Рассказ нашего автора о начале войны резко отличается от изложения автора «Отрывка» (см. приложение 13. 3—5). Однако, при первом же взгляде видно[581], что следует отдать предпочтение рассказу Ксенофонта: слишком уже искусственно изложение в «Отрывке»; беотийцы, конечно, подстрекнули к войне своих друзей-локрийцев, а не врагов-фокейцев. Западные (озольские) локрийцы попали в труд автора «Отрывка», как думает Эд. Мейер, вследствие бессознательной аналогии с событиями «священной войны» 356 г. Рассказ о всемогуществе и миролюбии Спарты крайне тенденциозен и противоречит действительности. Павсаний (III. 9. 9—11) контаминирует оба рассказа: у него выступают, как в «Отрывке», озольские (амфисские) локрийцы; однако, ход войны изложен по нашему автору. Для вящего прославления Афин он вкладывает в их уста приписываемое «Отрывком» спартанцам предложение передать спор на разрешение собрания союзников.
{117} Фиванцы ответили вторжением — этот поход подробно описан в «Отрывке» (13. 6—7).
{118} Предъявили притязания — т. е. хотели, чтобы десятина добычи была посвящена не только от имени лакедемонян, но и от их имени. Требование это не было удовлетворено, ср. ниже, § 12. Ср. Плутарх. Лисандр. 27: «Говорят, что Лисандр гневался на фиванцев за то, что они одни только осмелились предъявить притязания на десятину военной добычи, тогда как остальные союзники и не заикались об этом, и посмели роптать на то, что Лисандр отослал добычу в Спарту». Главной же причиной вражды спартанцев к беотийцам была, как указывает в том же месте Плутарх, помощь, оказанная ими афинянам для свержения власти тридцати правителей (см. коммент. к кн. II, гл. 4, § 1).
{119} Не хотели сопровождать — см. кн. II, гл. 4, § 30.
{120} Не позволили совершить жертвоприношений — см. выше, гл. 4, § 4.
{121} Не сопровождали Агесилая — см. коммент. к гл. 4, § 3.
{122} Объявили сбор войскам — см. выше, коммент. к гл. 2, § 23.
{123} Этейцев, гераклейцев и т. д. — см. выше, кн. I, гл. 2, § 18 и коммент. После того как в 410 году гераклейцы во время борьбы с этейцами предали лакедемонских колонистов, Спарта долго медлила с мщением. Только в 399 г. представился случай расправиться с ними. Вот что сообщает об этом Диодор (XIV. 38. 4—5): «В Гераклее, что близ Трахина, произошел какой-то мятеж, и лакедемоняне послали туда Гериппида, чтобы он привел государственные дела гераклейцев в порядок. Прибыв в Гераклею, он собрал весь народ на собрание и, окружив всех собравшихся вооруженным отрядом, арестовал виновников мятежа[582] и всех их, в числе около пятисот, казнил. Затем он повел войну против жителей местностей, прилегающих к Эте[583], отпавших от лакедемонян; поставив их в самое тяжелое положение, он принудил их оставить свою область. Большая часть их вместе с детьми и женами бежала в Фессалию и лишь через пять лет могла вернуться назад благодаря содействию беотийцев». (По понятным причинам наш автор умалчивает об этих жестокостях лакедемонян). Таким образом ко времени нашего рассказа эти племена были уж окончательно усмирены, и поэтому мы видим их контингенты в спартанском войске.
{124} Склонил орхоменцев к отложению. Причиной этого было прежде всего то, что узко-олигархическая партия, по всей вероятности продолжавшая стоять здесь у власти, не желала признавать главенства Фив, где бразды правления захватили теперь их политические противники («Отрывок», см. приложение, 11. 12, 1. 2). Далее еще более они были недовольны отделением от их государства Херонеи, происшедшим за короткое время до этого (действительно в 426 г. Херонея еще принадлежит Орхомену — Фукидид. IV. 76. 3, — тогда как в 395 г. она уже независимое государство, «Отрывок» см. приложение, 11. 3)[584].
{125} Диабатерии см. коммент. к гл. 4, § 3.
{126} Засел в Тегее — так же Павсаний (III. 5. 4). По Плутарху (Лисандр. 28) Павсаний не пришел на помощь Лисандру потому, что это письмо, отправленное последним из Галиарта в Платею, где находился Павсаний, было перехвачено фиванцами и не могло дойти по назначению. Как мы видим из предъявленного к Павсанию обвинения (ниже, § 25), существовала также версия, что он опоздал умышленно.
{127} Ксенагов — так назывались чиновники, посылавшиеся лакедемонянами в союзные города для вербовки контингентов. Они же предводительствовали этими контингентами во время боя.
{128} Один наш гражданин — именно фиванец Эрианф (Плутарх. Лисандр. 15).
{129} Своих гелотов — умышленная неточность для усиления впечатления; лакедемоняне действительно назначали гармостами мофаков, но это не гелоты, а незаконнорожденные: дети отцов-спартиатов и матерей-гелоток; они воспитывались вместе с детьми спартиатов и часто получали не только свободу, но и гражданские права[585].
