со временем, физическое влечение с её стороны перерастет во что-то большее! Во что-то, что уже есть во мне самом...
Некоторое время Алена лежала, совершенно не двигаясь. Я не сразу понял, когда реагировать стала - ерзать на месте, подрагивать всем телом. Понял, что не просто сдалась, а нравится то, что я делаю, что удовольствие получает в тот момент, когда её рука легла на мою голову, а пальцы судорожно вцепились в волосы.
Мысль обожгла, волной в пах ударила - да она же вот-вот кончит! Её дыхание сбилось, бедра под моими руками дрожат, кожа покрылась капельками пота, и движения эти навстречу моему языку, явно ею не осознаваемые...
Пальцем вошёл в неё, продолжая кружить вокруг клитора... Понял сразу, что готова, что влажная для меня... Но кто его знает, как долго смогу продержаться в тесном влагалище, чтобы не кончить, когда членом займу место своего пальца? Вдруг для меня все закончится раньше, чем для неё? Рано, слишком рано...
Два пальца входили туго. Жарко, влажно, горячо внутри... Член, кажется, готов был разорвать плотную ткань джинсов. Язык выписывал восьмерки вокруг горошинки клитора... Быстрее, ещё быстрее...
Начав содрогаться всем телом, она вдруг обеими руками вцепилась в мои плечи, потянула вверх, на себя и неожиданно зашептала:
- Быстрее, пожалуйста!
Резкий толчок в ритмично сокращающееся влагалище выбил синхронный стон у нас обоих. Её руки лихорадочно шарили по моей спине, ногти то и дело на мгновение впивались в ягодицы, вжимая в себя, чтобы потом снова метнуться вверх, к плечам.
Глаза привыкли к полутьме комнаты - я рассматривал её лицо, вбиваясь в тело. В широко распахнутых Алëниных глазах отражались все её чувства! И я готов был поклясться - вот только сейчас она пережила свой первый в жизни оргазм... с мужчиной! Удивленно-ошарашеный вид, закушенная губа и... Она двигается мне навстречу! И я улыбаюсь - это только начало, моя хорошая! Сейчас мы попробуем по-другому - тебя понравится... И смущением ты больше не отговоришься!
40 глава. Инга
Самое главное в моей жизни - уметь держать марку! Или, лучше сказать - сохранять лицо даже в, казалось бы, безвыходных ситациях. Психолог я или нет? Психолог! Мотивы поступков других людей мне видны как на ладони...
Но при этом, как же сложно все-таки в себе разобраться! Что я делаю, мама дорогая? Зачем отвечаю ему? Достаточно было просто позволить Матвею коснуться моих губ губами - и всё, для Натальи картинка сложилась! Нет же, я вдруг, неожиданно для себя самой, обвиваю его талию в ответ, прижимаюсь грудью к каменным мускулам, жадно вдыхаю его аромат. Такая туалетная вода мне встречалась и у других мужиков - я безошибочно определяла ее, выделяла... Но у Матвея она смешивалась с его настоящим запахом, только ему одному присущим, особенным... Впрочем, нельзя сейчас об этом думать...
Великий актер! Умеет поддержать игру! Понимает, что от него требуется! Переигрывает только немного! Зачем-то подтягивает меня обратно, стоит только попытаться отстраниться. Зачем-то прикусывает мою нижнюю губу и, когда я безвольно приоткрываю рот, засовывает туда свой гадкий язык! Сволочь! Дезориентировать меня хочет! Наказать, судя по наглым ощупываниям моей задницы! Вот сейчас возьму и укушу его и пусть попробует выкрутиться! Пусть попробует отыграть это так, чтобы не выдать Шевцовой правду!
Но как же целуется, зараза! Невольно закрылись глаза... Одна секундочка только. Одна... Только бы не ответить ему! Не показать только, насколько мне нравится. Инга, вспомни, что вас сейчас не только Наталья и Коля видят, но и эта... как ее там... О-о-о, как же он это делает... ласково! Словно не он меня целует... Или он, но не меня? Я совсем забыла, какой он вкусный, забыла, как, оказывается, мне нравится его вкус... вкус ментоловых сигарет, которые Матвей иногда курит... Вчера, когда он меня целовал в спальне - это было обидно и больно, я не успела насладиться...
