Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 110)

14 1 В это время, когда на смену наварху Поллиду уже прибыл Хивикрат и принял командование флотом лакедемонян и союзников, Конон вышел в море из Родоса на снаряженных им двадцати триэрах и прибыл в Кавн. Желая свидеться с Фарнабазом и Тифравстом и получить у них деньги, он двинулся из Кавна в глубь страны по направлению к ним. В это 2 время он был в большом долгу перед воинами, так как не уплатил им жалованья за много месяцев; стратеги платили воинам неаккуратно жалованье, как бывает всегда, когда война ведется за (персидского) царя; так и во время Декелейской войны, когда (персы) были союзниками лакедемонян, они выдавали деньги крайне скупо и неохотно, и много раз положение было таково, что оставалось лишь распустить союзный флот; выручало только содействие Кира. Виновник такого положения дел — (персидский) царь: когда он затевает войну, он только в самом начале препровождает военачальникам небольшую сумму денег и не заботится о том, что будет дальше. Поэтому иногда лица, которым поручено руководство делами, не имея возможности вести расходы на собственный счет, вынуждены распустить боевые силы. Таково обычное положение вещей.

Конон прибыл к Тифравсту и передал ему, что все пред-3 приятие грозит окончиться неудачей из-за недостатка в деньгах, что неразумно отказывать в них сражающимся за (персидского) царя. Тифравст послал несколько варваров из числа его приближенных с поручением выдать жалованье воинам. Им было дано с собой двести двадцать талантов серебром; эти деньги были взяты из имущества[16] Тиссаферна. Тифравст переждал еще некоторое время в Сардах, а затем 4 пошел в глубь страны к царю, передав верховное начальствование Ариею и Пасиферну. Для ведения войны он им вручил все остальное золото и серебро, которого, по слухам, было около семисот талантов.

15 1 Киприоты, бывшие в отряде, поплывшем вместе с Кононом в Кавн, поверив наветам злонамеренных людей, будто они не получат следуемого жалованья и будто уплата будет произведена только гребцам и морским воинам, пришли в негодование. Они собрались вместе на совещание и выбрали руководителем одного из своей среды, карпасийца по происхождению. Они приставили к нему отряд телохраните-2 лей по два воина от кажд… [шесть испорченных строк]. [Выслушав] их [заявления], Конон [пропуск] велел им не верить [этим слухам], [так как никому из] греков [не будет оказано предпочтения], но все получат [поровну]. [Дав им] такой [ответ], он заявил, что хочет объ[явить о том же и остальным. Начальник киприотов карпасиец пошел вслед 3 за (ним) на общее собрание солдат. Когда они по пути проходили через городские ворота, Конон, шедший впереди, вышел первым за городскую ограду; когда же через ворота проходил упомянутый уже человек из Карпасии, его схватило несколько человек из мессенцев, обычно составлявших свиту Конона. Они сделали это без ведома последнего, с целью задержать карпасийца в городе и привлечь к ответственности за совершенные им преступления. Сопровождавшие карпасийца киприоты стали отбивать его у мессенцев, не давая вести его [в тюрьму]. Узнав о происходящем, и [весь отряд телохранителей] устремился на помощь своему начальнику. Конон, [увидев, что] эти люди [пропуск], вскочил в [пропуск] город. Киприоты стали осыпать камнями мессенцев, арестовавших карпасийца, и [вскоре отогнали] их. После этого киприоты пришли к убеждению, что Конон собирается при раздаче жалованья [поступить самым несправедливым образом]. В таком положении дел они решили сесть на триэры; целью их было, утверждали некоторые, присоединив к себе находившихся на Родосе (соотечественников), 4 плыть в Кипр. [Им удалось овладеть] Алан [пропуск] и присоединить к себе всех киприотов, желавших примкнуть к ним, после чего они двинулись против акрополя, чтобы лишить власти Конона, [которого они считали виновником] всех [их] бедствий. Точно так же как и

[3 испорченные строки]

[пропуск] гордо [пропуск] отплыли от [пропуск], желая воспользоваться находившимися там [….из числа] триэр. Когда 5 киприоты причалили к берегу, Конон отправился к [начальнику Кавна] Леониму и сказал ему, что он один может вывести (персидского) царя из тяжелого положения: он обещал положить конец мятежу в войске, если тот согласится предоставить ему весь греческий караул, [охраняющий] Кавн, и большую часть карийцев. Леоним предоставил в распоряжение Конона сколько угодно будет последнему из числа его воинов. Конон в этот день не предпринял никаких действий, так как солнце уже клонилось к закату; но он взял у Леонима большое количество [карийцев] и всех его эллинских воинов и на следующий день вывел их из города до зари. Затем часть их он расставил снаружи вокруг лагеря, а часть [повел] к кораблям и к морскому берегу [пропуск]. Сделав это и приказав объявить через глашатая, чтобы каждый из воинов шел к [пропуск], арестовал карпасийца и еще шестьдесят киприотов. Всех их он казнил, предводитель их был распят. Услышав о происшедшем, [киприоты], оставшиеся на Родосе, пришли в негодование. Возмущенные случившимся, они 6 выгнали из лагеря поставленных Кононом начальников, осыпая их градом камней, и вышли из гавани, вызывая своим шумом беспокойство у родосцев. Однако из Кавна прибыл сюда [К]онон; он арестовал вождей (мятежников) и предал их смертной казни, а прочим воинам раздал жалованье. Так, благодаря Конону и проявленной им предусмотрительности был прекращен мятеж в царском войске, принявший уже крайне опасные размеры.

