Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 75)

Этим закончил фиванский посол свою речь. Многочис-16 ленные афинские ораторы говорили в том же духе, как и он, и Народное собрание приняло постановление помочь фиванцам. Фрасибул в ответном постановлении Народного собрания указал, между прочим, на то, что афиняне окажут своей помощью большую услугу фиванцам, чем получили от них, если принять в соображение, что Пирей не укреплен: ведь вся услуга фиванцев заключалась в том, что они не участвовали в походе против афинян, афиняне же при вести о наступлении лакедемонян готовы вместе с фиванцами сразиться с последними. После возвращения послов фиванцы 17 стали подготовляться к обороне, а афиняне к тому, чтобы помочь им. Лакедемоняне также не медлили: царь Павсаний отправился в Беотию во главе лакедемонского и пелопоннесского войска; одни лишь коринфяне не сопровождали его. Лисандр же с ополчением из Фокеи, Орхомена и других прилежащих мест пришел в Галиарт раньше Павсания. Прибыв, 18 он не ожидал спокойно лакедемонского войска, но пошел к Галиартской крепости с тем войском, которое было у него под руками. Сперва он стал было убеждать галиартян отложиться от фиванцев и стать автономными, но так как этим переговорам воспрепятствовали какие-то фиванцы¹⁴⁸, находившиеся в крепости, он пошел приступом на городские стены. Услышавши об этом, фиванцы, гоплиты и всадники, бегом бросились на помощь Галиарту. Мне не удалось выяс-19 нить, напали ли они на Лисандра неожиданно или же он знал об их приближении, но не отступил, рассчитывая победить.

Во всяком случае несомненно, что битва произошла под городскими стенами и что трофей был поставлен у самых ворот Галиарта. Когда Лисандр погиб и воины его побежали к 20 горе¹⁴⁹, фиванцы изо всех сил преследовали их. Когда же они, преследуя, взобрались на верх горы, где продолжению пути мешало бездорожье и узость теснин, лакедемонские гоплиты повернули фронт к неприятелю и стали метать дротики и стрелы. После того, как двое или трое из передовых фиванских воинов пало, а на остальных лакедемоняне скатывали по спуску камни и нападали с большим ожесточением, фиванцы стали отступать по спуску, и из них погибло больше 21 двухсот. В этот день фиванцы были в угнетенном состоянии духа, считая, что они сами претерпели не меньше бедствий, чем причинили лакедемонянам, но на следующий день они узнали, что фокейские и другие контингенты разошлись ночью каждый к себе на родину. Узнав об этом, они стали 22 лучшего мнения о своих успехах накануне. Когда же появился Павсаний с лакедемонским войском, они снова сочли положение весьма опасным и, как передавали, в их войске царило глубокое молчание и малодушие. Когда же на следующий день прибыли афиняне и выстроились вместе с фиванцами¹⁵⁰, а Павсаний все не вступал в бой, настроение духа 23 фиванцев опять поднялось. Павсаний, созвав полемархов и пентеконтеров¹⁵¹, устроил совещание по вопросу о том, сражаться ли или, заключив перемирие, под защитой его предать погребению Лисандра и других, павших вместе с ним. Павсаний и другие лакедемонские начальники обращали внимание на то, что Лисандр погиб, что сопровождавшее его войско побеждено и отступило, что коринфяне вовсе не приняли участия в походе и что наспех собранное войско не имеет охоты сражаться; указывалось и на то, что вражеская конница в противоположность лакедемонской очень многочисленна и, что важнее всего, трупы лежат под стенами города, так что даже при превосходстве в силах их не легко будет предать погребению, в то время как враги будут стрелять с башен. Ввиду всего этого и решено было заключить перемирие, чтобы получить возможность предать трупы погребе-24 нию. Фиванцы же ответили, что они согласны выдать трупы только на том условии, чтобы лакедемоняне удалились из Беотии. Лакедемоняне с радостью выслушали этот ответ и, предав земле трупы» двинулись из Беотии. При этом лакедемоняне были в унынии, фиванцы же относились к ним крайне заносчиво, и, если кто-нибудь сворачивал хоть на шаг с пути на чью-нибудь землю, заставляли его ударами снова вступать на дорогу. Так кончился этот поход лакедемонян. 25 По прибытии Павсания на родину он был привлечен к суду, и ему угрожала смертная казнь. Он обвинялся и в том, что опоздал в Галиарт, куда он условился прибыть в один день с Лисандром, и в том, что он предал земле трупы, заключив для этого перемирие, не попытавшись овладеть ими с бою, и в том, что, овладев афинскими демократами в Пирее, он отпустил их¹⁵², и — вдобавок ко всему этому — в том, что он не явился на суд. Ему был вынесен смертный приговор, но он бежал в Тегею¹⁵³, где и скончался от болезни. Вот какие события произошли в Греции.

Книга четвертая

1 1 Агесилай, прибыв с наступлением осени¹ в Фарнабазову Фригию², предал эту область сожжению и опустошению и присоединил к себе находящиеся в ней города³ — частью 2 силой, частью добровольно. Затем Спифридат⁴ пообещал ему, в случае если он отправится с ним к границам Пафлагонии, привести к нему для переговоров и склонить к заключению союза пафлагонского царя. Агесилай с большой охотой отправился туда, так как он уже давно желал склонить какое-либо племя к отпадению от царя.

