Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 76)

20 На третий или четвертый день после этого Спифридат, узнав, что Фарнабаз расположился лагерем в большой деревне Каве, отстоящей приблизительно на сто шестьдесят стадий¹¹, 21 тотчас же передает об этом Гериппиду. Гериппид же воспылал желанием совершить какой-нибудь подвиг и просит у Агесилая до двух тысяч гоплитов, столько же пелтастов, всадников, бывших со Спифридатом, и пафлагонцев и тех из греков, кого удастся убедить принять участие в этом пред-22 приятии. Когда это войско было обещано ему Агесилаем, он приступил к жертвоприношению, которое закончил с наступлением сумерек, когда получились хорошие предзнаменования. Тогда он дал приказ, чтобы все назначенные в поход по окончании ужина собрались перед лагерем, но ввиду наступления темноты из каждой группы не явилось и поло-23 вины. Тем не менее он отправился в поход с теми воинами, которые явились, чтобы остальные члены «коллегии тридцати» не подняли его на смех, если он откажется от своего предприятия. На рассвете он напал на лагерь Фарнабаза. Из пере-24 довой стражи, состоявшей из мисийцев, большинство было убито, бывшие в лагере воины бежали, а весь лагерь попал в руки греков. В числе добычи было много драгоценных кубков и других вещей, которые, естественно, должны были находиться в ставке такого человека, как Фарнабаз; сверх того много всякой утвари и вьючные животные. Фарнабаз не сооружал постоянного лагеря, так как боялся быть окружен-25 ным и осажденным: он все время двигался, как кочевники, с места на место и строил как можно менее заметные лагерные сооружения. Пафлагонцы и Спифридат унесли захваченную 26 добычу, но Гериппид приказал таксиархам и лохагам преградить им дорогу и отобрать у них¹² все это, чтобы представить лафирополам¹³ как можно больше захваченной добычи. Спифридат и пафлагонцы не перенесли этого, но, чувствуя 27 себя оскорбленными и обесчещенными, ночью собрались в путь и отправились в Сарды к Ариею; ему они могли смело доверять, так как и он когда-то отложился от царя¹⁴ и воевал с ним. Во всем этом походе Агесилая ничто так не огорчило¹⁵, 28 как отпадение Спифридата, Мегабата и пафлагонцев.

Был некто Аполлофан из Кизика, давнишний гостеприимец Фарнабаза; в это время он вступил в союз гостеприим-29 ства и с Агесилаем.

Он сказал Агесилаю, что имеет в виду привести Фарнабаза для переговоров о дружественном союзе¹⁶. После того как его зо предложение было благосклонно выслушано, Аполлофан, заручившись клятвой¹⁷ Агесилая в форме возлияний и рукопожатия, отправился и прибыл с Фарнабазом в условленное место. Здесь их ждали, сидя на траве лужайки, Агесилай и тридцать его приближенных. Фарнабаз прибыл в одежде, стоящей много золота; но когда слуги хотели подостлать ковры, на которых обыкновенно небрежно восседают персы, он устыдился такой роскоши, видя простоту нравов Агесилая, и сел также попросту на землю. Сперва они приветство-31 вали друг друга словами, а затем Фарнабаз протянул Агесилаю правую руку, и то же сделал Агесилай. После этого первым стал говорить Фарнабаз, так как он был старшим. «Аге-32 силай и все присутствующие здесь лакедемоняне, — сказал он, — когда вы воевали с афинянами, я был вам другом и союзником, — я дал вам денег на усиление вашего флота, а на суше сам сражался верхом на коне и вместе с вами загнал врагов в море. К тому же никто не мог бы меня обвинить, что я когда-либо говорил или поступал в чем-либо двусмыс-33 ленно, как Тиссаферн¹⁸. И вот за все эти мои заслуги я терплю от вас такое отношение, что, находясь на своей собственной земле, не имею уже чем пообедать и мне приходится только подбирать ваши остатки, как какому-нибудь животному. Все те красивые дворцы и сады, полные деревьев и диких зверей, которые оставил мне мой отец и которые доставляли мне столько удовольствия, я вижу теперь либо вырубленными, либо сожженными. Может быть, я не знаю, что справедливо по отношению к богам и людям и что несправедливо, и в этом причина вашей вражды; тогда разъясните мне, пожалуйста, вы, — неужели же людям, знающим, 34 что такое благодарность, следует поступать так?» Все члены «коллегии тридцати» устыдились этих слов и хранили молчание; Агесилай же, помолчав немного, сказал: «Фарнабаз, я полагаю, что тебе хорошо известно, что и между жителями различных греческих городов часто заключаются союзы гостеприимства. Однако когда эти города вступают между собой в войну, приходится воевать со всеми подданными враждебного города, хотя бы они были твоими гостеприимцами. При этом случается даже, что гостеприимцы убивают друг друга. И вот теперь мы воюем с вашим царем и потому принуждены все, принадлежащее ему, считать вражеским; с тобой же лично мы хотели бы больше всего на свете 35 стать друзьями. Конечно, если бы тебе предстояло получить во владыки вместо царя нас, я первый не посоветовал бы тебе этого; но теперь ты можешь, вступив с нами в союз, не быть ничьим рабом¹⁹ и не иметь никакого владыки, а жить плодами своей земли. А свобода, кажется мне, стоит любой 36 другой вещи в мире. И ведь не то я тебе советую, чтобы ты был свободным нищим, но чтобы ты, опираясь на наш союз, расширял не царскую власть, а свою собственную, подчиняя себе тех, которые ныне такие же рабы царя, как и ты, а будут служить тебе. Ну а если ты будешь и свободен и богат, чего 37 тебе еще нужно будет для полного счастья?» — «Не хочешь ли, — сказал Фарнабаз, — чтобы я тебе искренно ответил, что собираюсь делать?» — «Это будет достойно тебя». — «Так знай, что я соглашусь стать вашим другом и союзником, если царь назначит командующим другого, а меня поставит под его начальство; если же я получу верховное командование (что значит честолюбие!), то можешь не сомневаться, что я буду бороться с вами изо всех моих сил». Услышав это, Агесилай взял его за руку и сказал ему: «О, прекрас-38 нейший человек! Пусть бы случилось так, чтобы ты стал нашим другом! Будь же уверен, по крайней мере, хоть в том, что и теперь я как можно скорее удалюсь из твоей страны и на будущее время в случае войны, пока будет возможность идти походом на кого-нибудь другого, не трону ни тебя, ни твоей области!»