16 1 Агесилай направился со своим войском из лакедемонян и союзников к побережью Геллеспонта. Пока он проходил через Лидию, он не причинял жителям никаких обид, желая оставаться верным заключенному с Тифравстом договору; когда же он прибыл во владения Фарнабаза, войско его подвигалось вперед, разоряя и грабя [страну. Затем], пройдя через равнины Фиванскую и так называемую [Апийскую], он вторгся в пределы Мисии, [настойчиво требуя,] чтобы мисийцы приняли участие в его походе: многие из мисийцев автономны и не подчиняются царю. Тем из мисийцев, которые согласились выставить свои контингенты в его войска, он не причинял никаких обид; землю же остальных предал опустошению. Агесилай продолжал подвигаться вперед и достиг приблизительно середины так называемого Мисийского Олимпа. [Увидя], что ведущий через него проход узок и представляет трудности (для передвижения), он, желая сделать этот путь безопасным, отправил кого-то послом к мисийцам и, заключив с ними перемирие, повел войско через проход. Дав пройти значительной части пелопоннесцев и союзников, мисийцы напали на замыкающий отряд; при этом они убили некоторое количество воинов, так как вследствие узости пути войско шло не выстроившись. Тогда Агесилай приказал войску расположиться лагерем и не предпринимал в этот день никаких военных действий, посвятив его совершению установленных обрядов над убитыми. Убито же 2 было около пятидесяти воинов. На следующий день он посадил в засаду значительную часть наемников, известных под названием «деркилидовцев», а затем снялся с места и двинулся обратно. Все мисийские отряды заключили отсюда, что Агесилай вследствие потерь, полученных накануне, решил отступить; поэтому они выступили из своих деревень и погнались за ним с целью напасть на тыловой отряд таким же образом, как и прежде. Но когда они поравнялись с греками, сидевшими в засаде, последние вышли из укрытия и вступили в рукопашный бой с врагом. Начальники мисийцев и бывшие в первых рядах преследователей были перебиты греками в первый же момент, как завязалась схватка; вся остальная масса, увидев, что находящиеся в первых рядах терпят поражение, разбежались по своим деревням. Когда Агесилай получил известие об этом, он, повернув фронт, снова повел войско в прежнем направлении, пока не соединился с сидевшими в засаде, а затем расположился на отдых 3 в том же месте, где он и прежде стоял лагерем. После этого мисийские отряды, потерявшие кого-либо из своей среды в этом столкновении, послали своих вестников к А[гесилаю…] и исходатайствовали перемирие для погребения трупов. [Всего погибло их более] ста тридцати человек. [Агесилай взял из] (ближних) деревень нескольких [проводников и, дав воинам отдохнуть…] дней, повел войско вперед и вывел его в область фригийцев, но не в ту часть, куда он вторгся предыдущим летом, а в другую, еще не разоренную. Область эту он предал опустошению; при этом советниками его были 4 Спифрадат с сыном. Этот Спифрадат был по происхождению персом и прежде находился при дворе Фарнабаза, всячески угрожая ему. Впоследствии Спифрадат стал его врагом, и из опасения, чтобы его враждебность как-нибудь не обнаружилась и чтобы не претерпеть за это какой-либо кары, он сначала бежал в Кизик, а оттуда пришел к Агесилаю вместе с сыном Мегабатом, юным и прекрасным. Агесилай принял их к себе, главным образом из-за юноши, так как он, по слухам, был страстно влюблен в Мегабата, а, кроме того (он дорожил) и самим Спифрадатом (считая), что он будет хорошим советником в военных делах и вообще полезным 5 человеком. Вот почему он охотно принял их в свою свиту. Затем он продолжал подвигаться вперед, опустошая владения Фарнабаза, пока не пришел к укреплению, именуемому Львиными Головами. Он сделал несколько безуспешных приступов на эту крепость, а затем снялся и двинулся вперед, грабя и опустошая еще не разоренную часть вражеской тер-6 ритории. Прибыв снова к Гордию, укреплению, построенному на земляном валу и прекрасно оборудованному, он велел войску расположиться лагерем и прождал здесь шесть дней, совершая приступы на врагов и поддерживая дисциплину в войске обещанием богатой добычи. Когда же попытки взять крепость приступом окончились неудачей вследствие деятельности ее коменданта Рафана, перса по происхождению, он велел войску сняться и двинуться в глубь материка, так как Спифрадат рекомендовал идти в Пафлагонию.