3 По прибытии⁵ Агесилая в Пафлагонию в его лагерь пришел Отий⁶ и заключил с ним союз (в это время он отпал уже от Персии и не явился в Верхнюю Азию по зову царя). Спифридат склонил его также оставить Агесилаю тысячу всадни-4 ков и две тысячи пелтастов. Желая отблагодарить за это Спифридата, Агесилай обратился к нему с такими словами: «Скажи мне, Спифридат, согласился ли бы ты выдать за Отия свою дочь?» — «Еще бы, — ответил тот, — с гораздо большей охотой, чем он бы согласился жениться на дочери бездомного беглеца, будучи владыкой обширной страны и большого войска». В тот раз разговор о браке на этом и окончился.

5 Перед отправлением Отий пришел прощаться с Агесила-ем. Сказав Спифридату удалиться, Агесилай в присутствии «коллегии тридцати»⁷ обратился к Отию с такими словами:

6 «Скажи мне, Отий, какого происхождения Спифридат?» Тот ответил, что он не уступает никому из персов. «А видел ли ты его сына и заметил ли, как он красив?»⁸ — «А как же иначе. Ведь я вчера вечером ужинал вместе с ним». — «А говорят, что его дочь еще красивее сына». — «Клянусь Зевсом, — ответил Отий, — она действительно красавица». — «Так как ты отныне мне друг, то я бы посоветовал взять эту девушку себе в жены; ведь она — красавица, а что приятнее этого для мужчины? Что же касается ее отца, то он родовит и настолько 7 могуществен, что, будучи обижен Фарнабазом, отмстил ему тем, что изгнал его и лишил, как видишь, всей прежней территории. Будь уверен, что он в силах в такой же степени, как отмстил врагу, облагодетельствовать друга. И знай, что, если 8 это свершится, ты вступишь в свойство не только с ним, но и со мной, а равно и с прочими лакедемонянами, а так как мы главенствуем в Греции, то и со всей Грецией. Вряд ли кто-9 либо заключал когда-нибудь более блестящий брак, чем ты, если послушаешься моего совета! Какую новобрачную сопровождало когда-нибудь столько всадников, пелтастов и гоплитов, как твою будущую жену в ее чертоги?» Отий ответил на это: «Говоришь ли ты, Агесилай, об этом с ведома Спифридата?» — «Клянусь богами, — возразил Агесилай, — 10 я говорю это не по его наущению; но у меня такой характер, что хотя я и очень рад, когда мне удается отмстить врагу, но еще большее удовольствие мне доставляет придумать что-либо, чем я мог бы угодить другу». — «В таком случае, — возразил тот, — узнай же у него, угодно ли ему это». Тогда 11 Агесилай сказал Гериппиду и другим присутствующим: «Ступайте и вразумите Спифридата, чтобы он согласился на то, чего желаем мы». Они пошли для переговоров с Спифридатом. Так как они долго не возвращались, Агесилай сказал: 12 «Не хочешь ли, Отий, чтоб и я пошел за Спифридатом и позвал его сюда?» — «Да, я думаю, что он скорее послушается тебя, чем всех остальных». После этих слов Агесилай позвал Спифридата и посланных за ним приближенных. Как только они подошли, Гериппид сейчас же заявил: «Агесилай, я не 13 вижу нужды излагать тебе в подробностях наши переговоры; знай лишь, что в конце концов Спифридат заявил, что он с удовольствием сделает все то, что угодно тебе». Тогда Агесилай сказал: «Ну, так мне угодно, чтобы ты, Спифридат, в до-14 брый час выдал свою дочь за Отия и чтобы ты, Отий, взял ее себе в жены. Но только до наступления весны мы не сможем привезти сюда невесту сухопутным путем». — «Но, клянусь Зевсом, — возразил Отий, — если соизволишь, она может быть отправлена сейчас же морским путем». После этого они пожали друг другу правую руку в знак верности договору, и Отий отбыл.

Агесилай, заметив, что Отий торопится, тотчас же отдал 15 приказание лакедемонянину Каллию отправиться с триэрами за девушкой, а сам отправился в Даскилий. Здесь был дворец Фарнабаза, а вокруг него много больших деревень, имевших в изобилии всякие продукты; там были также чудные места для охоты как в загороженных садах, так и на от-16 крытом пространстве. Мимо этого дворца протекала также река⁹, полная всякой рыбы. Для умеющих охотиться за дичью тут было также много птицы. Здесь-то Агесилай и расположился на зимовку, добывая припасы для войска как из 17 этих мест, так и путем походов за провиантом. Однажды, когда его воины, рассеянные по равнине, беззаботно и без всяких мер предосторожности забирали припасы, так как до этого случая они не подвергались ни разу опасности, они внезапно столкнулись с Фарнабазом, имевшим с собой около четырехсот всадников и две боевых колесницы¹⁰, воору-18 женные серпами. Увидя, что войска Фарнабаза быстро приближаются к ним, греки сбежались вместе, числом около семисот. Фарнабаз не мешкал: выставив вперед колесницы и расположившись со своей конницей за ними, он приказал 19 наступать. Вслед за колесницами, врезавшимися в греческие войска и расстроившими их ряды, устремились и всадники и уложили на месте до ста человек; остальные бежали к Агесилаю, находившемуся неподалеку с тяжеловооруженными.