Ксенофонт – Греческая история (страница 25)

(16) Теперь я скажу о численности тех и других{24}. Лакедемонских гоплитов собралось до 6000, элейских, трифилийских, акрорейских и ласионских — около 3000, сикионских 1500; эпидаврских, трезенских, гермионских и галийских было не меньше 3000; далее было еще около 600 всадников из Лакедемона; сверх того в походе принимало участие около 300 критских стрелков и не менее 400 марганейских, летринских и амфидольских пращников. Только флиунтцы{25} не пошли с ними, так как им в это время, по их словам, нельзя было вести войну по религиозным соображениям. Таково было войско лакедемонян и их союзников. (17) У противников же их собралось такое число гоплитов: афинских до 6000, аргосских, как передавали, около 7000, беотийских около 5000, так как орхоменцы не явились, коринфских до 3000 и, наконец, из всей Евбеи не меньше 3000. Столько было гоплитов; всадников же беотийских было до 800, так как орхоменцы не явились, афинских до 600, из Халкиды на Евбее до 100, из Опунтской Локриды до 50. Числом легковооруженных коринфяне и их союзники также превосходили лакедемонян: с ними были локрийцы озольские, мелийцы и акарнанцы.

(18) Такова была численность обоих войск. Беотийцы, пока они занимали левый фланг, нисколько не рвались в бой. Когда же афиняне выстроились против лакедемонян, а беотийцы заняли правый фланг против ахейцев, они тотчас же объявили, что жертвы дают хорошие предзнаменования, и дали сигнал приготовляться к битве. Но они допустили две ошибки: во-первых, они выстроили фалангу чрезмерно глубокой, не считаясь с решением[150] строиться в одиннадцать рядов; кроме того они отвели ее направо, чтобы выступить дальше вражеского фланга. Тогда афиняне, чтобы не оставалось промежутка между ними и беотийцами, последовали за ними[151], хотя и знали, что при этом возникает опасность быть обойденными с фланга[152]. (19) Сперва лакедемоняне не заметили, что враг приближается, так как место было покрыто кустами; они поняли это только тогда, когда раздалось пение пэана[153], и тотчас же отдали приказание, чтобы все готовились в бой. Когда войско выстроилось так, как его поставили ксенаги[154], и воины передали друг другу из уст в уста{26} приказ следовать за руководящим флангом, войско двинулось направо[155] с лакедемонянами во главе. Последние так растянули свое крыло, что только шесть афинских фил{27} пришлось против лакедемонян, остальные же четыре — против тегейцев[156]. (20) Когда между армиями осталось меньше стадии расстояния, лакедемоняне принесли, как у них водится, в жертву Сельской Артемиде козу и пошли против врага, приготовившись обогнуть выступающей частью войска левый фланг врага. Когда войска сошлись, пелленцы, оказавшиеся против феспийцев, упорно сражались, причем и те и другие, несмотря на страшный урон, удержались на своих местах; все прочие союзники лакедемонян были побеждены противниками. (21) Сами же лакедемоняне одержали верх над той частью афинян, которая приходилась против них, и, обойдя их выступавшей частью, перебили очень многих из них, причем сами не потерпели никакого ущерба; затем они снова выстроились в боевой порядок и двинулись (на остальных противников)[157]. Они прошли мимо того места, где стояли остальные четыре афинские филы, прежде чем те, оставив преследование врага, вернулись на свои места; таким образом из этих афинян, кроме тех, которые пали в стычке с тегейцами, не было убито никого. (22) Затем лакедемоняне столкнулись с аргивянами, возвращавшимися на свои места (по окончании преследования пелопоннесцев). Передовой полемарх{28} хотел было напасть на них с фронта, но ему был дан приказ дать пройти мимо первому ряду врагов. Когда первый ряд прошел, лакедемоняне устремились на невооруженный фланг врагов и, осыпая его градом ударов, перебили много людей. Им удалось напасть также и на возвращавшихся коринфян, а также и на разрозненные отряды фиванцев, окончивших преследование противника, и перебить очень многих из них. (23) После этого побежденные{29} сперва побежали к коринфским стенам; но коринфяне не впустили их{30} в город, и они принуждены были разместиться в прежнем лагере. Лакедемоняне же отошли к тому месту, где они впервые столкнулись с врагом, и поставили там трофей. Таков был ход этой битвы.