{130} Какие-то фиванцы — по Плутарху (Лисандр. 28) и Павсанию (III. 5. 3) часть фиванского войска успела войти в крепость еще до прибытия спартанцев[586]; поэтому, когда Лисандр пошел приступом на Галиарт, беотийцы напали на него и с тыла и с фронта. Сообщение же нашего автора, подтверждаемое указанием Диодора (XIV. 81. 2), можно понять только в том смысле, что Лисандр подошел к Галиарту раньше, чем фиванское войско, и что, следовательно, фиванский гарнизон был помещен в Галиарт заблаговременно.
{131} Выстроились вместе — Павсаний (III. 5. 5) рассказывает об этом несколько по-иному: «Фиванцы выстроились напротив (т. е. против лакедемонян); кроме того (Павсаний) получил известие, что Фрасибул находится неподалеку во главе приближающегося афинского войска. Последний выжидал, пока лакедемоняне не начнут бой, чтобы напасть на них с тыла, когда завяжется бой. Павсаний испугался, что ему придется выдерживать натиск врагов и с тыла и с фронта, заключил с фиванцами перемирие и предал погребению тела погибших под стенами Галиарта».
{132} Пентеконтеры — см. ниже, коммент. к кн. VI, гл. 4, § 12.
{133} Отпустил их — по Павсанию (III. 5. 2) за этот проступок он привлекался к суду отдельно, гораздо раньше — тотчас по возвращении из похода на Пирей, и был оправдан голосами 14 геронтов и 5 эфоров против голосов остальных 14 геронтов и второго царя.
{134} В Тегею — здесь он нашел убежище в храме Афины Алеи (Павсаний. III. 5. 6; Плутарх. Лисандр. 30).
К КНИГЕ ЧЕТВЕРТОЙ
{1} Для осеннего похода 395 г. в нашем распоряжении имеются только два источника: рассказ нашего автора и 16—17 главы «Отрывка» (см. приложение). С первого взгляда может показаться, что труд автора «Отрывка» в этом отношении более ценен: он подробно описывает военные операции, тогда как наш автор вовсе опускает их и занимается преимущественно описанием дружеских союзов и любовных историй. Но более вдумчивое отношение показывает, что здесь причина не только в том, что Ксенофонт, как я указал уже выше, не находился уже при войске (он лишился военной команды и, по-видимому, исполнял поручения дипломатического характера) и поэтому был лучше осведомлен об этих историях, чем о военных предприятиях. Дело в том, что все, даже удачные, операции этого похода имели ничтожное значение для общего хода дел, тогда как отпадение Спифридата и Отия к Агесилаю, тесное соединение их между собой брачными узами и т. д. могло в случае удачи послужить прецедентом для других персидских магнатов и иметь результатом полное падение персидского могущества без всякого кровопролития. Таким образом, рассказ нашего автора имеет большую историческую ценность[587].
Прибыв в Фарнабазову Фригию — здесь наш автор возвращается к рассказу, прерванному в кн. III, гл. 4, § 29. События этого трудного похода он не описывает; они описаны подробно в «Отрывке» (см. приложение, 16. 1—3).
{2} Присоединил к себе города — сильное преувеличение. Здесь речь может идти только о неукрепленных пунктах: как мы видим из «Отрывка» (см. прил., 16. 3—6), все попытки его атаковать укрепленные города окончились неудачей.
{3} Спифридат — см. кн. III, гл. 4, § 10 с коммент. Автор «Отрывка» (см. приложение) относит присоединение Спифридата только к этому времени (он называет его Спифрадатом).
{4} По «Отрывку» (см. прил., 17. 1—2), Отий не явился лично в ставку Агесилая; к нему был отправлен Спифридат, и он прислал к Агесилаю своих послов, с которыми и заключен был договор. Детальный рассказ нашего автора показывает, что он был очевидцем, и поэтому его рассказ заслуживает большего доверия.
Отий. Имя это транскрибируется очень различно в различных источниках.
{5} Как он красив — по слухам Агесилай был в связи с этим красивым юношей (Мегабатом, «Отрывок», 16. 4; Плутарх. Агесилай. 11); наш автор (Агесилай. 4—7) считает эти слухи злостной выдумкой (Агесилай даже не позволил Мегабату по персидскому обычаю поцеловать его).
{6} Река — Одрис, вытекающий из Даскилийского озера и впадающий в Риндак. Относительно зимовки Агесилая в Даскилии ср. рассказ в «Отрывке» (приложение, 17. 3—4).
{7} Боевые колесницы. Подробное описание этих смертоносных колесниц, вооруженных косами, прикрепленными к осям, — у нашего автора в «Анабасисе» (I. 8. 10) и «Киропедии» (VI. 1. 30) и у Диодора (XVII. 53).
{8} Сто шестьдесят стадий — 28 километров.
{9} Отобрать у них — ср. Плутарх (Агесилай. 11): «Гериппид установил строгий надзор за расхищенной добычей; он заставлял варваров возвращать ее, произведя при этом самый тщательный допрос и следствие. Этими мерами он вывел из себя Спифридата».
