Ксенофонт – Историки Греции (страница 81)
(22) Тогда младшие начальники велели Ксенофонту вести войско, и никто не сказал ни слова против. Он и повел его, приказав переходить овраг там, где кто был: ведь переправляясь всё вместе, войско, как он полагал, скорее окажется по ту сторону оврага, чем перебираясь по мосту, переброшенному через овраг. (23) Когда все перешли, он стал объезжать строй, говоря: «Воины, вспомните, сколько сражений вы, с помощью богов, выиграли, наступая на врага, и как плохо приходится бегущим от противника! Подумайте и о том, что мы уже в преддверье Греции! (24) Так идите же вслед Гераклу Путеводному и окликайте друг друга по именам! Ведь отрадно, чтобы память о нынешних наших отважных и прекрасных словах и делах осталась среди тех, кто нам дорог!»
(25) Все это он говорил, объезжая строй латников, и понемногу вел его вперед, на врагов, разместив копейщиков по обе стороны. Приказано было держать копья на правом плече, пока не будет сигнала трубы, а потом взять их наизготовку и идти шагом, ни в коем случае не переходя на бег. Потом был передан пароль: «Зевс Спаситель, Геракл Путеводный». А враги ждали, считая, что заняли удачное место. (26) Когда греки приблизились к ним и издали воинственный клич, копейщики, не дождавшись приказа, бросились бегом на противника, который тоже двинул им навстречу конницу и толпу вифинян; они и обратили копейщиков в бегство. (27) Но когда быстрым шагом вышел навстречу сомкнутый строй латников, когда раздался звук трубы, и пение пеана, и воинственный клич, когда все сразу взяли копья наизготовку, тогда враги бежали, не приняв боя. (28) Тимасион со всадниками пустился вдогонку, и они перебили столько врагов, сколько смогли по своей малочисленности. Левое крыло противника, против которого мчались греческие всадники, немедля рассеялось, а правое, не испытывавшее сильного натиска, остановилось на холме. (29) Когда греки увидели, что враги там задержались, то решили, что всего легче и безопасней идти на них немедля. И тотчас же с пением пеана напали на врага, который не устоял, а потом копейщики гнали его, пока и правое крыло не рассеялось. Впрочем, убитых было мало: воинов пугала вражеская конница, весьма многочисленная. (30) Греки, когда увидели, что конница Фарнабаза стоит твердо, а к ней собираются вифинские всадники и что враг смотрит с какого-то холма на все происходящее, решили, хоть и изнемогали уже, что нужно изо всех оставшихся сил ударить и на них, чтобы у них не было передышки и они вновь не осмелели. (31) Сомкнув строй, войско двинулось вперед. Но тут вражеская конница пустилась в бегство вниз по склону, словно ее гнали всадники, и скрылась в овраге, о котором греки не знали. Тогда преследовавшие возвратились назад, так как час был поздний. (32) Вернувшись к месту первой стычки, воздвигли там трофей и на закате вернулись к морю: пути до греческого стана было стадиев шестьдесят.
VI. (1) После этого враги занялись своими делами, уводя домашних и увозя добро как можно дальше, а греки стали ждать Клеандра с военными и грузовыми судами. Каждый день они, ничего не опасаясь, делали вылазки, ведя вьючный скот и рабов, и приносили пшеницу, ячмень, овощи, вино, просо, смоквы: ведь в той стране есть все, кроме оливок. (2) Когда войско оставалось на месте и отдыхало, разрешалось выходить на добычу, и получали ее сами вышедшие, а когда делало вылазку все войско, тогда даже захваченное ходившими отдельно решено было считать общим достояньем. (3) Всего было в изобилии: отовсюду из греческих городов доставлялись товары на продажу, а проплывавшие мимо охотно причаливали, прослышав, что тут закладывают город и есть гавань. (4) И жившие по соседству враги уже посылали к Ксенофонту людей, прослышав, что он основывает город, и спрашивали, что им сделать, чтобы стать ему союзниками. А он представлял их воинам.
(5) В это время прибыл Клеандр с двумя трехрядными кораблями, но без единого грузового. Случилось так, что войска не было в стане, когда он приплыл, а кто-то из вышедших на добычу в горы захватил много овец. Горюя, что отара будет отнята, эти люди предложили Дексиппу, сбежавшему из Трапезунта на пятидесятивесельном судне, сберечь для них овец, а потом часть взять себе, часть вернуть им. (6) Дексипп немедля разгоняет тех из обступивших его воинов, которые говорят, что овцы принадлежат всем, а Клеандру жалуется, что его пытались ограбить. И Клеандр приказывает привести к нему грабителя. (7) Дексипп, схватив первого встречного, ведет его. Но очутившийся тут же Агасий отбивает схваченного, потому что тот был из его отряда. И другие оказавшиеся при этом воины начинают бросать в Дексиппа камнями, обзывая его изменником. Многие из прибывших на кораблях в испуге бежали к морю, и сам Клеандр тоже бежал. (8) Тут вмешался Ксенофонт и другие старшие начальники, и Клеандру сказали, что дело это пустое и всему причиною постановленье войска. (9) Но Клеандр, подстрекаемый Дексиппом и досадуя на собственный испуг, сказал, что он отплывает и объявит всем греческим городам, чтобы те не пускали их к себе как врагов. Ведь тогда лакедемоняне главенствовали над всеми греками. (10) Тут дело показалось грекам весьма скверным, они испугались, как бы он не сделал по-своему. А Клеандр говорил, что так оно и будет, если ему не выдадут зачинщика, начавшего бросать камни, и того, кто отбил схваченного. (11) И выходило, что требует он Агасия, во всем бывшего другом Ксенофонту (по этой причине Дексипп его и оклеветал).