(IV. 3. 1) В это же время Агесилай спешил на помощь из Азии[158]. В Амфиполе с ним встретился Деркилид, посланный к нему с известием, что лакедемоняне победили и что из них погибло лишь восьмеро{31}, тогда как со стороны врагов пало бесчисленное множество. Рассказал он ему также, что немало погибло и союзников. (2) Тогда Агесилай спросил у него: «А не находишь ли ты, Деркилид, подходящим, чтобы города[159], контингенты которых участвуют в моем походе, как можно скорее узнали об этой победе?» Деркилид ответил на это: «Конечно, эта весть подымет в них бодрость духа». — «Так не лучше ли всего, чтобы ты, который принес эту весть, передал ее и союзникам». Тот с удовольствием услышал это, так как любил путешествовать{32}, и сказал: «Я исполню, что ты прикажешь». — «Так я приказываю тебе это, — ответил тот, — и еще велю тебе объявить им, что если и наш поход будет удачным, то мы вернемся в Азию, как мы обещали»[160]. (3) Деркилид направился прежде всего на побережье Геллеспонта, Агесилай же прошел через Македонию{33} и прибыл в Фессалию. Лариссцы, краннонцы, скотусцы и фарсалийцы, как союзники беотийцев, и все прочие фессалийцы, кроме тех, которые были тогда изгнаны из своих городов, наносили всякий ущерб Агесилаю, следуя за ним. (4) Агесилай на первых порах двигался, выстроив войско в каре, причем половина конницы была выстроена перед войском, а половина позади. Когда фессалийские всадники стали мешать движению, нападая на задние ряды, он послал в арьергард и конницу, бывшую в авангарде, кроме лишь всадников, составлявших его личную гвардию{34}. (5) Оба войска выстроились друг против друга; фессалийцы, считая невыгодным сражаться на конях против тяжеловооруженных{35}, стали медленно отступать, лакедемоняне же следовали за ними с большой осторожностью. (6) Агесилай понял ошибку и тех и других и послал на помощь коннице самых лучших всадников, принадлежащих к его свите, с тем, чтобы они и сами преследовали с наибольшей быстротой фессалийцев и другим всадникам приказали бы поступать таким же образом, чтобы не дать фессалийцам возможности повернуться. (7) Когда фессалийцы увидели сверх ожидания, что их преследуют, часть их даже не сделала попытки повернуться лицом к врагу, те же, которые пытались это сделать, были захвачены в тот момент, когда поворачивали коней. (8) Только фарсалийский гиппарх Полихарм со своим отрядом успел повернуться лицом к врагу и погиб, сражаясь. После этого фессалийцы обратились в паническое бегство, так что частью были перебиты, частью взяты в плен. Они остановились только тогда, когда достигли горы Нарфакия. (9) Агесилай же поставил трофей между Прантом и Нарфакием и остановился здесь, преисполненный радости по поводу удачного предприятия: ему удалось при помощи конницы, составленной из случайных контингентов, победить фессалийцев, столь гордящихся своей конницей. На следующий день он перевалил через Ахейские горы в области Фтии и вплоть до самых границ Беотии{36} шел уже по дружественной стране.

(10) Когда он находился в ущелье[161], солнце показалось в форме лунного серпа{37} и в то же время получилось известие, что лакедемоняне побеждены в морской битве и что наварх Писандр погиб. Были переданы также и обстоятельства этой битвы. (11) Встреча произошла около Книда, причем навархом противников был Фарнабаз с финикийскими судами[162]; первую линию занимал Конон{38} во главе греческого флота{39}. (12) Писандр выстроил свой флот против врага, и тогда стало ясно, что у него гораздо меньше кораблей, чем в греческом флоте Конона. Союзники Писандра, выстроившиеся на левом фланге, тотчас же бежали, сам же он вступил в бой с врагами, но триэра его, получив пробоины, была выкинута на берег. Весь экипаж, выкинутый на берег, оставил корабль и спасся в Книд, напрягши для этого все силы. Сам же он погиб, сражаясь, на корабле. (13) Агесилай, узнав об этом, был очень огорчен; но затем он подумал о том, что большая часть его войска[163] при счастливых обстоятельствах охотно будет участвовать в его походе; если же они узнают о какой-либо неудаче, то ничто не вынудит их больше быть его соратниками. Поэтому он, исказив истину, объявил, будто получено известие, что Писандр пал победителем в морской битве. Передавая эту весть, он принес в жертву быка за доброе известие и разослал многим части жертвенных животных. (14) Ободренные ложным известием о победе лакедемонян в морской битве, войска Агесилая одержали верх над противниками в происшедшем затем бою.