После этих слов собрание было распущено. Фарнабаз сел на коня и уехал, а сын его от Парапиты, еще блиставший 39 красотой юности, остался и, подбежав к Агесилаю, сказал: «Я тебя нарекаю своим гостеприимцем». — «Я принимаю эту честь». — «Так помни же», — сказал тот и тотчас же подал ему свое копье дивной красоты. Агесилай принял дар и дал ему взамен две роскошные бляхи, сняв их со сбруи коня своего архиграмматика Идея. Тогда юноша, вскочив на коня, пустился за отцом. Впоследствии, когда, в отсутствие Фарна-40 база, сына Парапиты лишил власти его брат и отправил в изгнание, Агесилай принял в нем живейшее участие. Так, узнав, что он влюблен в сына афинянина Евалка, он ради гостеприимна приложил все старания, чтобы тот был допущен к участию в олимпийском беге; этот Евалк был крупнее всех прочих детей²⁰.

Верный своему слову, данному Фарнабазу, Агесилай тот-41 час же удалился из его области. Это было как раз перед наступлением весны²¹. Отсюда он прибыл в Фивскую долину и расположился лагерем близ храма Астирской Артемиды. Кроме того войска, которое он имел с собой, он стал здесь собирать со всех сторон еще очень много воинов. Он собирался идти походом как можно более в глубь страны²², считая, что все те племена, которые останутся позади его, будут тем самым отторгнуты от царя, и делал надлежащие приготовления к этому походу.

2 1 Такими приготовлениями был занят Агесилай. Лакедемоняне же²³, узнав с достоверностью, что персидский царь послал в Грецию деньги²⁴ и что все наиболее значительные государства соединились для войны со Спартой, пришли к убеждению, что отечество в опасности и что необходим по-2 ход. Они делали сами надлежащие приготовления, а кроме того немедленно послали Эпикидида²⁵ за Агесилаем. Эпики-дид прибыл к нему и, рассказав ему, как обстоят дела, передал ему от имени государства приказание как можно скорее спешить на помощь отечеству.

3 Агесилай, услышав это, был очень огорчен при мысли о том, сколько его честолюбивых надежд должно остаться неудовлетворенными. Однако же он созвал союзников²⁶, передал им о полученном с родины приказании и сказал, что считает необходимым идти на помощь отечеству. «Если же там я добьюсь успеха, то будьте уверены, союзники, — сказал он, — что я вас не забуду, но, наоборот, прибуду снова сюда, 4 дабы совершить то, в чем вы нуждаетесь». При этих словах многие заплакали и единогласно было вынесено решение идти вместе с Агесилаем на помощь Лакедемону; если там они будут иметь успех, то они вернутся вместе с Агесилаем в 5 Азию. После этого они стали приготовляться к походу, чтобы сопровождать Агесилая. Последний оставил в Азии гар-мостом Евксена и с ним гарнизон по крайней мере из четырех тысяч человек, чтобы он мог защищать города. Видя, что большинство воинов²⁷ не желало идти походом на греков и предпочло бы остаться, и желая взять с собой воинов в возможно большем числе и наиболее искусных, он назначил награды тем из городов, которые пошлют наилучшее войско, тому из лохагов²⁸ наемников, который явится с наилучшим по вооружению отрядом гоплитов, стрелков или пелтастов. Он обещал также дать никетерии²⁹ тем из гиппархов, отряды которых будут выделяться по коням и вооружению.