Я забыла, о том, где нахожусь. Забыла о том, что рядом куча народа. Забыла о том, ЧТО еще вчера он обо мне говорил! Гордость потеряла напрочь! Себя потеряла. Повисла в его руках, словно тряпочка, от одного поцелуя на все готовая! Тряпка и есть...
Очнулась не от Колиного свиста даже, хотя где-то далеко, словно за пределами дома, слышала его, а от того, что Звягин оторвался от моих губ и смотрел в глаза странным, незнакомым мне взглядом. Когда злится, когда меня ненавидит, когда ударить хочет, когда сосредоточен и думает о работе... Я все его взгляды знаю. Этот что значит? И вдруг Матвей снова медленно наклоняется к моим губам и смотрит на них! И Я замираю, снова больше всего на свете мечтая о поцелуе!
Но на полпути он резко изменил траекторию движения, прижался к моему уху губами и прошептал, дыханием своим жарким вызывая мурашки по всему телу, а словами - желание его убить:
- Отыграла на все сто! Настоящая шлюха!
Моя правая рука непроизвольно сжимается в кулак, и я даже заношу её для удара, но, к счастью, вспоминаю о том, что на нас смотрят и просто несильно толкаю его кулаком в плечо и громко отвечаю, якобы на то, что он сказал мне только что:
- Я знаю, что ты меня любишь, Мотюшка!
Он усмехается, выгнув черную густую бровь, и, отпустив меня, шагает в сторону кухни:
- Так же, как и ты меня... Так же, как и ты...
... Обедаем мы уже практически вместо ужина. И я с удивлением посматриваю на всех присутствующих за столом. Как по мне, так все ведут себя, мягко говоря, странно!
Матвей практически молча пьет. Причем, если Иван и Коля, согласившиеся составить ему компанию, пьют понемногу и редко, Звягин периодически делает это в одиночестве и без какого-либо тоста.
Алена, всегда разговорчивая и веселая, задумчиво копается в своей тарелке и совершенно не слышит ничего, о чем говорят за столом.
Иван, севший снова на своё вчерашнее место, не заметив, оставленное ему специально, рядом с Шевцовой, все время что-то спрашивает у Алены, делая вид, что просто предлагает той что-то со стола, но при этом, склоняясь слишком близко...
Коля влюбленно посматривает на Шевцову, словно не за неё отхватил недавно...
Шевцова же совершенно игнорирует и Колю, и... аналогично относится к Денису, неожиданно уступившему своё место полтора часа назад избитому им же дядюшке и усевшегося на то, которое сам же приказал оставить Ивану, то есть рядом с Натальей!
И, наконец, Снежана! Я была даже рада, что она оказалась в нашей компании. Хрен его знает, что именно она несла за столом - я этого практически не слышала, занятая своими мыслями - но все ржали, словно она тот ещё юморист! Ей поддакивали и, не сговариваясь, с разных сторон бросали вопросы, после каждого из которых, минут по пять ели, не издавая ни звука и слушая её бесконечную болтовню!
Даже мальчишки вели себя странно - быстро съев все им положенное, тихонечко отправились наверх, собрав в большую коробку раскиданный по всему дому конструктор.
Возникал закономерный вопрос - что здесь происходит? Что происходит на самом деле? Опыт подсказывал, что обстановка чем-то затишье перед бурей напоминает...
Надеюсь только, что буря не в нашей со Звягиным комнате разразится, иначе ведь мне придется снова на диване ночевать...
41 глава. Наталья
Изрядно поднабравшийся Матвей в самом конце ужина вдруг предложил:
- Денис, врубай фонари за домом, на горе, - пошли на этих, как их там... камерах кататься!
Молчаливый и непривычно нелюдимый Денис, по непонятной причине усевшийся вдруг не во главе стола, где, по всей видимости, было его законное место, а слева от меня, удивленно посмотрел на парня:
- Там мороз далеко за двадцать!
- Ну, пару раз съедем и вернемся! Тут идти-то пять минут! - не сдавался заметно повеселевший Ромео и посматривал с вызовом на свою возлюбленную, явно в первую очередь предлагая покататься с горы именно ей.