(15) Против Агесилая были выставлены войска следующих племен: беотийцы{40}, афиняне, аргивяне, коринфяне, евбейцы, энианцы, те и другие локрийцы; в войске Агесилая сражались: мора лакедемонян{41}, переправившихся[164] из Коринфа, и еще полморы стоявших в Орхомене; кроме того в войско входили неодамоды, прибывшие из Лакедемона, далее наемники, под предводительством Гериппида[165], затем контингенты от греческих городов в Азии и от европейских городов, которых Агесилай присоединил к себе по пути. Уже на самом месте битвы к нему присоединились орхоменские[166] и фокейские гоплиты. Пельтастов было гораздо больше{42} у Агесилая, число же всадников в обоих войсках было приблизительно одинаковое. (16) Таковы были силы обоих; а теперь я расскажу, как произошла эта величайшая из всех бывших на нашей памяти битв{43}. Войска сошлись на равнине под Коронеей, куда воины Агесилая вступили со стороны Кефиса, а фиванцы и их союзники — со стороны Геликона. Агесилай занимал правый фланг в своем войске, а на левом фланге с краю у него стояли орхоменцы. Фиванцы занимали в своем войске правый фланг, а на левом у них стояли аргивяне. (17) Когда войска сошлись, на первых порах царило глубокое молчание с обеих сторон. Когда же они оказались друг от друга на расстоянии приблизительно стадии, фиванцы с военным криком бегом устремились на врага. Им осталось пробежать еще около трех плефров, когда из строя войска Агесилая выбежали наемники под начальством Гериппида[167], а вместе с ними ионийцы, эолийцы и жители Геллеспонта{44}. Все эти контингенты приняли участие в нападении и в штыковом бою обратили стоявших против них противников в бегство: аргивяне не выдержали нападения агесилаевых войск и бежали к Геликону. (18) Некоторые из наемников уже собирались увенчать Агесилая венком, как вдруг пришло известие, что фиванцы перерубили орхоменцев и находятся уже среди лакедемонского обоза. Агесилай тотчас же, сделав маневр поворота{45}, двинулся на них, фиванцы же, увидев, что их союзники[168] бежали к Геликону, желая прорваться к остальной части своего войска, сомкнули ряды[169] и мужественно двинулись по направлению к ним. (19) В этом положении Агесилай бесспорно проявил себя очень мужественным, но избранный им способ не был самым безопасным. Имея возможность предоставить врагу прорваться, а затем погнаться за ним и напасть на задние ряды, он не поступил так, а встретился лицом к лицу с фиванцами{46}. Произошла рукопашная схватка, очень жаркая и кровопролитная{47}. Кончилась она тем, что лишь некоторым из фиванцев удалось прорваться{48} в Геликон, а большинство отступило и пало. (20) После того как эта победа была одержана, и раненый Агесилай был пронесен перед строем, к нему приблизилось несколько всадников и, передав, что около восьмидесяти вооруженных врагов скрылись в храме[170], спросили, как с ними поступить. Агесилай, несмотря на полученные им многочисленные раны{49}, не забыл долга перед богами и приказал позволить скрывшимся в храме уйти, куда им будет угодно, строго запретив обижать их. В этот день (так как было уже поздно) они ограничились тем, что поужинали и легли спать. (21) На следующий же день, на заре, Агесилай приказал полемарху Гилиду выстроить войско в боевой порядок, поставить трофей, одеть всем венки во славу бога и всем флейтистам играть. Все эти приказания были исполнены. Затем пришли послы от фиванцев с просьбой, заключив перемирие, выдать трупы для погребения. Перемирие было заключено, а Агесилай отправился в Дельфы и принес богу в жертву десятую часть денег, вырученных от продажи добычи{50}, что составило не менее ста талантов. Полемарх Гилид с войском направился в Фокиду, а оттуда вторгся в Локриду. (22) Вплоть до вечера воины грабили по деревням разную утварь и хлеб; с наступлением же вечера, когда войско стало удаляться из страны, локрийцы следовали за ними, бросая в задние ряды, состоявшие из лакедемонян, стрелы и дротики. Когда же лакедемоняне, повернув назад и устремившись на них, убили нескольких локрийцев, последние перестали преследовать войско сзади, а стали осыпать их стрелами с возвышенных мест. (23) Лакедемоняне пытались гнаться за ними по склонам гор, но, ввиду наступления сумерек, стали отступать вниз; при этом одни гибли из-за бездорожья, другие из-за того, что не видели ничего перед собой, третьи от стрел. Здесь погибли полемарх Гилид, один из его приближенных Пеллей, а всего около восемнадцати спартиатов, частью побитые камнями, частью от ран. Если бы им не помогли воины из лагеря, прервав ужин, то они могли бы погибнуть все до одного.