Оказавшись в таком затруднении, начальники собрали войско. Некоторые ни во что не ставили Клеандра, но Ксенофонту дело не казалось пустячным, и он встал и сказал: (12) «Воины, дело вовсе не кажется мне пустячным, если Клеандр, составив о нас такое мненье, уедет, как сам говорит. Ведь греческие города близко, а в Греции всеми верховодят лакедемоняне;[296] даже один лакедемонянин может добиться, чего хочет, в любом городе. (13) Если он сперва не пустит нас в Византий, потом прикажет другим наместникам не допускать нас в города как непокорных лакедемонянам и не ведающих закона и наконец перескажет все эти россказни о нас начальнику флота Анаксибию, нам нелегко будет и уплыть, и остаться: ведь в нынешние времена лакедемоняне властвуют и на суше, и на море. (14) Нельзя, чтобы из-за одного или из-за двух человек мы остались за пределами Греции; надо повиноваться их приказу; ведь и города, откуда мы родом, им повинуются. (15) Я слышал, будто Дексипп говорил Клеандру, что Агасий никогда бы этого не сделал, не будь моего приказа; так что я очищу от вины и вас всех, и Агасия, если сам Агасий скажет, что я хоть в чем-то повинен. И если это я начал бросать камни либо чинить насилие, то я сам себя приговариваю, и считаю заслуживающим высшей кары, и понесу ее. (16) И я утверждаю, что если Дексипп еще кого-нибудь обвиняет, того надо отдать на суд Клеандру: так вы все будете очищены от вины. А при нынешних обстоятельствах нам будет тяжко, когда мы, уверенные, что встретим в Греции честь и хвалу, вместо этого окажемся хуже всех и не будем допущены в греческие города».
(17) После него встал Агасий и сказал: «Клянусь богами и богинями, друзья, что ни Ксенофонт не велел мне отбить того человека, ни кто-либо другой из вас. Когда я увидел, как доблестного воина из моего отряда ведет Дексипп, предавший нас, — об этом вы все знаете, — мне это показалось чудовищно; вот я и отбил его, не спорю. (18) Но не вы меня выдайте, — я сам, как говорит Ксенофонт, по своей воле предстану перед судом Клеандра, и пусть делает со мной, что хочет. Из-за этого не затевайте распри с лакедемонянами, пусть каждый из вас невредимо вернется, куда пожелает. Только пошлите со мной к Клеандру кого-нибудь из вас по своему выбору, и если я что упущу, пусть они помогут мне словом и делом».
(19) И собрание решило, что он сам должен выбрать в сопровождающие, кого хочет. Он выбрал старших начальников. И вот Агасий вместе со старшими начальниками и с тем воином, которого он отбил, отправился к Клеандру. (20) И старшие начальники сказали: «Мы посланы к тебе, Клеандр, от войска с таким наказом: если ты обвиняешь всех, суди сам и поступай, как тебе угодно, а если обвиняется кто-нибудь один, или двое, или трое, воины требуют, чтобы ты выдал этих людей им на суд. Если же ты обвиняешь в чем-нибудь нас, то мы здесь перед тобой, если кого-нибудь еще, скажи: никому из тех, кто послушен нам, не уйти». (21) Потом вышел вперед Агасий и сказал: «Это я, Клеандр, отнял у Дексиппа вот этого человека и приказал бить Дексиппа. (22) Ведь этого я знаю как человека честного, а про Дексиппа знаю, что он, избранный войском начальствовать над пятидесятивесельным кораблем, который мы выпросили у жителей Трапезунта, чтобы на нем захватывать суда себе для возвращения, сбежал и предал тех воинов, с которыми спасся. (23) Так из-за нас жители Трапезунта лишились корабля и сочли нас людьми негодными, а мы сами из-за него едва не погибли. Ведь он не хуже нас слышал, что, двигаясь пешком, там невозможно перейти реки и благополучно вернуться в Грецию. И вот, зная, каков он, я отбил у него этого человека. (24) Если бы вел его ты или кто из твоих людей, то я, так и знай, ничего бы не стал делать. И помни, что если ты меня казнишь, то казнишь порядочного человека ради подлого и трусливого».